Варвар-пришелец

– Начинайте шторм, – отвечаю я ей. – Я готова.
* * *
Майлак наконец отпускает нас с Джорджи, заключив, что со мной все в полном порядке. От моего взора не ускользает то, как они эмоционально обмениваются парой фраз на инопланетном языке, когда мы уходим, а также обеспокоенный взгляд Майлак. Я не слепа. С момента возвращения меня не покидает зловещее предчувствие, и я знаю, что оно не сулит ничего хорошего.
  
В центре пещеры на высеченных в камне ступенях сидит Вектал. Несмотря на непринужденную позу, он выглядит напряженным. И даже рассерженным. Аехако и Хэйден что-то говорят ему, Раахоша нигде не видно. Остальные мужчины стоят вокруг, и когда мы с Джорджи подходим, все внимание обращается на нас.
Вектал поднимается и смотрит мимо меня. Я оборачиваюсь и вижу Майлак в нескольких шагах позади. Он говорит что-то на инопланетном, и я слышу свое имя. Нетрудно уловить «Лизх» из всей этой тарабарщины.
Я начинаю раздражаться. Все вокруг только и делают, что говорят обо мне, но не со мной. Я щелкаю пальцами перед лицом Вектала.
– Эй, я стою перед тобой. Не говори так, будто меня здесь нет.
Я слышу, как Аехако тихонько хихикает, и Вектал переводит на меня ошеломленный взгляд.
– Что ты делаешь?
– Похоже, что я щелкаю пальцами в такт? Стараюсь привлечь твое внимание, – меня достало, что все вокруг болтают, игнорируя меня. Я хочу иметь право голоса, черт возьми. Мной слишком долго помыкали, и я не позволю еще одному большому синему пришельцу с рогами распоряжаться моей судьбой только потому, что он здесь главный. – Я прямо перед тобой. Ты можешь поговорить со мной о моей самой любимой теме – обо мне.
Он хмурится и бросает на меня свирепый взгляд.
– Я жду подтверждения от целительницы.
– Того, что я беременна? Ты бы мог спросить меня. Да, мои яичники оплодотворены инопланетной спермой, – я скрещиваю руки на груди. – Где Раахош? Я хочу своего партнера.
– Лиз, – бормочет Джорджи, пытаясь успокоить.
– Если вы не хотите увидеть шоу гормонов беременной дамочки, то верните Раахоша, и прямо сейчас, – я практически перехожу на крик и указываю на землю. – Я понимаю, ты считаешь все это возмутительным, но я еще даже не начала. Я стану самой большой занозой в твоей заднице, если ты не отдашь мне моего мужчину, немедленно.
Не понимаю, зачем они держат нас порознь? Чувство того, что «что-то не так», только усиливается.
– Мы у них дома, Лиз, – говорит Джорджи.
– А я-то думала, что мы теперь одна большая команда. Этот дом стал и моим, поэтому хочу своего гребаного мужчину.
Джорджи смотрит на Вектала, тот всплескивает руками, как бы говоря: «разбирайся с ней сама», и стремительно уходит. Джорджи бросает на меня негодующий взгляд, но мне все равно. Я должна увидеть Раахоша и убедиться, что с ним все в порядке. Я хочу сообщить ему, что у нас будет ребенок. Подруга отводит меня в сторону и, наклоняясь, шепчет на ухо:
– Раахош нарушил правила, у него проблемы, Лиз.
– Знаю. Но мне нужно его увидеть и сказать, что у нас будет ребенок, понимаешь?
– Хорошо, – шепчет она. – Я постараюсь поговорить с Векталом и выиграть время, но, когда племя примет решение о его наказании, я ничего не смогу сделать.
Я пожимаю плечами. И что они могут сделать? Он член племени и скоро станет отцом. Если на него повесят больше охотничьих обязанностей, я просто буду охотиться вместе с ним. Если наложат что-то вроде штрафа, не думаю, что его это сильно огорчит. А удары плетью или другое физическое наказание было бы слегка экстремальным. Чем бы наказание ни было, оно не может быть настолько ужасным.
И мы в любом случае будем разбираться с этим вместе.
В конце концов, я и так уже пережила парочку «наихудших сценариев» в своей жизни. Похищение пришельцами с целью продажи в качестве скота; аварийную посадку на ледяной планете; голод и пребывание в собственных нечистотах на протяжении нескольких недель.
Пережив подобные «наихудшие сценарии», могу сказать, что все остальное для меня лишь временные трудности.
Джорджи что-то говорит, и два охотника уходят, а затем снова появляются, сопровождая Раахоша. Мой пришелец в ярости, кулаки сжаты, его трясет от гнева. Он без оружия, зато с синяком на подбородке.
Наверное, меня все так достало, что при виде него я ударяюсь в слезы.
Выражение его лица сразу меняется на собственническое, он проталкивается сквозь толпу, чтобы добраться до меня. Я слышу перешептывания окружающих, но мне плевать. Мой паразит начинает вибрировать, напевая ему. Раахош берет меня в охапку и прижимает к груди своими большими руками. Я слышу, как его паразит вибрирует в такт с моим, и тихо вздыхаю от счастья.
Я в его объятиях. Теперь все в порядке.
– Лиз? – он проводит рукой по моей щеке. – Что случилось?
Я тру глаза, как ребенок.
– Просто устала. Хочу прилечь где-нибудь в тишине и поговорить.
Он гладит мои волосы.
– Конечно.
Кира подходит к нам, и я с удивлением замечаю Аехако рядом с ней. Она пристально смотрит своими печальными глазами, как Раахош обнимает меня. Не могу сказать, что выражает ее лицо – зависть или беспокойство. А может, и то, и другое?
– Им пришлось переделать пещеры, – говорит она. – Не знаю, осталось ли здесь тихое место, где можно побыть наедине.
Аехако кивает и скрещивает на груди свои большие руки.
– Вещи Раахоша перенесли в другую пещеру, в ней теперь живут пятеро охотников. А Золая со своей парой переехали в старую пещеру Раахоша.
Мой пришелец рычит.
– Тогда где…
– Давай просто выйдем на улицу, – я хватаю его за руки. Я устала от этой пещеры, битком набитой людьми, от влажности и пристальных взглядов. – Хочу побыть с тобой наедине.
– Ты не можешь уйти, – говорит Аехако Раахошу. – Мне жаль. Вектал просил не спускать с тебя глаз.
А точнее с меня, они знают, что Раахош никуда не уйдет без меня. Я разочарованно вздыхаю.
– Так куда мы можем пойти?
– Вы можете пойти в женскую пещеру, – предлагает Кира. – Там живут девушки, которые еще не нашли отклик.
Я киваю и крепче прижимаюсь к Раахошу.
– А вы не будете возражать, если туда заявится мой большой синий друг?
– Нисколько, – отвечает она, и улыбка появляется на ее серьезном лице.
Аехако добавляет:
– Как будто они сами не водят туда больших синих друзей…
Кира заливается румянцем и шлепает Аехако по руке, но они оба еле сдерживают улыбку. За этим кроется какая-то история, и скорее всего пикантная, но сейчас я слишком устала физически и морально, чтобы об этом спрашивать. Я просто хочу хоть ненадолго свернуться рядом с Раахошем.
– Можете занять мою кровать, – говорит Кира. – Там настолько уединенно, насколько возможно, – она кивает, приглашая следовать за ней. Мы идем в одну из дальних пещер. Две девушки вопросительно смотрят на нее, когда мы приближаемся, но Кира отмахивается от них. – Лиз нужно отдохнуть. Позже поболтаем.
Девичья пещера довольно просторна, потолок здесь гладкий и высокий. Навскидку она около шести метров в длину и примерно вдвое меньше в ширину. Вдоль стены расположено несколько постелей, в центре – яма для костра, куда Тиффани подбрасывает топливо, у дальней стены – огороженная зона. Кира приглашает нас туда и осторожно отодвигает кожаную занавеску. За ней открывается ниша в стене, устланная мехом.
– Я собиралась делить спальное место с Норой, но она срезонировала… – Кира пожимает плечами. – Я устроюсь на ночь с кем-нибудь из девочек, а вы отдыхайте. Если проголодаетесь, дайте знать, принесу вам что-нибудь.
– Спасибо, Кира.
  
Я заползаю в укромное место из мехов и с облегчением вздыхаю. У меня гудят ноги от всей этой беготни, но когда Раахош опускает занавеску, все становится как прежде. Я почти могу поверить, что мы снова одни.
Почти. До меня все еще доносится гул голосов, говорящих на незнакомом языке.
Мой большой аппетитный инопланетянин ложится рядом и нежно притягивает в свои объятия. Он проводит пальцами по моей щеке и окидывает обеспокоенным взглядом.