Презерватив для убийства
Однако оставалась еще одна проблема, разрешить которую надо было как можно скорее.
— Денис Петрович, но кто же тот третий, который и записал разговор?
Денис слегка помрачнел. Стало ясно, что он перешел к самой неприятной части своего посещения.
— А вот с третьим, к сожалению, договориться будет труднее всего. Это — Михин. Именно он за вами и следил, и он же побежал к Стаценко, когда его бандиты сделали запись ваших переговоров с адвокатом.
— Денис Петрович, это шутка? Витюша за кем-то следил? Да это же шутка! Виталий Самуилович и мухи не обидит.
— И я тоже так думал неделю назад, Глеб Игоревич. Пока мне кое-что не объяснил Стаценко. И тогда я сделал некоторые выводы. И знаете, Глеб Игоревич, просто ужаснулся. Вы помните историю с недавним «наездом» на михинский водочный заводик?
Неврюков кивнул. Он помнил эту историю. По правде говоря, он должен был не только ее помнить, но и принять меры. Как-никак, исполнительный директор был обязан контролировать все, что происходило на производственных площадях фирмы. И если один из компаньонов «приватизировал» их ради получения дохода, которым не делился с остальными (то есть, выражаясь по лагерному, «крысятничал»), то он, Неврюков, должен был немедленно пресечь такую порочную практику. Однако Глебу Игоревичу хватало своих проблем. И он давно уже не обращал внимания ни на моральный облик компаньонов, ни на их индивидуальную коммерческую деятельность. В конце концов, при удобном случае Витюше можно было бы предъявить счет. Но только при случае…
— Так вот, скорее всего, никакого наезда на самом деле не было. Кто на него наезжал? Что за группировка? Куда эти ребята делись? Лично я не знаю. И, судя по всему, не знает никто.
— Тогда что же было?
— Ну, во-первых, ему надо было лишний раз укрепить свой имидж в наших глазах, этакий тихий Витюша. Но главное — не это. Михин хотел всего лишь встретиться с нашим «главбухом». Если бы он просто начал его искать, мы бы все удивились. И может, сделали выводы. А так они проговорили два часа. Как я позже догадался, Михин уговаривал «главбуха», чтобы тот обеспечил ему силовую поддержку.
— Для чего?
— Виталий Самуилович намерен вас опередить. Или разоблачить на собрании акционеров, или, хуже того, вообще обойтись без собрания. «Главбух», кстати, мог бы взять на себя второй вариант: чтобы никто не остался в живых. Но он отказался. К счастью, наша суп ер-«крыша» сама криминалом не занимается. И тогда милый Витюша пошел к Стаценко с тем же предложением.
— Ну, знаете, Денис Петрович! Он, конечно, может крысятничатъ по мелочам, но чтобы кому-нибудь готовить гроб…
Денис натурально горестно вздохнул.
— К сожалению, Глеб Игоревич, придется продолжить вечер аудиодокументов. Эта запись вас огорчит гораздо больше, чем предыдущая. Грустно становится, когда узнаешь — с какой тварью нам приходилось сидеть за одним столом.
Денис сменил кассету в диктофоне.
«Я в жизни бы не догадался, какая сука наш Не-врюков, — раздался из диктофона голос Михина. — У друзей по-крупному крысятничает. Да я этого подонка, в таком случае, на месте пристрелю!»
Далее последовали посторонние шумы, и Денис нажал кнопку «стоп».
— Это всего лишь обрывок его разговора в кабинете «главбуха». Тамошний офис, как, наверное, вы знаете, прекрасно защищен от прослушивания, поэтому данный фрагмент удалось записать случайно, когда он выходил из кабинета. Вот какие речи позволяет себе наш Витюша-муху-не-обижу!
Неврюков понял, что настроение испорчено не только на этот вечер, но и на несколько ближайших дней. Вот уж от кого не ждал он подвоха, так от скромного Виталия Самуиловича. И надо же, какие черти оказались в тишайшем омуте!
Между тем Денис продолжал портить настроение собеседнику.
— Вы ничего не замечали странного за последние три-четыре дня?
— Вроде бы, ничего.
— И никто не следил за вашей машиной?
— Знаете, Денис Петрович, я об этом думал весь день. Действительно, когда я ехал в офис, красная «Лада» три раза тормозила за мной. Я так и не понял, что же это значило? Для слежки слишком грубо, а на таран она так и не пошла.
— Взгляните в окошко, это не она ли стоит на перекрестке?
Неврюков подошел к окну, отдернул штору и выглянул на заливаемую дождем улицу. Но даже несмотря на льющиеся с неба струи, не надо было напрягать зрение, чтобы сразу отыскать красный автомобиль…
Когда Глеб Игоревич шел от окна к дивану, он выглядел еще более удрученно.
— Денис Петрович, эти негодяи на месте. Я думаю, самое время позвонить «главбуху».
— Не советую. Во-первых, я специально притормозил перед этой машиной и увидел — за рулем всего один человек. И занят он тем, что наблюдает за подъездом. А главное — я уверен, что в ближайшие дни лично вам ничего не угрожает. Ибо Витюше в первую очередь нужна ваша доля в «Транскроссе», а не ваша жизнь. Вот когда он заставит переписать ваши акции на него и, заодно, сделает так, чтобы вы добровольно покинули пост исполнительного директора, рекомендовав Витька в качестве приемника… Тогда он может осуществить угрозу, о которой вы слышали. Ибо у меня есть подозрения, что неприятности, преследовавшие Даутова последние месяцы, были связаны именно с ним. Вы помните случай с Ниной на Мойке? — упомянув дорогое имя, Денис опять помрачнел. — Скорее всего, именно такими акциями устрашения он старался свести Анатолия Семеновича в могилу. Я уверен, денег, которые давало ему водочное производство, полностью хватало, чтобы нанимать бандитов. Вы же знаете, сейчас договориться с бригадой убийц проще, чем с бригадой штукатуров. Даже моя или ваша голова не стоят больше трехсот баксов.
— Так вы говорите, что мне пока ничего не угрожает? Но что же делать дальше?
— Я предлагаю следующий вариант. Завтра мы встретимся со Стаценко и вместе, не торопясь, перетрем наши проблемы. А потом я приглашу Михина. Он решит, что я один. Но мы подготовим для него сюрприз. Сперва в зале ему предстоит встретиться с вами и со Стаценко. А я подъеду чуть позже. Одного боюсь: как бы наш Витюша не допустил резких движений…
— Не пришел бы в ресторан со своими людьми?
— Об этом — чуть позже, но я считаю такой вариант исключенным. Но он может разнервничаться сам. С кулаками он, конечно, не полезет, но пистолет у него с собой всегда. А Стаценко — мужик умный, но полный разных пунктиков. Один из них — нелюбовь к оружию. Он больше полагается на свои кулаки, но знаете, как в том анекдоте про Чапаева и самурая: «Куда ему голой пяткой против голой шашки». А тут речь пойдет о «стволе». Нажать на курок может самая трусливая вонючка.
— Мне бы надо вооружиться. Я достану «Макаров» в сейфе у охраны.
— Зачем? Слишком большая штуковина. Вот игрушка получше.
Денис вынул из кармана небольшой пистолет и протянул Глебу Игоревичу.
— Я после того случая в лесу умный стал. ПСМ. Патроны 5,45 мм. И плоский, вот что хорошо. Помещается и в карман, и в рукав. Никто никогда не заподозрит, что он у вас при себе. Мне обещали принести такой же. И если Витюша будет особо буянить — просто помашите перед его носом. И он успокоится. А потом приеду я, и беседа продолжится. Конечно, разговор окажется не простым. Но мы сразу дадим ему понять — перед ним единая команда. Кстати, поговорим и про водочку. Одним словом, к концу беседы Витек простится со всеми своими зловредными идеями. А может быть, даже сделает то, что хотел сделать с вами — отдаст акции. Конечно, никакого запугивания. Но Виталий Самуилович — умный человек. И если ему сделать пару предложений, «от которых невозможно отказаться», он не откажется.
— А где мы встретимся?
— Я рекомендую замечательное место. Ресторанчик неподалеку от Сестрорецка, «Сосновая дюна». Чуть в стороне от дороги, поэтому полная конфиденциальность. Хозяин — мой школьный друг. В «Дюне» своя охрана, и можно быть уверенным, что если наш приятель даже и захочет прихватить группу сопровождения, то в ресторан он войдет в одиночестве. Я гарантирую, что бандитов не пустят.