Фиалковое утро

Мужчина стрельнул сине-бирюзовыми глазами исподлобья.
– Раньше у тебя к моим яйцам претензий не было.
– Телесно – нет, духовно – да. И то было давно.
– Не так уж и давно, – холодно бросил он и поднял на меня прямой хмурый взгляд. – Не забывай хоть иногда смотреться в зеркало, Гарэт. У тебя с араканцами из общего только глухое упрямство. Если обычный хариец еще сможет ужиться среди них, то таким, как мы с тобой, нет места: ни на Ладроских островах, ни в скалах Паракада, ни в долинах Аракана. Пустыни Харии – наш дом. И однажды нам придется туда вернуться. Хочешь ты того или нет.
  
Спокойно, Гарэт.
– Я выросла на землях Аракана, и мое место рядом с королем.
– Хочешь ты того или нет, – ровно повторил Пирс. – Авриил не будет держать тебя рядом с собой вечно. От старого Ворона ему не будет проку. Тебя заменят, как только ты перестанешь приносить Его Величеству пользу. А если учитывать то, что ты, – он красноречиво вздернул бровь на шарф, прикрывающий характерную женскую выпуклость, – малость отличаешься от других Воронов, служить Его Величеству тебе осталось недолго.
Меня уже начинало подкидывать от пляшущей на оголенных нервах злости. Пирс никогда не стеснялся в выражениях и предпочитал мягкой лжи жесткую правду. Засранец однажды доиграется. Ему повезло, что у меня есть дела поважнее, чем вколачивание в его хищно-острое лицо моей правды.
– Завтра утром я приду за портретом этой женщины, – процедила я и быстро глянула на часы. Успеваю, но стоит поторопиться.
– Приходи к обеду.
– Утром, Пирс. Я рассчитываю им воспользоваться на церковной службе.
Я не могу прийти к королю ни с чем. Отложу доклад на день, а завтра разузнаю побольше об этой женщине – что-то лучше, чем ничего.
Библиотекарь поиграл напряженными губами.
– Ладно, но ты отужинаешь со мной.
– Нет, – обрубила я и поспешила во дворец.
Слуги уже подготовили тренировочный зал: расставили соломенные манекены, завели арбалеты, встроенные в колонны, и подвязали к потолочным широким балкам десятки мишеней.
Пройдя по пустому просторному залу, обделанному темным сияющим деревом, я глянула на часы и широко улыбнулась.
– Пришла даже раньше.
Забравшись по одной из центральных колон, прошмыгнула по потолочным балкам в дальний темный угол. Там меня уже ждали засохшая булка и небольшая книга в аккуратной шелковой обложке. Отлично. Еще бы одежда не пахла сыростью и кровью, тогда было бы идеально.
Булка хрустела. Любовный роман жадно поглощался. Я только подошла к самому интересному моменту, как в коридоре раздались тяжелые шаги.
Глянула на часы.
– Опоздал.
С приближением грозного топота легкие все чаще пропускали вдохи. Сердце колотилось. Мысли разбежались. Я могла только не моргая смотреть на высокие двери и ждать.
Двери распахнулись. В тренировочный зал влетел Авриил.
Душа схватила трепещущее сердце и упала вместе с ним в низ ухающего живота.
– Рил, – беззвучно прошептали мои губы.
Позабыв о дыхании, о движении, о любимой книге в руках, я пристально наблюдала, как он стремительно несся к стойке с оружием и на ходу раздевался.
Щелкнула рубиновая круглая брошь, и тяжелый черный плащ покинул широкие плечи короля. Зашуршали пуговицы глубоко-бордового мундира. Зазвенели пряжки нательных кожаных перевязей под клинки, которые всегда скрывались под плотной тканью плаща.
– Где Гарэт бесы носят?!
Авриил нервно сорвал с себя мундир, оставляя только начищенные до блеска сапоги и штаны, подпоясанные на узких бедрах ремнем с ножнами. Попрыгал на месте, выискивая в ногах баланс, и размял увитые жгутами мышц руки широкими махами.
– Я все утро занимаюсь ее прямыми обязанностями, а она по главной улице Бакатара с мертвяком таскается!
Я протяжно вздохнула, давая недопекающим легким воздуха. Меня опередили с докладом. Сделать это мог только один человек – советник Хефим. Ему только дай повод подкинуть королю сомнений о выборе Ворона.
Последнее, что мне хочется, – это разочаровывать Его Величество.
Я не шелохнулась, лишь отложила книгу и сглотнула сухость в горле, позволяя Авриилу провести его законное время в одиночестве.
Король вышел в центр зала и, чуть вскинув голову, прикрыл глаза, словно пытаясь слиться телом с пространством. Я знала, что он делает – пропитывает атрибутику для тренировок магией. И пока он погружено наделяет манекены, стрелы, мишени временной личной волей, мне ничего не мешает рассмотреть редкое умиротворение Авриила, уловить мгновения спокойствия, а не злости и раздражения, искривляющих его черты в моем присутствии.
Утренний свет проникал в высокие узкие окна и падал на чистую смуглую кожу лица. Местами его украшали мелкие, едва заметные морщинки: лапки в уголках миндалевидных больших глаз, тоненькие веточки на лбу и полосочки между густых низко посаженных бровей, раскрывающие его обычное настроение духа; маленькие задорные полумесяцы у уголков дерзких губ, дающие понять, что и улыбка этому мужчине не чужда.
Авриил Вембрант – прямой потомок первого короля Аракана, о чем говорили три бледных светлых линии, идущие от его нижней губы до ямочки ключиц. Но и без этого, смотря на Его Величество, видишь в нем чистокровного араканца: непроглядно черные волосы с ранней сединой на висках, крупный прямой нос, мощный подбородок с ямочкой, острые скулы и высокая крепкая фигура – моя макушка едва ли достанет до его плеча.
Зал разрезал струнный скрип, и король, выхватив из ножен клинок, распахнул темно-карие, почти черные глаза. Его тяжелое тело начало свой восхитительный танец. В нем не было гибкости, скорости – только сила, уверенность и сотрясающее воздух превосходство. Ему было не к чему изворачиваться, подныривать под удары, как это приходилось делать мне – невысокой харийке, он был тем, кто наносил эти самые удары.
Четкий рельеф мышц угрожающе играл под гладкой кожей. Сталь рассекала арбалетные стрелы в полете и беспощадно распарывала ожившие соломенные манекены, твердо держащие мечи. В подвешенные под потолком мишени, одна за одной, летели магические атаки. И ни одна из них не посмела миновать круглые суетливые цели.
Я ловила каждый его выпад, малейший поворот торса, взмахи рук и мощные удары ног и могла предугадать все его приемы. Сердце заходилось. Грудь поднималась в дыхании через раз. Глаза слезились, требуя сморгнуть с них болезненную сухость. Нет. Я не могла пропустить ни секунды.
– Ваше Величество, – пропел нежный голосок.
Сморгнув с глаз песок, я нехотя повернулась к робко стоящей у дверей девушке.
– Вы устрашающе превосходны, Ваше Величество. – Придерживая пышную юбку золотого платья, она присела в легком приветственном реверансе, демонстрируя выдающееся декольте и высокую аккуратную прическу из черных кудрей. – Я в приятном потрясении.
Красавица: золотые круглые глаза, обрамленные густыми угольными ресницами; оливковая кожа и налитые кровью пухлые губы.
– Триана, голубка. Твоя открытая лесть может задеть мою гордость. – Авриил широко улыбнулся, и на его впалых щеках появились ямочки, заставившие мои губы дрогнуть. – Почему ты здесь?
– Отец попросил передать вам приглашение на поздний завтрак.
Я почти слышала отобразившиеся на лице короля мысли: «Гореть Хефиму и его нескончаемым застольям в подземном пекле». Даже меня – Ворона, советник успел достать своими чаепитиями, хотя звал не так уж и часто – когда все прочие отказывались.
– Так и быть, но передай Хефиму, что я не намерен ютиться в склепе, который он выдает за гостевую столовую. – Король скинул с плеч раздражение и аккуратно вытер испарину со лба тыльной стороной ладони. – Я сам выберу место.
  
– Спасибо, Ваше Величество.
Новый изящный и весьма вызывающий реверанс.
В этот раз цепкие глаза Авриила заметили выпяченные женские прелести.
– До десяти еще есть время, Ваше Величество, – игриво прощебетала Триана. Сочную грудь вновь поднял нарочито глубокий вздох.