Фиалковое утро

– Простите, Ваше Величество.
Я не справилась с тяжестью головы и опустила подбородок к груди.
– В том нет твоей вины, Арэт, – выдохнул Рил. – Болезнь была завезена в Аракан намерено. На один крупный город за месяц приходится минимум пять человек, растерзавших себя до смерти, и это число только растет. Если так пойдет дальше, то возвращать украденные земли будет не для кого. – Король отвлекся на разглядывание кустов ежевики. – Калум хитер и жесток.
  
Его спокойное восприятие моего полностью застывшего на месте расследования удивило, а следом поднялась тревога за моего короля. Уж слишком это было похоже на зачатки отчаяния.
Не позволю.
– Я должна попытать удачу в любом другом городе. Меньшая площадь и плотность населения облегчат наблюдение. Месяца мне будет достаточно. Алур и Брит временно переймут мои обязанности.
Авриил почесал костяшками челюсть и наморщил в раздражении нос.
– Оставишь своего короля без Первого Ворона, Гарэт?
– Если того требует ваше спокойствие, да, Ваше Величество. Вы даже не заметите моего отсутствия. Как я уже говорила: Алур и Брит…
– Ты Ворон, а не врачеватель, – перебил Рил. – Справедливости ради, занимающийся покойниками в библиотеке лекарь тоже не понимает ни природы болезни, ни ее течения. – Он слегка повернул ко мне голову. Дерзкие губы скупо улыбнулись, прогоняя большую часть бушующего во мне беспокойства. – Ты нужна мне здесь, Арэт.
От растекшегося по душе тепла хотелось прыгать и хохотать, но на виду – стойкий лед. Проявление чувств присуще женщине. Проявление слабости.
– Как пожелает мой король.
Авриил одобрительно кивнул на мою выправку.
– Возьми себе сегодня выходной и зайди к Элейн. Свободна.
– Не думаю, что время располагает к отдыху, Ваше Величество.
– Свободна, Гарэт.
Без новых попыток возражений я оставила короля во фруктовом одиночестве и пошла исполнять отданный приказ.
Светлые, спокойные тона покоев принцессы бледнели на фоне рябящих перед глазами разноцветных тканей. Триана и Элейн копались в горе из платьев от портнихи и восхваляли Авриила Вембранта за его щедрость.
Я тоже участвовала в их ликовании, но тихо, в стороне, и окружали меня не бархат, шелк и рюши, а книги. И я совру, если скажу, что один глаз не косился на заваленную нарядами кровать.
– Как тебе это, Гарэт?
Элейн приложила к себе потрясающее платье из темно-синей ткани, расшитой черными сияющими камнями, которые могли сравниться блеском только с ее ночными волосами.
Принцесса была из тех, кто предпочитал прическам украшения. Она всегда ходила с вольной головой и позволяла солнцу скакать по прямым гладким прядям, а серьги, кольца, ожерелья, браслеты ловили остатки света, что не утонули в ее огромных зеленых глазищах.
– Вам что мешок, что платье, принцесса, вы во всем будете прекрасны.
Триана и Элейн на мгновение задумались, а после широко заулыбались.
– А мне как?
Дочь советника прильнула к тяжелому глубоко-бордовому платью, выуживая комплимент для себя.
Что-то внутри меня подсказало, что она похожа в нем на выскочку, дерзнувшую примериться к королевскому цвету, но сказала я другое:
– А вам, леди Триана, можно смело идти в нем на поле боя. Никто не посмеет прикоснуться к такой красоте.
Насколько глупо надеяться, что она меня послушает?
– Спасибо, Гарэт. – Девушка улыбнулась и подошла ближе, разглядывая стопки разложенных мной на подоконнике книг и пытаясь заглянуть под мой капюшон-шарф. Я натянула ткань, глубже утопая в тени капюшона. – Никогда бы не подумала, что тебе нравятся любовные романы. Ты всегда такая… холодная что ли, строгая. Как мужчина.
Я, определенно-точно, хочу увидеть ее на поле боя.
– «Люблю» – слишком громко сказано. Они просто помогают мне расслабиться.
– Врешь! – выкрикнула, чтоб ее, Элейн. – Спроси, какая у нее любимая книга, Триана.
– И какая? – хитро спросила девушка, сверкая озорными золотыми глазами. Увидев мою молчаливую непреклонность, она шепотом добавила: – А я тебе расскажу о своей любимице. Ее отец привез мне с Ладроских островов, из самого Фолэрьяна. Там они не стесняются в выражении чувств на бумаге.
Огонек интереса промелькнул под черепом, но за пару секунд разгорелся в огонь нестерпимого желания.
Я должна заполучить эту книгу.
– Дадите почитать? – с напускным спокойствием спросила я.
Триана расплылась в победоносной улыбке и кивнула.
– Моя любимая – «Фиалковое утро».
Челюсть леди некрасиво отвисла.
– Гарэт, более, как бы это сказать, девчачьей книги я не знаю. Сплошные балы, цветы и поцелуи. Она же до ужаса скучная!
– Когда я могу одолжить у вас книгу? – Меня не волновало ее мнение касаемо моих вкусов. – Могу зайти к вам вечером.
Триана хотела спросить что-то еще, но передумала.
– Я буду занята. Мы с Его Величеством отправимся на конную прогулку.
– А после?
– Не думаю, что этой ночью я буду в своих покоях, Гарэт. – Она игриво мне подмигнула. Зачем людям два глаза? – Я отправлю ее к тебе со служанкой.
– Благодарю, леди Триана.
– Слушай, если тебе так нравятся балы, то ты, должно быть, и к платьям неравнодушна?
– Вздор! – Ворон не носит нелепые пухлые юбки.
– Не поверишь, но портниха ошиблась в размерах с одним платьем. – Элейн начала копаться в цветастых тряпках. – Мне оно едва колени прикроет, а тебе будет в самый раз.
Леди выхватила сиреневый сверток из рук принцессы и протянула мне.
– Примерь!
– Нет.
– У меня еще много ладроских книг. Просто надень, и моя скромная библиотека в твоем распоряжении.
– Я не кукла, чтобы меня наряжать. Всего доброго, принцесса, леди Триана.
Уж извините, Ваше Величество, но больше я терпеть их не могу. Приказ я выполнила – развлекла. Переодевание и попытки манипулирования – перебор.
Дотащившись до закутка с комнатами Воронов, располагающимися чуть поодаль от покоев короля, я искупалась в холодной воде и сразу же завалилась на кровать. Сонная чернота мгновенно ударила по голове, отправляя уставшее тело набираться сил.
Нерешительный стук в дверь скинул сон.
Ночь проникала в открытое окно и приносила травянисто-медовый дух лаванды. В робком свете луны проглядывались очертания: узкого шкафа с зеркалом, помывочного угла, спрятавшегося за расшитой нитками ширмой, и мягкого бежевого кресла в углу, напротив узкой кровати.
– Что стряслось? – потребовала я ответа с Алура, едва открыв дверь.
Второй Ворон смирил смешливым взглядом мой растрепанный внешний вид.
– Это кружевная сорочка, Гарэт?
– А в чем я должна спать? В портках? – пассивно-угрожающе прошипела я.
Мужчина уязвился.
– Мы с семи лет жили в одном сарае, и спала ты, как и все, в портках. Что изменилось?
– У меня выросло то, что позволяет мне носить кружева.
– Действительно, – он утвердительно кивнул на мою грудь, – выросло.
– За каким бесом ты явился, Алур?
Мое терпение тихо скулило от натуги.
– Леди Триана попросила передать, – он протянул скрывавшийся за его спиной объемный сверток, – это. Следующий раз будьте так добры и не делайте из меня посыльного.
– Кто сегодня несет пост у покоев Его Величества? Брит?
Мне помнилось другое.
– Я.
– Живо займи свой пост и не смей покидать его до восхода солнца, – процедила я сквозь зубы, представляя хруст шеи безответственного Ворона.
Просто поразительно! Алур, со всей своей манерой держать лицо и зрелостью взгляда, был на редкость легкомыслен и обременителен.
– Я твой помощник, а не слуга. – Он вскинул тяжелый подбородок, демонстрируя короткую смоляную бороду. – Но ты права: я должен вернуться. Да хранит твои сны Огненный Отец.
  
– Тебе того же, – выплюнула я в короткостриженый затылок и хлопнула дверью.
В свертке обнаружилась обещанная мне книга и сиреневое платье. Ожидаемо.
Негодование от подсунутого кукольного наряда было недолгим. Пообещав себе вернуть его Элейн утром, я в одну секунду нырнула в дамские шелка и подбежала к зеркалу.