Презерватив для убийства
«Кому же все-таки выгодно? — думал бизнесмен. — Узнаю — похороню. А узнаю обязательно! Я могу себе позволить знать все, а другие — нет. Средства у меня на это есть. Те деньги — кто вовремя сообразил, как их можно сделать из родных “деревянных”? Я. А кому теперь известно, что денег оказалось побольше, чем все думают? Тоже только мне. И поэтому оснований для беспокойства быть не может. Потому что никто ничего не знает. Никто?..»
Даутов не успел обдумать мысль, промелькнувшую в его голове, так как в ресторан вошла падчерица. Правда, ее недавние переживания выдавал только чуть покрасневший от слез носик, но девушка была настроена крайне решительно:
— Это подло и низко так поступать! — с ходу выпалила она. — Я еще могу понять этого тупого охранника.
Но как же ты мог, чтобы убедиться в моем послушании, устроить этот спектакль? Лучше я вообще никуда не поеду. Можешь меня вместо собаки хоть на цепь посадить, только не смей больше со мной поступать, как с бесчувственной скотиной… Я ведь и вправду поверила, что с тобой что-то случилось…
Девушка непроизвольно шмыгнула носиком, и на ее глаза вновь навернулись слезы.
— Ну-ну, успокойся, пожалуйста, — Даутов попытался погладить падчерицу по плечу, но она сердито отодвинулась. — Постарайся понять меня, девочка. Ведь кроме тебя у меня никого нет, и, когда ты будешь за границей, я должен быть твердо уверен, что с тобой ничего не случится. Извини, я, конечно, не прав. Но больше ничего подобного не произойдет. Ты веришь?..
Даутов, наверное, и дальше бы говорил Нине всякие благоглупости в том же духе, но, посмотрев на нее, вдруг смолк, поняв, что она не верит. Еще немного, и эту разрастающуюся трещину лжи будет не перепрыгнуть, он навсегда потеряет девочку. Поэтому Анатолий Семенович, собравшись с духом, объяснил падчерице, что произошло на самом деле.
— Если бы не Нертов, я не знаю, что с нами могло произойти. И ты на Алексея своего не сердись — он нормальный парень, это работа у него такая…
Как бы Нину ни шокировал рассказ отчима, но на «своего Алексея», казалось, девушка перестала дуться, и у нее в глазах запрыгали искорки, хотя внешне она выглядела достаточно обиженной:
— С каких это пор этот мужлан стал «моим»? А Дениске ты что, от ворот поворот дашь?
Даутов смутился и заговорил что-то вроде того, что просто неправильно выразился, понимать сказанное надо проще, только в смысле организации охраны.
Эти оправдания показались Нине такими неуместными и беспомощными, что она хихикнула, ехидно заявив отчиму, мол, на воре и шапка горит, а брак с собственным телохранителем — это мечта только для принцессы Монако, да и то неудачная. Девушка не представляла, насколько точно она уколола родителя, который старательно подыскивал дочке приличную пару.
Казалось бы, чем может быть интересен простой охранник для богатого бизнесмена? Но Даутов относился к Нертову серьезно, для него Алексей был больше, чем обычный сторож. Анатолий Семенович знал, что отец Нертова, директор одного из крупнейших и перспективных заводов, лично владеет несколькими довольно соблазнительными пакетами акций. Кроме того, по сведениям Даутова, у промышленника были крепкие связи в Москве, и он вот-вот мог перебраться в какое-нибудь министерское кресло. А что касается сыночка, так лучше умный и порядочный юрист, невесть почему развлекающийся (конечно же, временно!) охраной, чем самый близкий компаньон, разбогатевший на «черной» неучтенке, а до того пачкавший людям мозги в каком-нибудь райкоме.
Удалось руководителю «Транскросса» раскопать и то, что его бывший коллега, ныне покойный Лишков, сдал на откуп информацию о грядущей операции по обмену баксов именно команде, в которой был Нертов-старший. А уж каков оказался навар с тех «черных» понедельников-вторников — ему, Даутову, было доподлинно известно. И суммы собственных денег, положенных в надежные зарубежные банки, он помнил, как «Отче наш». Знал он и то, как Алексей может глубоко копать, если нужда заставит. В любом случае парня пока следовало держать где-нибудь неподалеку — авось, сгодится.
В общем, Даутов кое-как ушел от продолжения разговора о Нертове и, помирившись с падчерицей, отправил ее восвояси, сославшись на разные неотложные дела. В знак примирения девушка чмокнула родителя в щеку и пошла к своему охраннику — наговорить ему каких-нибудь заслуженных гадостей, чтобы жизнь медом не казалась…
* * *В последующие дни Нертов умудрился перетащить в фирму несколько наиболее толковых ребят из банка.
Основная задача бодигарда — не отразить нападение, а предугадать, предотвратить его. И поэтому подчиненные Алексея работали в полную силу. Когда Нина попыталась осторожно намекнуть, чтобы ее оставили в покое хотя бы на время свиданий с женихом, Нертов ответил категорическим, хотя и вежливым отказом. Девушка, казалось, смирилась. Правда, охранник не очень поверил в ее искренность, но виду не подал.
Вообще, ситуация, складывающаяся вокруг Даутова и его падчерицы, Алексею нравилась все меньше и меньше. Во-первых, было очевидно, что клиент не вполне доверяет бодигардам и, видимо, пользуется услугами еще каких-то структур. Одна из них была известна — агентство Арчи. Но могли быть и другие. В любом случае, делиться какой-нибудь информацией с охранниками никто не спешил.
Во-вторых, определенное беспокойство Алексей испытывал и от происшествия с тем звонком от «добрых милиционеров». Очевидно, что это не было случайностью.
Уже на следующий день после злополучного происшествия Нертов оставил Нину в офисе на попечение двух телохранителей, а сам с третьим, бывшим опером, а затем охранником банка, выехал в названное Нине «милиционерами» место. Бодигарды исползали чуть ли не на карачках довольно внушительный участок, прилегающий к дороге, и осмотрели находившиеся неподалеку строения.
Видимо, это была какая-то заброшенная ферма, почившая в бозе на гребне перестройки и успешного развала совхозов. Пустые помещения напоминали дешевые декорации из американских боевиков, в которых в финале голливудских боевиков оказывались положительные герои, чтобы расправиться с очередным «Терминатором» или, на худой конец, с каким-нибудь «Якудзой».
Если бы бывшие следователь военной прокуратуры и оперативник не были столь увлечены поисками, а провели «обычный» осмотр — вряд ли они бы заметили кусок прочной капроновой веревки, валявшийся у одной из стен. Ничего необычного в этой находке не было. Только на веревке отсутствовал слой жирной пыли, которым были покрыты все окружающие предметы; только неподалеку нашлось несколько свежих окурков от «Мальборо», которое местные аборигены, скорее всего, видели лишь на рекламных плакатах. У здания фермы удалось рассмотреть следы широких протекторов. На такой технике свинари ездят разве что в Оклахоме.
— Похоже на «чероки», — заявил бывший опер. — А парковался он, судя по всему, с тыла, подальше от дороги…
Алексей, посмотрев на следы протекторов, подумал, что с коллегой можно согласиться. Он притащил из машины приобретенный по случаю настоящий следственный «дипломат», достал оттуда фотоаппарат, несколько полиэтиленовых пакетиков. Затем тщательно отснял ферму и ее отдельные части с разных точек, осторожно пинцетом собрал все окурки, упаковал их по отдельности в пакетики, после чего начал прыскать какой-то аэрозоль на следы протекторов и обуви, обнаруженные при осмотре.
Осмотр был окончен только поздно вечером. Все необходимые отпечатки изъяты, Алексей с напарником сели в машину и отправились в город, чтобы попытаться с утра договориться со знакомыми экспертами о дополнительном заработке.
Как ни убеждал Нертова Даутов, но звонок не мог быть шуткой идиотствующего прогульщика — слишком много совпадений, которых быть бы не должно.
Звонивший, безусловно, не только понаслышке знал о Нине и ее отчиме. Он был информирован и о том, что девушка собралась ехать в Пушкин, и о том, что у нее не было спутников. Да-да, именно не было, потому что, как мельком упомянул Даутов, предыдущие охранники были уволены им «за тупость». Об этом, конечно, в «Транскроссе» было известно. Но кроме Даутова никто в фирме не мог знать, что Алексей уже приступил к исполнению своих обязанностей. Конечно, следовало бы осторожно поинтересоваться, когда Нине пришла мысль об этой выставке и кто эту мысль ей мог подбросить. Следовало бы уточнить и обстоятельства отсутствия самого Даутова в офисе, а также — что случилось с его радиотелефоном.