Варвар-пришелец

– Палец в дырочку? – вторю я ему. – Какую дырочку?
– Заднюю.
Я удивленно смотрю на него.
– Им это нравится?
Ваза пожимает плечами.
– Ну, да.
Я даже не задумывался об этом. Вспоминаю, как Лиз взяла мой член в рот, сведя меня с ума. До того дня мне и в голову не приходило, что женщины могут вытворять такие вещи со своими мужчинами. Поэтому, возможно, она и правда хотела бы ощутить мой палец в своей заднице.
  
– Я подумаю над этим.
Он хлопает меня по плечу.
– Поверь мне. Твоя пара сойдет с ума от удовольствия.
Возможно. Киваю в знак признательности, но обдумывая совет Вазы, чувствую себя… ужасно. Неужели у моей пары есть части тела, которые я не ласкал только потому, что это не пришло мне в голову?
Неужели я подвел ее… как партнер?
С этой мыслью тяжело смириться.
  
Лиз
 
Пещера, в которой мы останавливаемся этим вечером, расположена в прелестной долине, окруженной деревьями сашрем, с бурлящим горячим источником неподалеку. Это потрясающе. Пещера большая и заполнена припасами, и пусть в ней нет ванны, но зато она удобная.
– Мы могли бы остаться здесь на несколько дней, – взволнованно говорю я Раахошу. – Может, начнем практиковаться в стрельбе из лука?
Фыркнув, он молча подбирает несколько упавших веток, чтобы использовать их в качестве топлива. Он стал таким после обеда, и сначала я подумала, что это его привычное поведение, но всякий раз, задавая ему вопрос, получаю односложный ответ или вообще ничего, и это выматывает.
Упираю руки в бока и изучаю его, пока он собирает ветки.
– Что-то заползло тебе в задницу?
Раахош выглядит удивленным и оборачивается, крутя хвостом, чтобы разглядеть свои штаны.
– Нет…
– Я имею в виду, что ты в плохом настроении. Что не так?
– Ничего.
Я стискиваю зубы от злости. Не слишком ли рано в наших отношениях наступил пассивно-агрессивный период? Это так не похоже на Раахоша. Обычно, если он чем-то недоволен, то сразу дает об этом знать. Он не стал бы ломать комедию только для того, чтобы я допытывалась. Значит… его действительно беспокоит что-то такое, чем он не хочет делиться.
– Я вижу, что что-то случилось, – подойдя, я глажу его по руке. – Мы партнеры, не так ли? Поговори со мной, скажи, что тебя тревожит?
Раахош не смотрит на меня, но и не отстраняется, и после долгого молчания признается:
– Я думаю о том… как доставить тебе удовольствие, – основание его рогов вспыхивает темно-синим цветом.
Он думает о сексе? Ох. При мысли об этом по телу разливается тепло.
– В этом нет ничего плохого, – поддразниваю я, наклоняясь и слегка покусывая обнаженный бицепс. – Я тоже часто думаю об этом. Так когда мы остановимся на ночлег, чтобы воплотить наши фантазии?
Он бросает на меня взгляд, наполненный разными эмоциями: облегчением от того, что я не поддразниваю его, вожделением и удовольствием.
– Когда захочешь.
– Голосую за то, чтобы остановиться в следующей пещере, которая встретится на пути. И пусть до вечера еще далеко, нам нужно беречь силы для медового месяца, – я многозначительно подмигиваю ему.
Раахош фыркает, становясь похожим на себя. Он кладет руку мне на плечо и потирает большим пальцем одежду, будто пытаясь коснуться моего тела под ней.
– Неподалеку отсюда есть пещера. Не за следующим хребтом, а через один.
Примерно час ходьбы? Я могу это осилить. Протягиваю руку в надежде, что он возьмет ее в свою, и радуюсь, когда он это делает.
– Давай просто надеяться, что Ваза не вернется, решив провести время с нами.
– Если он это сделает, то обнаружит мой ботинок на своей заднице, – рычит Раахош.
Черт, это так сексуально. Обожаю, когда он ведет себя как собственник.
* * *
Мы молчим по дороге в пещеру. Я сгораю от желания узнать о сексуальных фантазиях Раахоша, но он все еще ведет себя застенчиво и неловко рядом со мной, как большой девственник (точнее, уже нет), поэтому я должна быть осторожна, чтобы не обидеть его. Оттого, что мы идем в тишине, я отчетливо слышу, как напевает и мурлычет его паразит, говоря о том, что Раахош думает о сексе. Это в свою очередь заставляет и меня думать о сексе, отчего мой паразит гудит, как мотор. Как ни странно, но это молчание так эротично, будто мы сдерживаем себя до тех пор, пока не доберемся до пещеры и не выпустим наружу наше желание.
К тому времени, как мы добираемся до пещеры, я извелась от возбуждения, будто путешествие было прелюдией к сексу. Я жду, пока Раахош осмотрит пещеру и убедится в отсутствии незваных гостей, затем захожу в нее. Он первым делом принимается разводить огонь, используя навозную стружку в качестве топлива.
– Я позабочусь о постели, – говорю я. – Ты заканчивай, а потом мой руки.
Он кивает в знак согласия, и мы оба приступаем к работе.
Закончив раньше него, я начинаю рыться в корзинах с припасами, будто меня интересует их содержимое, и стараюсь не пялиться на него. Но эта задача мне не под силу, потому что мне хочется следить за каждым его движением, вплоть до того, как он изящно моет руки, намыливая и ополаскивая их у входа в пещеру. Я и подумать не могла, что руки могут быть такими сексуальными, но то, как он ловко скользит пальцами по ладоням, производит на меня впечатление.
Это даже лучше, чем порно.
Раахош оборачивается и, должно быть, замечает выражение моего лица, потому что начинает красться ко мне, как хищник, и я поднимаюсь на ноги, изнывая от желания. Он притягивает меня к себе, скользит пальцами по волосам, а затем, откинув мою голову, дарит самый сексуальный и жаркий поцелуй на свете. Его язык, обжигающий и требовательный, скользит по моему, и я стону от желания, пока он срывает с меня одежду.
– Обнаженная, – шепчет он между поцелуями. – Ты нужна мне обнаженной.
Боже, я определенно хочу быть голой. Позволяю ему расшнуровать мою тунику, в то время как дразнящими движениями скольжу по его твердому животу и мышцам на груди. Касаюсь пальцами защитных пластин, изучая их, пока он стаскивает с меня одежду, и когда он ворчит, послушно поднимаю руки, чтобы помочь ему.
Оставшись в нагрудной повязке, штанах и ботинках, сажусь на пол, чтобы снять обувь. Раахош стонет, будто должен прикоснуться ко мне прямо сейчас, нависая надо мной и скользя хвостом по моему позвоночнику. Мне нравится эта нежная ласка. Наконец, скинув ботинки, тянусь к нему, чтобы развязать шнурки на штанах, облегающих его мускулистые ноги. Даже в этом он чертовски хорош. Кто бы мог подумать, что мужские ляжки могут быть такими сексуальными? И пока я стягиваю с него штаны, меня так и подмывает облизать его.
– Боже, я так возбуждена.
– Поторопись, чтобы я мог довести тебя до оргазма, – рычит он.
Я выгляжу так, будто никуда не спешу? Скольжу рукой по его ноге, направляясь к набедренной повязке, но он сексуальным движением отводит мою руку в сторону и опрокидывает меня на меха. Затем одним движением срывает с меня штаны и, раздвинув мои ноги (будто меня нужно уговаривать), ныряет вниз.
Издаю сдавленный крик удовольствия, когда его горячий, шершавый язык находит клитор и принимается ласкать его в том ритме, который заставляет меня трепетать и кончить. Он дразнит мои складки, двигаясь и облизывая их, прежде чем вернуться к клитору и уткнуться в него носом. Он крепко сжимает мои бедра, и я чувствую, как его хвост скользит и оборачивается вокруг моей ноги, что заводит меня сильнее.
– Раахош, – стону я, зарываясь пальцами в его густые волосы. – Позволь мне…
– Нет, – приглушенно рычит он и яростно проводит языком по моему клитору. – Я ждал этого весь день. Сейчас мое время.
  
Я вздрагиваю. Кто я такая, чтобы с этим спорить? Я извиваюсь, когда движения его языка становятся более решительными и агрессивными. Жар в моем теле нарастает. Я хочу, чтобы он остановился. Я хочу, чтобы он никогда не останавливался. Я хочу, чтобы он лизал меня быстро и медленно. Я хочу его. И когда он засовывает палец глубоко в мою вагину, я выгибаюсь и прижимаюсь к его губам, чувствуя, будто вот-вот умру.