Ты моя – вчера, сегодня, завтра
– Скажите, Екатерина, вы готовы принять нашу веру, после брака? Я вижу, вы не молились, значит, придерживаетесь других традиций, – вежливо спросила Зухра.
– Я атеистка, но не против, чтобы наши с Эрланом дети росли в вашей вере, – лучезарно улыбнулась девушка.
Зухра чуть не подавилась кусочком картофеля, который уже успела положить в рот. Это было неслыханно. Если бы Эрлан привёл в дом невестку из другой религии, она бы ещё поняла, но Томилина отрицает существование божественного. Каких внуков воспитает ей эта девица?
– А ваша бабушка верующая? – Зухра снова подавила раздражение.
– Да, бабуля ходит в церковь, – ответила Катя, но уже без улыбки.
***
Томилина сидела как на иголках. Кусок не лез в горло, но она ела. Ширин оказалась права, мамаша Эрлана – настоящая кобра. Женщина сидела напротив, говорила вежливо, но в глазах стоял холод.
Кате почему-то казалось, что она набросится в любой момент и укусит как ядовитая змея. Из-за нервов девушка проболталась, что атеист, хотя они с Эрланом договорились молчать об этом. Любимый принял её убеждения, а вот его мамочка, похоже, нет.
Зухра ела и задавала кучу вопросов. Кате начало казаться, что она на допросе в милиции. Из неё выбивают информацию, кто грабанул центральный банк страны, никак не иначе.
– Мам, сбавь обороты, ты не даёшь Кате поесть, – Эрлан решил разрядить обстановку.
– А что такое, сынок? Ты приводишь в дом девушку не нашей нации из неизвестной мне семьи. Ты хотя бы в курсе, что перед свадьбой обязательно знакомятся родители, сватают невесту? Хотя какая она невеста в её возрасте, – строго сказала Зухра.
– Я знаю обычаи, мама. У Кати никого не осталось, кроме бабушки. Она приедет за три дня до нашей росписи, и вы познакомитесь. Мы вчера подали заявление в ЗАГС, через месяц наша свадьба, – заявил любимый.
– Куда ты торопишься? Нужно подготовиться как следует. Только не говори мне, что Катя от тебя беременна.
– Она не беременна. Так как у невесты нет никого, кроме бабушки, часть предсвадебных обрядов провести невозможно. Будет светский брак и банкет. Ты только что услышала, что Катя неверующая.
– Это неслыханно! А как же никах?! – рявкнула Зухра и даже вилку бросила на стол.
– Мам, мы не хотим дорогостоящего торжества, юридически узаконить нашу семью будет достаточно. Ты хотела, чтобы я женился? Я женюсь, и со временем мы подарим тебе долгожданных внуков. Или ты думаешь, что я сейчас побегу всё отменять? Я уже ресторан забронировал и не собираюсь больше это обсуждать.
– Хорошо, не хочешь обсуждать и не надо. Я начну подготовку к твоей свадьбе. Дай мне контакты ресторана. С нарядом невесты решайте сами, тут я вмешиваться не буду, – со вздохом сказала Зухра.
– Спасибо, мама, ты у меня лучшая, – улыбнулся Эрлан.
Катя подумала, что как-то быстро сдалась эта противная тётка, как бы палок в колёса не понатыкала. Ничего, когда она станет тут хозяйкой, то возьмёт всё в свои руки или уговорит Эрлана переехать подальше от этой грымзы.
Глава 4
Эрлан отвёз Катю домой, но сам оставаться не стал. Девушка расположилась в кресле и позвонила подруге по видеосвязи.
– Как всё прошло? – спросила Ширин.
Было видно, что она поставила телефон на стол, а сама нарезает овощи.
– Ты была права, подруга, мамаша Эрлана – настоящая змея в юбке. Задала кучу вопросов. Смотрела так, будто хочет самолично мне дать пинка и, чтобы я не появлялась больше на пороге её дома. Ты там готовишь?
– Ужин скоро, надо поторопиться. У меня семья, и в отличие от тебя они бутербродами питаться не станут. Насчёт матери Эрлана тут всё закономерно, она в свою семью кого попало не примет. Именно поэтому я тебе говорила, что тебе сначала должна сделать предложение сама Зухра, а потом Эрлан, – ответила Ширин и усмехнулась.
– Эрлан сказал, что его маме неважно моё происхождение, что я небогата – не имеет значения. Его мать не отличается снобизмом. Кстати, она меня и не спрашивала, кем я работаю и кто были мои родители.
– Кать, давай я открою тебе глаза. Асановы не снобы, они не будут родниться с семьёй, чтобы приумножить бизнес. Зухра вообще выросла в провинции, где помешаны на нравственности и чистоте девушки, дед Эрлана такой же. Для них достоинство и честь семьи превыше всего. Кубат говорит, мать сына знакомила с девушками исключительно чистыми. Невесты только школу окончили. Тебе двадцать шесть лет, и ты побывала не под одним Эрланом. Теперь понимаешь, в чём дело?
Ширин отошла куда-то, но через несколько секунд снова показалась в камеру. Катя знала, что к Косуновым приходит убираться служанка, а вот готовит подруга сама. Она любит торчать у плиты, да и не доверяет в этом деле посторонним. Кате казалось это глупостью: когда она выйдет замуж за Эрлана, то палец о палец не ударит. Зачем стараться, когда за тебя всё сделают слуги? Да, она умела готовить, бабушка научила, но для себя было лень. Девушка ненавидела часами проводить на кухне и делала это только тогда, когда ждала в гости любимого. В остальное время питалась бутербродами или полуфабрикатами.
– В итоге его мама согласилась на нашу свадьбу. Эрлан заявил, что мы уже подали заявление в ЗАГС, забронировали ресторан. Всё решено, и дороги назад нет.
– Что конкретно она сказала? – Ширин в удивлении приподняла брови.
– «Я начну подготовку к твоей свадьбе. Дай мне контакты ресторана». Вот так и было. Эрлан заявил, что больше не будет обсуждать, а она ответила это.
Неожиданно подруга звонко захохотала. Катя скривилась недовольно.
– Чего ты смеёшься? – спросила она, хмуря брови.
– «Я начну подготовку к твоей свадьбе» – ещё ничего не значит. Вот если бы она сказала: «Я начну подготовку к вашей с Катей свадьбе» – тогда я бы поверила, что она смирилась с решением сына. В крайнем случае она должна была упомянуть, что одобряет его выбор.
– Зухра сказала, чтобы мы со свадебным платьем разбирались сами. Эрлан мне перевёл деньги на наряд. Ты пойдёшь со мной в следующий выходной в свадебный салон? – спросила Катя, стараясь мысленно себя уговорить, что всё идёт как надо.
– Смогу в воскресенье, детей на Кубата оставлю. В субботу он занят, к нему приедет партнёр по бизнесу. Всё буду готовить. Удачи тебе, подруга.
Катя поблагодарила и отключилась, потом положила телефон на журнальный столик и прикрыла глаза. Она всё же надеялась, что противная мамаша Эрлана не помешает их свадьбе. Да и как она сможет теперь? Сын всё решил, ресторан заказали. Осталось выбрать меню и разослать приглашения.
***
Айпери думала, как улизнуть из дома и уехать в столицу. Можно там комнату у какой-то бабушки снять. Девушка уже смотрела объявления на сайте недвижимости. Беда в том, что отец родился в консервативной семье и не желал принимать ничего нового.
Финансами в доме заведовал всегда он. Маме выдавалась определённая сумма на продукты каждую неделю. Если нужно было купить одежду, шли вместе в выходной в торговый центр. На школьный буфет денег не давали. Мама сама пекла дома хлеб и пироги, поэтому брали еду с собой. О карманных деньгах речи вообще не шло.
Единственный вариант – попросить денег у бабушки с маминой стороны. Та была добрая и иногда давала на сладости. Родители отца предпочитали сами покупать внукам гостинцы и приносить.
Айпери полола грядки в огороде, где под жарким солнцем росли: сочная морковь, ярко-зелёный лук и кусты картофеля с крупными листьями. Дом её семьи был небольшим, но кирпичным, с деревянными ставнями и крышей, покрытой красной черепицей. Во дворе стояла беседка, в которую летом приглашали гостей.
Когда она встала с корточек, то увидела, что у забора стоит Нурбек, который жил в начале улицы. Ему было двадцать пять, недавно вернулся с учёбы и уже работал. Высокий, с широкими плечами, он носил аккуратно подстриженные тёмные волосы и лёгкую щетину. Его карие глаза смеялись, а в уголках губ застыла привычная уверенная ухмылка. На нём была простая, но опрятная рубашка и тёмные брюки. Видно, что парень следил за собой.