Сеть. Книга 1 (СИ)

– Бу! – сделала она в его сторону.
Мальчик от неожиданности упал в руки матери, но не заплакал.
После кондиционированного воздуха лупера снаружи показалось обжигающе жарко. Конвертоплан громко рубил воздух лопастями на холостом ходу. Полина впервые летала на таком аппарате. Ей они всегда казались летающими тракторами, лишенными удобств. Она ошибалась. Звукоизоляция внутри аппарата была отменной. Машина поднялась в воздух, легко и быстро набрала скорость.
  
– Я хочу вас предупредить, что сообщать о моем задержании не надо до тех пор, пока не приземлимся. – Полина посмотрела на полицейскую, приняв ее за старшую в группе.
– Без тебя разберемся! – бесцеремонно отреагировала она.
– Я не шучу, если вам дорога жизнь, отнеситесь серьезно к этому.
– Не лезь не в свое дело. – Ее снова оборвали.
Полина выругалась про себя на упертых полицейских. Ей никто не верил: ни капитан с яхты, ни эти люди. Первая поплатилась жизнью своей и своих пассажиров. Эти еще только собирались. Но Полине было с ними не по пути. Она была молода и собиралась пожить. К тому же на ней висела важная миссия спасения людей. Девушка сделала вид, что расслабленно откинулась на спинку сиденья. На самом деле она просканировала органы управления конвертопланом, чтобы вовремя заметить попытку перехватить управление.
Мужчина, что сидел перед Полиной, доложил о том, что девушка на борту. Информация ушла в Сеть и обязательно должна была попасть в расставленные ловушки. Прошло не больше минуты, как стали явственно ощущаться лишние информационные потоки. Конечно, так их ощущала Полина, чтобы сделать их более удобными для понимания своим разумом. Как на самом деле злоумышленники проникали в управление аппаратом технически, она не знала. Ей достаточно было ощущений.
Вначале конвертоплан качнуло, как будто он попал под сильный боковой ветер. Никто из команды не почувствовал ничего особенного. Автоматика тоже не заметила ничего страшного. Внезапно вибрации от работающих двигателей пропали, стало тихо, аппарат клюнул носом и пошел вниз. Полина чувствовала этот поток, блокировавший управление аппаратом, как и тогда в машине, и не имела сил, чтобы справиться с ним.
– Что это?! – ужаснулась полицейская.
Она отсоединила ремень и попыталась встать, но невесомость тут же подбросила ее к потолку. Полицейская страшно закричала. От профессиональной выдержки не осталось и следа. Она кричала, как человек, полностью утративший контроль над собой. Мужчина напротив сидел с бледным лицом, не шевелясь и не сводя глаз со своей коллеги. Второй пытался дергать за все ручки, что находились рядом с ним. Он был таким же бледным.
– Ручное управление… ручное управление, – бубнил он.
Значит, было еще не все потеряно. Полина посчитала, что попытки полицейского перейти на ручное управление проистекали из каких-то инструкций, которые он не помнил, искренне считая, что они никогда не пригодятся. Конвертоплан стал замедляться. Полицейская снова упала в свое кресло и потеряла сознание. Моторы не работали, но винты, раскручиваемые встречными потоками воздуха, замедлили падение.
– Авторотация, – произнес один из копов.
Авторотация была шансом на спасение, но не очень большим. Зато она давала небольшую отсрочку времени до удара о землю. Полина использовала ее для того, чтобы найти инструкцию по аварийным ситуациям на подобных аппаратах. Ей хватило двух секунд, чтобы найти и понять ее. Оказывается, в машинах, предназначенных для ведения боевых действий, всегда имелась автономная система управления, и включалась она кнопкой под подлокотником сиденья. Полина нашла защелку, подняла подлокотник и вдавила красную кнопку. Ожила электроника, женским голосом проинформировавшая о переходе на аварийный режим работы. Заработали моторы и сразу же перешли на максимальные обороты. Полина выглянула в окно и увидела, как быстро приближается земля. Она пристегнулась, уперлась ногами в противоположное кресло, головой в спинку и стала ждать удара.
«Закончится когда-нибудь сегодняшний день?» – подумала она перед тем, как конвертоплан ударился о поверхность.
Брызги воды полетели в иллюминаторы. Мужчины и Полина отсоединили ремни и выглянули наружу. Их угораздило свалиться в реку. Удар был смягчен водой, но напугал местных жителей. На малой тяге, как на воздушной подушке, конвертоплан выполз на берег и сел на шасси. Нашатырь быстро вернул полицейскую в сознание. Она резко пришла в себя и испуганно забегала глазами.
– Что… что… мы приземлились? – не веря в свое спасение, проговорила она.
– Да, эта девчонка быстрее нас сообразила, как включить аварийную посадку, – произнес один из ее напарников.
Полицейская посмотрела на Полину недоверчиво, но ничего не сказала.
– В Центр уже доложили? – спросила она.
– Еще нет.
– Я сама доложу.
Полине стало смешно. Эта мадам, наделавшая в штаны при первом серьезном испытании, все равно хотела показать себя командиром. Женщина не поняла причину ее смеха.
– У тебя истерика от страха, это скоро пройдет, – заметила она.
– Такой истерики, как у вас, я еще не видела. А-а-а! – Полина закричала, а потом откинулась на спинку, закрыла глаза и высунула язык, изображая женщину.
– Что ты… что ты себе позволяешь? – Полицейскую проняла Полинина шутка. – Это был способ психологической разгрузки в нештатной ситуации.
Тут уже не выдержали ее коллеги и рассмеялись.
– Цыц! – прикрикнула на них командирша.
Она связалась с Центром и получила приказ ждать на месте до прибытия помощи и комиссии.
– Сейчас приедут специалисты и найдут причины этого чрезвычайного происшествия, – уверенно произнесла женщина.
Нелегко было поколебать ее уверенность в том, что все произошло неспроста.
– Я вас предупреждала, что такое возможно. Авария не была случайностью, ее подстроили. Как и аварию на яхте. Вы, наверное, знаете, о чем я?
– Меня зовут капитан Мориц, и я веду это дело, – наконец-то представилась женщина-полицейская. – Интерпол. – Она отогнула лацкан, чтобы Полина рассмотрела значок на нем.
– Очень приятно!
– Это лейтенант Сулима и лейтенант Ягло.
– Очень приятно, – повторила Полина. – Меня зовут Полина Громова, я из России. Была тайно вывезена и доставлена на остров Ликидос неделю назад. Там же обнаружила похищенного ранее профессора Блохина, преподавателя нейробиологии и выдающегося ученого из университета, в котором я учусь.
– Мы располагаем стопроцентными сведениями, что это не так, – вступил в разговор лейтенант Ягло. – Нам интересно, с какой целью ты пытаешься выдать себя за другого человека.
– Послушайте, господа полицейские, я могу показать вам место, где я живу, мои родители меня призна́ют, соседи, однокурсники, преподаватели… все скажут, что я Полина Громова, а не какая-то Иоаниди. Мой профиль изменили преступники, потому что они хотят избавиться от меня. И у них, поверьте, есть возможности использовать Сеть в своих интересах.
– Звучит чересчур фантастически, – подытожил ее речь Сулима. – В Сеть нельзя войти анонимно, и это гарантия того, что люди не могут произвести в ней ничего противоправного, чтобы это осталось незамеченным.
– Могут! Еще как могут! – Полина повысила голос, не выдержав этого бараньего упорства.
Ей вдруг пришла в голову идея продемонстрировать свои способности по анонимному пользованию Сетью, но аналитическая программа дала сигнал не делать этого. Полина плюхнулась назад в кресло и демонстративно выставила на обозрение связанные руки.
– Если бы не я, то вы бы догорали сейчас в обломках.
– Мы признательны тебе, но наше расследование не может быть пристрастным из-за этого, – ответила Мориц.
  
– Вы считаете меня подозреваемой? – Полина подняла руки, связанные стяжкой, хотя это было и так ясно.
– Да.
– В чем же?
– В убийстве.
Полина вздрогнула. Все-таки она не рассчитала силу и убила камнем Ионаса, или его напарника, или обоих сразу. До сего момента она не хотела думать о том, что могла убить, надеялась, что все обошлось. Теперь ей стало не по себе. Она – убийца. Пусть она и сделала это из самообороны, но теперь этот ярлык прилипнет к ней навсегда. Не видать ей карьеры врача, если только не тюремного. Что еще хуже, для собственной совести это спровоцирует занятие самопоеданием до самой смерти.