Презерватив для убийства
Хуже было с патронами. Финны обычно сражались до последнего, а нашим не было особого смысла разбрасывать их, наступая. Однако в двух проутюженных танками финских землянках Савельев нашел сотни полторы патронов от «парабеллума», используемые для «Суоми». Патроны, одинаково пригодные и к ППШ, и к ТТ, приходилось собирать россыпью. Сергей Иванович собрал их десятка три. Однажды, когда осенью слишком грубый кабан не захотел уходить с его огорода, Савельев дал короткую очередь в воздух (все-таки, охотничье хозяйство). Выяснилось, все патроны прекрасно сохранились.
Сперва Сергей Иванович повесил на плечи «Суоми». Дисковый магазин был наполнен под завязку — 71 патрон. Подумав, он прихватил и ППШ, как более привычный к руке. Правда, тут патронов было меньше.
Жены во дворе не было — меньше вопросов. Сергей Иванович вышел во двор и прислушался.
Со стороны дачи раздался один выстрел, второй. А потом пошла такая музыка, которую он не слышал с 1945 года.
* * *Команда, собранная Борисом, уже часа три тосковала в одном из окраинных кафешек Зеленогорска, наливаясь пивом и ожидая прибытия бригадира. Памятуя о прошлом печальном опыте, тот не хотел позволить людям работать, будучи лишенными своего личного присмотра. Когда в руки не очень умных людей попадается девушка, знающая, где хранятся несколько миллионов баксов, многие становятся очень жадными и торопливыми.
Конечно, надо было спешить. К тому же ребятам могло надоесть просиживать штаны в забегаловке. И они могли повстречаться с местной милицией, а ведь большинство подпадало под «ношение-без-разрешения».
Но из Питера Бориса не выпускал Заказчик. Они должны были договориться о встрече. Беда была в том, что Заказчик должен был получить дополнительную информацию и лишь тогда указать время. До этого же он требовал, чтобы Борис оставался в городе.
Бригадир, разумеется, не мог сказать своему шефу, почему он так стремится за город. Он так же не смог бы объяснить ему, почему почти все его люди оказались с утра вне Питера. Главное, Заказчик не нашел бы ему сегодня работу в городе.
Но Заказчик не торопился. Ему был нужен только Борис. И когда — неизвестно.
Наконец раздался долгожданный звонок. Голос Заказчика был прерывист, и Борис удивился этому, ведь волноваться должен был именно он. Он допустил, чтобы проблема вернулась в Питер с Лазурного побережья, и он же намеревался обернуть эту неприятность к своей выгоде.
— Боб, надо перетереть.
— Когда?
— В десять вечера, в кафе «Анка».
«Конечно, можно перенести. Но он будет спрашивать, в чем дело? А я не придумал подходящее вранье. Может, он догадался? Нет, тогда бы терка быта назначена сейчас».
— Хорошо. До встречи.
И оставив Заказчика недоумевать, почему он так поспешен, Борис прыгнул в машину и помчался к Выборгскому шоссе, по дороге объясняя «братве», в какую точку они должны выдвигаться.
Ребят он догнал на семидесятом километре. Еще издали Борис увидел два «форда» и «мерс», остановившиеся на обочине. При виде бригадира «братва» дружно изобразила возмущение, мол, уже и пиво выпили, и поссали, а команды все нет. Борис буркнул что-то, вроде: «Шеф появляется в последний момент», — и начал осмотр своего воинства.
В трех машинах сидели десять человек. Здесь были и «братишки», с которыми он встречался каждый день, и малознакомые ребята, которых он видел пару лет назад.
У шестерых на вооружении были обычные «стволы», двое захватили помповые ружья, а один парень — «калашников». Еще один мудрец имел лишь газовик: ему Борис сразу сказал — пойдешь живым щитом. Ребята, конечно, немного нервничали: неприятно кататься по городу и за городом в таком составе и с таким арсеналом. Но бригадир обещал три тысячи баксов каждому и большие премиальные. Поэтому никто не жалел, что ввязался в историю.
Через полчаса колонна была на развилке, где их ждали Ушат с Дуремаром. Взглянув на «братков», Борис сразу понял: напортачили.
— Колись, корешок, — ласково обратился бригадир к Ушату, — рассказывай, как следовал моим инструкциям.
— Ну, мы… в общем… осуществили разведку.
Как далее следовало из путаного рассказа Ушата, разведка состояла в том, что они ночью забрались в дом сторожа, запинали его в процессе допроса. О найденной и распитой водке бандит умолчал. Потом они допросили и одного из охранников. Но парень оказался каким-то супердесантником, и они, ради спасения операции, были вынуждены его пристрелить.
— Шеф, не бойся, — торопливо сказал Ушат. — Мы через пять минут уже телефонный провод оборвали. Где он проходит, нам сторож сказал. Оборвали и поехали вам навстречу.
— Ушастик, — еще ласковее сказал Борис. — Твое счастье, что ты оборвал телефон. Иначе я оборвал бы твои, и вовсе не уши. Но если я узнаю, что они успели позвонить после выстрела, все равно берегись… Ладно. Еще происшествия были?
— Пятнадцать минут назад из города на объект прошел «жигуль», тот, в котором ее вчера привезли.
— Сколько народа?
— Один. Который и вчера сидел. Он, видно, вчера в город мотался, а сейчас вернулся…
— «Братва», на собрание! — крикнул Борис.
«Братва» повылезала из машин.
— План прост. Подъезжаем к дому на полном ходу, заходим вовнутрь и валим всех мужиков, которые там. Больше двух их не будет. Девку — беречь. Кто ее первый возьмет и притащит мне — премиальных пять тысяч. Если кто ее пулей хоть заденет, даже если бы она в него из двустволки целилась, пусть застрелится сам. Чтобы потом хуже не было. Вопросов нет?.. Вперед!
* * *Алексей никогда раньше не представлял, что можно ездить с такой скоростью. Он обгонял всех подряд, включая машины ГАИ. То ли милиционеры пришли в шок от такой наглости, то ли решили, что начальство решило повыпендриваться и провести эксперимент: сколько можно выжать из «жигуля», но ни один пост его не остановил.
Нертову с каждой минутой становилось все тревожней и тревожней. Он, не сбавляя скорости, два раза набирал на «трубе» номер дачного телефона. Тот не отвечал. Не будь того тревожного звонка, Алексей понял бы сразу: пошли побродить в ближайший лес, причем, соблюдая инструкцию, Нину сопровождали двое. Теперь же обитателям дачи было не до лесных даров. Что-то случилось. И выяснить было невозможно… Алексей поймал себя на мысли, что если бы ему сейчас предложили пересесть в вертолет за все его состояние, он бы пошел на такую сделку.
Приближаясь к зоне, где «труба» стала бы бесполезной, Алексей позвонил в контору «главбуха». Оказалось, что Арчи с хозяином все еще сидят в кабинете, изучая банк данных. Арчи сказал, что «главбух» забил на вечер интересную «стрелку», которая много прояснит. Нертов, не дослушав его до конца, попросил выехать следом.
— Понимаю, — ответил Николай. — Я тоже звонил на дачу и не получил никакого ответа. «Главбух» считает, что раз появилась законная наследница, он обязан ей помочь. Он сам сможет выехать через пятнадцать минут. Просто он поднял материал по тому менту, которому мерещатся бомбы и наши номера. Возможно, уже к вечеру станет ясно, кто заказал такую шутку.
— Коля, — ожесточенно сказал Алексей, — с ментами разберемся потом! Надо скорее быть на даче.
Арчи ничего не успел ответить, ибо связь прервалась.
Минут двадцать спустя, чуть было пару раз не врезавшись в сосны на обочине, Нертов очутился перед дачей. Ворота были закрыты, но не забаррикадированы.
Он непрерывно сигналил полминуты и, впервые в этот день, начал дрожать. Но, наконец, дверь дачи открылась. К воротам подбежал Анатолий. В руках у него было ружье, и руки слегка дрожали.
— Жуть! — коротко сказал он. — В такую ж… я попал впервые.
— Где Нина?!
— На втором этаже. В истерике.
— Почему не брали трубку?
— Связь оборвана. Это все фигня. Сторожа и Петра убили!
Ворота были уже раскрыты, Алексей подъехал к дому.
— Петр пошел за сторожем. Его не было чуть ли не два часа, а потом оттуда — выстрел. И минут через десять слышно, как машина уехала.