Презерватив для убийства

Нертов быстро пробежал глазами по фигурам прохожих. Казалось, что поблизости сочувствующих паренькам не было, хотя еще двое довольно крепких ребят, стоящие у ларька, весело переговаривались, глядя на столь забавное происшествие.
«Что за черт? — подумал Алексей, пересаживаясь за руль, благо ключи от машины остались в замке зажигания. — Хорошо еще, если эти недоноски просто перебрали. А если это — очередной этап открывшейся охоты на людей из сыскного агентства Арчи?.. Держись, приятель, — прошептал про себя Нертов, поворачивая ключ зажигания. — Я сейчас. Иду на вы!»
И Алексей, резко развернув машину почти на месте, помчался в сторону дерущихся, устрашающе включив звуковой сигнал. Парни опешили, что позволило бодигарду въехать между ними и водителем.
— Мужики, все путем, — пьяным голосом пробормотал Алексей паренькам. — Щас въеду… — и посильнее нажал на газ.
Двигатель взревел на нейтральной скорости, парни непроизвольно попятились, с одной стороны перепуганные шумом, а с другой — чисто инстинктивно отходя подальше от какого-то пьяного чудака, который и говорить-то членораздельно не в состоянии, не то, что управлять автомобилем.
— Щас точно въедет, братуха, только не во двор, а по нам. Он же, гад, лыка не вяжет! — зло бросил один из парней своему приятелю. — Ты че, придурок, не видишь, куда прешь, по башке захотел получить? — это уже, обращаясь к Алексею. Но тот, слегка покачивая головой, лишь пьяно и непонимающе улыбался.
Водила у Нертова был явно понятливей. Не задавая идиотских вопросов, вроде «дай порулить», он, воспользовавшись моментом, живо вскочил на переднее сиденье, и машина, на прощание еще раз взревев форсированным двигателем, понеслась мимо Михайловского сада, оставив позади растерявшихся пареньков с одинаковыми короткими прическами.
Убедившись, что сзади нет хвоста, Алексей спросил у водителя, что случилось. Тот рассказал, что ребята, мол, просто нагло подвалили к очереди и спросили у него пару тысяч «на бутылку». Когда же он отказал — один из парней пытался выхватить из его рук бумажник, заявив, что они, дескать, «тамбовцы», а потому рыпаться не следует. Водитель не высказал должного пиетета, услышав данное географическое название, и ему пришлось ввязаться в потасовку, из которой его, к счастью, выручил вовремя сориентировавшийся Нертов.
У Алексея тоже было свое представление о географии, о всяких «тамбовцах» вообще, и об их делах в частности. Мелкий «гоп-стоп» относится совсем к другой сфере деятельности, считал Нертов, хотя нынче чуть ли не всякий начинающий правонарушитель, чуть не навалив от ужаса в штаны как трусливая собачонка, оскаливающая в панике зубы, визжит, что он «тамбовский», «казанский» и тому подобный, а следовательно — очень страшный и опасный. Мол, выше нас только горы, а круче нас только вареные яйца. Иногда эти номера проходят более-менее благополучно, отчего преступники наглеют, а по городу расползаются все более устрашающие слухи, иногда — не проходят. Тогда новоявленного «тамбовца» самого находят где-нибудь с пробитой головой или не менее выразительными следами насилия. И это никакой не «заказняк», а естественная саморегуляция среды.
На самом же деле специалистам доподлинно известно, что хорошо исполненное заказное убийство это не изрешеченное пулями тело в луже крови, щедро засыпанное стреляными гильзами, с неизменным, хладнокровно оставленным на месте происшествия автоматом Калашникова или пистолетом ТТ. Скорее — это неожиданная, но совершенно объяснимая безвременная кончина «заказанного» лица от сердечного приступа, пищевого отравления, в крайнем случае, для любителей экзотики — в автомобильной катастрофе. Правда, иногда у трупа проступают чуть заметные следы от наручников или удавки, но это, так сказать, мелочи, издержки производства.
Нертов вспомнил, как знакомые оперативники с нескрываемым сарказмом восприняли заявления очередного руководителя ГУВД об объявленной им в конце 1996 года и, по всей видимости, победоносно завершенной в следующем году войне с «тамбовской» группировкой. Правда было неясно, на кого же сваливать смерть расстрелянного посреди города вице-губернатора — об этом шеф ГУВД предусмотрительно молчал. (Впрочем, кто из больших начальников не грешен, раздавая повсюду щедрые обещания в первые же дни после вступления в должность, а еще чаще — при выклянчивании уютного кресла?) Судя по заявлениям очередного специалиста по борьбе с преступностью, непосвященный человек может и вправду подумать, что в Санкт-Петербурге до последнего времени существовала обнесенная забором «тамбовская» территория. На ней — кварталы «тамбовских» казарм, заселенных «тамбовской братвой», на «тумбочке» стоял «тамбовский браток-дневальный», а в штабе сидели «тамбовский» генерал Умарин, «тамбовский» начальник штаба Лущенко и «тамбовский» зам. по оперативной работе Едов-ских. Их развалившиеся судебные процессы некогда привлекали широкое внимание, а тома уголовных дел, списанные в архив, могли бы символизировать надгробие безвременно почившего в бозе правосудия. На стене, радом с «тумбочкой» дневального, висел бы рекламный плакат с надписью: «Тамбовский волк — тебе, товарищ!» (причем, именно в такой орфографии), с изображением упомянутого зверя, держащего в зубах бакс, на фоне российского триколора. Все «тамбовцы» имели бы удостоверения установленного образца с номером и печатью. В довершение этой всеобъемлющей идиллической картины, после разгрома баццитов выяснилось бы, что «Тамбовская преступная группировка» была зарегистрирована должным образом и аккуратно платила налоги в очень строгую государственную инспекцию.
 
Для обывателя было бы еще проще и понятней, если бы «тамбовцев» можно было отличать по штампу в паспорте, бородавке на носу или татуировке за ухом. Как было бы здорово: любой участковый инспектор на своей территории построил бы всех жителей в шеренгу по одному, отогнул бы каждому ухо, и сразу стало ясно: «тамбовцы» — в одну сторону, «казанцы» с «чеченцами» — в другую. Так можно было бы победить не только «тамбовскую» группировку, но и все остальные тоже, причем сразу.
К сожалению, в жизни все несколько сложнее. Как это ни парадоксально, нет никаких группировок как таковых. Точно также, как не было в послевоенное время пресловутой «Черной кошки», которую мужественно громили всеми любимые Жеглов с Шараповым. Сейчас существуют только низовые звенья — узколобые цепастые «отморозки» с кольцами-«гайками» на пальцах, по своей дури считающие себя «тамбовцами» или «манышевцами». Они, как правило, даже не подозревают, что над ними — богатые, иногда очень богатые люди, как правило, занятые серьезной коммерцией и решающие свои финансовые вопросы внешне вполне легальными способами. В том числе, в случае необходимости, и силовыми, руками упомянутых выше так называемых «тамбовцев», или любой другой «братвы».
Среди этих богатых людей встречаются люди очень влиятельные — преуспевающие бизнесмены, государственные чиновники, сотрудники правоохранительных органов, депутаты Государственной думы… Называть их «тамбовцами» нельзя, так как невозможно доказать их причастность к тому, чего нет. «Тамбовская группировка» — это, скорее, фольклор, и не более того. Правда, иногда и у богатых людей проступают чуть заметные следы от прежних судимостей или лечебных учреждений специального профиля, но это тоже мелочи, своего рода издержки производства.
И покойный Даутов был лишь одним из винтиков этой могущественной системы «беловоротничковых». Но где-то выше, гораздо выше, среди очень честных деятелей предпринимательства или политики находился неизвестный пока заказчик покушений на Нину Климову и на Арчи — в этом Нертов практически не сомневался.
«А сегодняшнее происшествие у ларьков… Да забыть про него поскорее. Домой, в ванну и спать!» — думал Алексей, петляя по улицам и очередной раз чуть ли не подсознательно проверяясь, нет ли «хвоста».
«Хвоста», действительно, не было. Точнее — уже не было. Первая пара наблюдателей, затерявшаяся среди встречающих в аэропорту, передала по рации, что объект, то есть машина с водителем, в которой ехал Нертов, направился в сторону Московского шоссе. Вторая пара «топтунов» на неярком, но мощном «вольво» не стала торчать в «пробке» на Фонтанке, а свернула в сторону Адмиралтейства, передав наблюдение за автомобилем сыскного агентства следующей группе.