Презерватив для убийства
Такой же радостной и потому слегка возбужденной толпой «транскроссовцы» ввалились снова в кабинет государственного нотариуса Софьи Михайловны Зиминой, которая менее, чем полгода назад, с позором выставила от себя наследников, отправив их в суд.
На ее недоуменный вопрос: «Что это за делегация?», Денис Петрович, повторяя первые слова, услышанные им сегодня от своего адвоката, положил на стол нотариуса заветное решение суда:
— Вот, пожалуйста!
Софья Михайловна, хотя и была в летах, но склерозом не страдала. Она сразу же поняла, что хотят от нее эти нувориши, но решила держать марку до конца:
— Что это? — водрузив на нос старенькие очки, переспросила она. — Та-ак. Решение об объявлении умершей гражданки Климовой. Ну, и что дальше?
— Дальше… — с уверенной улыбкой произнес Денис Петрович. — Дальше вы должны оформить наше вступление в права наследования.
Но нотариус с такой же улыбкой посмотрела на него и ледяным голосом заявила, что никому ничего не должна вообще и пришедшим господам тем более. Она, мол, оформляет документы в соответствии с законом и что кому было положено — все уже выдано.
— Простите, уважаемая, — стараясь сдержать подступавшую к горлу ярость, переспросил Денис. — Как это — «выдано»? Мы ничего не получали, а когда приходили раньше, то сначала вы нас направили в суд устанавливать, что падчерица Даутова умерла, затем — взяли наши заявления, в которых мы написали о претензиях на его имущество. Теперь вот оно — судебное решение. Или я что-то не понимаю?.. — Денис Петрович посмотрел на своего адвоката, а тот, решив взять инициативу в свои руки, выступил вперед:
— Я — адвокат этих господ. Мне кажется, что вы неправомерно отказываете сейчас гражданам в реализации их законных прав. Я вынужден буду обратиться в Нотариальную палату и в Управление юстиции, чтобы вас лишили лицензии. Вот мое удостоверение. Как ваша фамилия?
— Дорогой мой, — Софья Михайловна грустно и укоризненно взглянула на коллегу, рассматривая его яркие корочки, — да знаете ли вы, что если бы каждый, кто обещал кары за мое принципиальное уважение к действующему законодательству, хоть по разу плюнул бы, то я бы давно утонула. Ан нет, живу. И нарушать закон не стану. Хотя бы потому, что не далее как сегодня утром уже выдала одно свидетельство о праве о вступлении в права наследования всем имуществом Даутова. Хотите получить письменный отказ в совершении нотариального действия? — Пожалуйста. Я же и говорю — обращайтесь в суд. Неужели вам это непонятно? Вы же, вроде, себя юристом называете?..
Денис угрожающе взглянул на адвоката, решив, что тот где-то недоработал, а поверенный, не сообразив, что следующий вопрос следовало бы, по крайней мере, обдумать, чем произнести, выпалил:
— Кому вы выдали документы? Предъявите нам бумаги…
Тут он запоздало спохватился, что оплошал, но уже было поздно. Разговаривать в подобном тоне нельзя ни с одним столоначальником, от которого ты хоть в какой-то степени зависишь, пусть даже и временно. Но вдвойне нельзя было говорить подобные вещи Зиминой, повидавшей на своем веку еще и не таких наглых людей. Если уж она умудрялась выпроваживать настырных «черных» маклеров вместе со всеми их «крышами», то какой-то кичливый адвокатишка просто не имел права даже пытаться так разговаривать.
Софья Михайловна, не отвечая на вопрос, набрала какой-то телефонный номер и, услышав ответ абонента, заявила:
— Это государственный нотариус Зимина. Сейчас в моей конторе находится (она назвала фамилию адвоката) с группой граждан. От меня он требует, чтобы я нарушила закон и разгласила сведения о моих клиентах. Грозит расправой…
Адвокат бросился было к телефону, но вовремя остановился: черт его знает, что можно ожидать от склочной карги и кому она звонит. Есть такие абоненты, что потом никакое адвокатское звание не поможет. Но нотариус, между тем, сама протянула трубку посетителю:
— Это заместитель начальника РУОП. Он просил, чтобы вы ему лично высказали претензии по моей работе…
Адвокат, который еще не забыл, как трясся на прежней государственной службе от одного упоминания названия этой конторы, сразу вспотевшей ладонью взял трубку и пробормотал, что вышло просто недоразумение, а его неправильно поняли. Человек, разговаривавший по телефону на другом конце провода, знал Зимину, когда-то симпатичную выпускницу юрфака Софочку, уже лет тридцать, причем, достаточно неформально. Одно время он даже хотел сделать ей предложение, но не успел, так как она скоропалительно выскочила замуж за его приятеля. Но старая любовь не была забыта, и поэтому адвокату было высказано все именно теми словами и в том тоне, которые должны были пресечь любые попытки хотя бы косо смотреть на нотариуса.
После короткого разговора по телефону адвокат затравленно посмотрел на Зимину, затем на обступивших его акционеров, и пробормотал, что сведения о наследнике нужны ему только, чтобы знать, в какой суд подавать исковое заявление.
Софья Михайловна, представив, что наговорил ее старый приятель непутевому поверенному, вдруг расхохоталась и, вытирая платочком выступившие слезы, сказала, что пока на свете существуют такие деятели, как ее визави, порядочные юристы — выпускники государственных вузов — без работы не останутся.
— Да вы даже сами не понимаете, что как только открываете рот — несете всякую ересь, ничего общего не имеющего с правом. Вас никогда не учили, что споры, связанные с наследованием, по общему правилу рассматриваются по месту открытия наследства, а никак не по месту жительства ответчика? Так постарайтесь же объяснить, зачем вам понадобился адрес?.. И знаете что, последнюю юридическую консультацию я вам тоже дам совершенно бесплатно: по основам законодательства «О нотариате» любые сведения о клиентах нотариус представляет только, подчеркиваю: только по решению суда! Так что идите с Богом и не пачкайте мозги ни мне, ни своим клиентам…
После ухода посетителей, Зимина осталась одна и была очень довольна собой. Конечно, так разговаривать с гражданами она бы себе раньше не позволила. Но эти нувориши и их необразованные консультанты, как выражалась внучка пожилого нотариуса, «достали». Сегодня был день Софьи Михайловны. Во-первых, она не ошиблась в своем друге молодости, который (и это было приятно) до сих пор к ней не равнодушен. Во-вторых, она, наконец, увидела, что и эти сытые господа могут бояться. В-третьих, она, действительно, искренне радовалась за симпатичного человека, которому сегодня оформила документы о наследстве. А в-четвертых… В четвертых, она, наконец, могла продолжить работу, прерванную нежданным вторжением — дописать заявление об увольнении в связи с уходом на пенсию.
* * *В кабинете генерального директора «Транскросса» шла самая настоящая свара. Несостоявшиеся наследники сначала пытались обвинить в некомпетентности адвоката Дениса Петровича, но тому, хотя и с трудом, но удалось доказать им, что он тут ни при чем.
— Вы же меня не предупредили, что у вашего Даутова есть еще какие-то наследники, — упрекнул адвокат наскакивавших на него акционеров.
Затем хитрому поверенному пришла в голову грандиозная мысль, что узнать имя внезапно объявившегося наследника можно через Управление юстиции, которое вправе инициировать проверку деятельности нотариусов. Получив одобрение от акционеров, юрист с облегчением выскользнул из неуютного кабинета и убежал, якобы, «искать выходы» на чиновников, а на самом деле — просто постарался удрать подальше от скандальной обстановки. С того момента, как твердолобый нотариус разрушила их комбинацию, он больше всего опасался, что разъяренному Денису Петровичу придет в голову отобрать у него полученный гонорар.
После ухода адвоката, акционерам уже никто не мешал высказывать все претензии, накопившиеся за последние полгода, и они с жаром принялись обвинять друг друга во всех смертных грехах.
Климентий Ремизов, который раньше и рот боялся открыть в присутствии широкой публики, вдруг, выпучив глаза, замахал перед носом Дениса Петровича руками: