Ты моя – вчера, сегодня, завтра

– Помогите! Что вам от меня надо?! – закричала Айпери, но чья-то ладонь резко прижалась к её рту.
– Тихо. Сиди смирно – и всё будет хорошо, – раздался спокойный женский голос. Затем, обращаясь к водителю, она добавила: – Поехали, Улан.
Машина рванула с места, и Айпери откинуло на кожаном сиденье. Женщина убрала руку, и девушка, наконец, смогла разглядеть свою похитительницу.
  
Высокая, статная, с холодными глазами и идеальным макияжем. Лет за пятьдесят, но выглядела так, словно время боялось её тронуть. Дорогие украшения, идеально подобранный костюм – всё кричало о деньгах и власти.
– Что вам от меня надо? Куда вы меня везёте?! – голос Айпери дрожал.
– Ты украдена, проведёшь ночь в нашем доме, – равнодушно ответила женщина.
Ледяной ужас сковал тело Айпери. Она понимала, что это значит. Ночь в чужом доме – позор. После этого её заставят выйти замуж за того, для кого её похитили.
– Нет! Отпустите! Я выпрыгну! – она дёрнула ручку двери, но та была заблокирована.
– Ещё слово – и поедешь в багажнике, – резко оборвала её незнакомка.
– Кража невест запрещена! Вас посадят! – всхлипывая, проговорила Айпери.
Женщина рассмеялась – холодно, без тени веселья.
– Нашла кого сажать, – её смех поддержал водитель.
Айпери сжалась. Они уже выехали за пределы посёлка, и вокруг темнели бесконечные поля. Кто этот мужчина за рулём? А вдруг это и есть её «жених»?
От одной мысли её затрясло, хотя на улице стоял летний зной.
Проклятое везение. Задержалась у подруги, не успела вернуться до темноты. Теперь мать будет рвать на себе волосы от беспокойства. Лучше бы отхлестала её полотенцем, чем вот это.
Что-то было не так. Обычно невест крали мужчины – жених с друзьями или роднёй. Почему здесь женщина?
– Кто вы? – прошептала Айпери.
– Зухра Алиевна. Мать твоего будущего мужа. – Голос звучал, как сталь. – Веди себя прилично – и всё будет хорошо. Но если попробуешь сбежать… – она многозначительно замолчала, и угроза повисла в воздухе.
– Я не хочу замуж! Я подала документы в институт! – слёзы катились по щекам.
– Забудь. Тебе теперь дети нужны, а не диплом, – отрезала Зухра.
Пока та смотрела в окно, Айпери украдкой сунула руку в сумку. Телефон!
Она едва успела набрать маму.
– Айпери, где ты?! – раздался взволнованный голос.
– Мам, меня…
Телефон вырвали из рук.
– Завтра получите адрес. Не вздумайте идти в милицию – калым будет щедрым. С вашей дочерью всё в порядке, – Зухра выключила телефон и бросила в свою сумку.
– А что с местными? – спросила она у водителя.
– Мой друг работает здесь в милиции. Заявление о пропаже не примут сутки. У нас есть время договориться с её роднёй.
– Отлично. Деньги всё решают, – усмехнулась Зухра.
Айпери похолодела. Если у них такие связи, значит, шансов попросить помощи у неё нет. Остаётся только надеяться, что родители не отдадут и заберут домой.
Стало понятно, что умолять бесполезно, криками тоже ничего не добьёшься, ведь окна автомобиля закрыты и проезжающие машины её не услышат. В салоне работал кондиционер, что дополнительно подтверждало состояние Зухры и её семьи. Даже её отец, который неплохо зарабатывал, не мог позволить себе такое авто.
Айпери отвернулась к окну, по щекам катились слёзы. Мечты об институте развеялись как дым. Теперь вся надежда на родителей, чтобы пожалели и не отдали незнакомым людям.
Через какое-то время подъехали к особняку. Айпери выпучила глаза и даже икнула, когда её выволокли из салона. Высоченный забор. Калитка с кодовым домофоном. Домик охраны. Сам особняк в три этажа на первом и втором есть балкон посередине.
– Передайте остальным, девушку за калитку не пускать, – приказала хозяйка молодому мужчине, который вышел из домика.
– Всё сделаю, госпожа Зухра, – улыбнулся охранник
– Чего рот разинула?! В дом иди, живо! – рявкнула женщина.
– Не пойду, вы не имеете права меня тут удерживать, – смело сказала Айпери, но голос всё равно дрожал.
– Улан, тащи её в дом, мне некогда с ней церемониться. Хочу лечь спать.
Мужик схватил за талию, потом закинул на плечо и поволок как мешок с мукой. Айпери кричала и молотила по его спине кулачками, но он не отпускал. Зашёл в открытые Зухрой двери и потопал грузными шагами по лестнице.
Её занесли на третий этаж и поставили перед дверью. Женщина открыла замок ключом, потом Айпери втолкнули в комнату так резко, что она едва удержалась на ногах. Первое, что ударило в сознание – тепло. Не уютное, а тяжёлое, пропитанное дорогими мужскими ароматами.
Взгляд автоматически рванулся вверх – светилась люстра, хрустальные подвесы дрожали или так только казалось.
На стенах шёлковые обои с едва заметным узором, будто кто-то провёл пальцем по пыли. Красивые потолочные карнизы, слишком правильные. Большое зеркало в позолоченной раме – она мелькнула в нём бледным пятном, как моль, залетевшая не туда.
Огромная кровать с низким изголовьем, обтянутым тёмно-бордовой кожей. Постель идеально заправлена, будто её никогда не касались, но на краю лежала белая шёлковая рубашка. Кто-то её бросил небрежно.
Тёмный паркет отполирован до зеркального блеска. Её туфельки оставили на нём грязные следы. «Испортят», – мелькнула глупая мысль.
– Уборная за той картиной, – резко сказала Зухра, потом развернулась и пошла прочь.
Щёлкнул замок, теперь выйти будет нельзя. Айпери даже двери проверять не стала, и без того ясно, что её запрут.
Она втянула голову в плечи, словно пыталась стать меньше. Эта комната была создана для кого-то другого – для человека, который спит здесь. Даже ей в крайней степени стресса понятно, что это жилое помещение.
Панорамное окно было с видом на ночной город. Айпери подошла к нему, огни мерцали, такие далёкие, будто их можно стереть ладонью. Она всхлипнула и снова заплакала. Потом не выдержала и начала рыдать.
Захотелось пить и в туалет. На журнальном столике стоял графин и стакан, всё сделано из хрусталя. Айпери напилась, потом открыла дверь, спрятанную за высокой картиной с пейзажем. Туфли пришлось оставить у входа неприлично ходить дома в уличной обуви. Тапок не дали, но она переживёт, лишь бы выбраться отсюда.
Через пару минут девушка снова зашла в спальню, глянула с тоской на балконную дверь, потом на кровать. Ложиться было страшно, но не спать же ей на прикроватном коврике?
Девушка откинула край покрывала, легла, свернулась калачиком, не сразу, но всё же уснула, всхлипывая.
На улице было раннее утро, когда дверь отворилась. Айпери спала чутко и тут же села на кровати. В спальню заходил высокий молодой мужчина в чёрном костюме.
– Не подходите! Не надо! Я не хочу! – завизжала девушка испуганно.
 
Глава 8
 
– Бектур, вот где эту девчонку носит. Ведь сказала ей, чтобы в половину девятого дома была, – взволнованная жена зашла на кухню.
Бектур пил в это время воду и чуть не захлебнулся. Он обернулся и произнёс недовольно.
– Что за дурная привычка, подкрадываться, а потом громко говорить. Напугала меня даже. Девять вечера, прибежит сейчас высунув язык, вот увидишь.
– Неспокойно мне, что-то. Ох, явись только, Айпери, я тебе задам взбучку.
Бектур подошёл и обнял жену. Столько лет вместе, а любовь не угасла. Да, не было той страсти, что в молодости, но он и сейчас бы ни на кого не променял Гульнару.
– Если через пятнадцать минут не придёт, позвони ей. Она уже, наверное, к дому подходит.
– Чует моё материнское сердце, что-то не так.
– Садись, налью тебе воды. Выпей и успокойся. Если бы ты до неё дозвониться не могла, тогда я бы понял твои тревоги, но ты даже не пробовала.
  
Бектур усадил жену на стул и подал воды. На кухню зашёл сын.
– Мам, я запнулся в огороде и упал, – сказал он.
Сын свёз кожу на коленях. Жена тут же кинулась обмывать и обрабатывать раны. Какое-то время она возилась с Айнуром, потом снова села и достала телефон.