Презерватив для убийства
Говоривший на мгновение замолчал, вспомнив последние минуты жизни своей Кати, бившейся в поганых руках скотообразного Стаса, но преодолел эту слабость:
— Ты с папашей все равно с голода не помрешь. Ему эти деньги как слону дробина. К тому же «бабки» — левые. Родич твой людей кинул, за что ответ держать должен. Впрочем, если ты помолчишь немного, мы сами к нему явимся, обмен предложим. А в доказательство наших серьезных намерений можем, например, ушко твое ему представить. Не возражаешь? Только тогда он помереть может. На твоей совести повиснет. Ну да ладно, вякни что-нибудь доброе. Или лучше Макса для начала позвать? Я знаю, как он на тебя смотрел. Маньяк. Мясник бывший. Ужасно любит безопасной бритвой девочек освежевывать. Прикинь, вот так — снизу доверху, понемногу. Я сам стараюсь с ним не связываться…
Вроде бы благожелательный тон «Кубика» не обманул Нину. Она понимала, что это только первая часть разговора, за которой, может, и правда последовать общение с каким-нибудь уродищем, подобным Максу. Поэтому девушка попыталась начать торг, спросив для начала о гарантиях и уже наверняка зная ответ, что никаких гарантий, как, впрочем, и выбора, у нее нет.
Все-таки она пыталась разговорить собеседника, постараться выпытать побольше информации: ведь знают откуда-то эти гады про счета. Но никто, кроме отчима, не был в курсе, что Нина владеет секретом вкладов. Никто? А если кто-то смог подслушать один из их разговоров с Анатолием Семеновичем?.. А может, он сам кому-то сказал о деньгах, кроме падчерицы, или… Девушка похолодела, вспомнив, что о зарубежных банках, действительно, знал не только Даутов…
Ей ничего не оставалось, как попытаться оттянуть время. Не трудно было сообразить, что никто не собирается отпускать опасную свидетельницу, даже если она и расскажет все, что знает. Единственная, хотя и призрачная надежда была только на Алексея. Нина старалась убедить себя, что Нертову удастся ее найти.
«Пусть ему даже придется связываться с полицией, с Интерполом — он умный, хороший. Он все сумеет сделать, все будет нормально. А я должна ему помочь. Надо только время тянуть».
И девушка, как бы раздумывая, сообщила «Кубику», что знает только про один счет в одном из банков, находящемся в Швейцарии. Но только все сведения у нее записаны на дискету. А дискета хранится в Питере, в банке, и к тому же защищена паролем, который она не знает. Нет, конечно, пароль выяснить можно: он состоит из цифр номера ее свидетельства о рождении. Так хотел отчим. А само свидетельство хранится дома у Даутова.
Наблюдая за медленно соображающим «Кубиком», Нина понимала, что тот сомневается в ее искренности, и поэтому стала убеждать бандита, что, дескать, согласна помочь все достать. Только не надо ее мучить… Изображать страх было легко. Скорее, девушка даже не играла, а искренне боялась, что собеседник не поверит ей Тогда они просто начнут мучить. Или накачают какой-нибудь наркотой.
«Главное, чтобы поверил, только бы поверил!» — лихорадочно думала Нина, неся всякую чушь, что как только она отдаст деньги, обязательно отдаст, так сразу же уедет куда-нибудь, и о ней никто никогда не услышит.
Наверное, бандит все-таки поверил, но, как решила девушка, был не в состоянии принять оперативно какое-нибудь кардинальное решение. Поэтому он, бросив: «Ладно, закончим позже», вышел из комнаты, а вместо него появился ухмыляющийся Макс. Он развалился напротив и смотрел на Нину, как кот на канарейку в клетке…
* * *Франция — не Питер. Здесь темнеет рано, и Алексей уже плохо различал, что творится около дома, за которым он вел наблюдение. Борис куда-то запропастился, и, видимо, следовало поскорее вытащить Нину в какое-нибудь безопасное место, пока не все бандиты собрались в этом гадюшнике.
Нертов прикинул, сколько человек может быть в группе Бориса. По самым скромным подсчетам выходило, что, как минимум, человек шесть-семь, не меньше. При нападении на дороге двое должны были с разных концов перекрывать путь, еще один — страховать место, наблюдая за трассой. Не менее двух человек непосредственно участвовали в нападении, вероятно, еще один — шофер в каком-нибудь пикапчике. Нельзя исключить и предательство долговязого охранника. Но пока, видно, вся группа не была в сборе — во-первых, куда-то уехал Борис, а во-вторых, наблюдатель и водители грузовичков, очевидно, были в другом месте.
Ох, нехилые, видно, денежки крутились вокруг Даутова, если его «доброжелатели» снарядили такую команду! Нертов думал, что в любом случае Нину долго в одиноком домике держать не будут — слишком опасно. Если не убьют сегодня-завтра, то скорее всего вывезут в какую-нибудь другую страну Европейского сообщества. Это не проблема — виза одна, шенгенская, на границах, например, между Испанией и Португалией, легче найти снег, чем пограничников, расстояния по российским масштабам плевые.
Убивать, кажется, Нину пока Не собирались — все было слишком спокойно, и, когда окончательно стемнело, Алексей осторожно двинулся в направлении ближайшего поста.
Снять одинокого часового, мечтающего на теплом побережье — дело для профессионала плевое. Только, если сам часовой непрофессионал. А в этом Нертов не был уверен. «Но в любом случае, — думал он, — надо постараться не убивать — слишком много может проблем возникнуть. Франция — не Питер, здесь свои порядки. Главное, вывести девушку».
Часовой явно не был профи. Он лениво сидел под деревом и покуривал, задумчиво смотря куда-то вдаль. Метнувшись к нему, Нертов нанес ребром ладони мощный удар в область шеи непозволительно расслабившегося охранника и, присев на корточки, аккуратно положил на землю ставшее вмиг безвольным тело. Обыскав часового, Алексей обнаружил в его ухе проводок рации, выдернул и, послушав эфирную тишину, прерываемую слабым потрескиванием, удовлетворенно забрал прибор себе. В российском загранпаспорте, извлеченном из куртки бандита, значилось место выдачи — Санкт-Петербург.
«Ну что за “бакланские” манеры? — подумал Нертов, вытаскивая из брюк бедолаги “выкидуху”». — В приличную страну приехал и вот, на тебе, как в родном Питере людей пугать собрался. Ну ничего, тебе клинок не нужен, а мне может пригодиться…»
Больше ничего интересного в карманах бедолаги не оказалось, и Алексей двинулся ко второму часовому, очевидно, дремавшему на другом конце участка.
Этот страж оказался таким же беспомощным, как и первый, несмотря на свои внушительные размеры. Может, в открытом бою он и мог бы оказать сопротивление, но поле или объект — это не спортивный ковер. Здесь возможность ударить предоставляется только один раз. Атексей почему-то вдруг вспомнил, как в многочисленных боевиках герои что есть мочи молотят друг друга: «Бум! Бум! Бум! — У тебя хорошее кунг-фу!.. — Бум! Бум! Бум! — У тебя тоже…»
Или, еще круче, когда чуть ли не по пятнадцать минут два автомобиля врезаются друг в друга, норовя столкнуть противника в пропасть…
Бред какой-то. Любой телохранитель знает: достаточно одного удара. Но профессионального. Часовым хватило. И бодигард стал подбираться к дому.
Он осторожно заглянул в окно — сквозь неплотно зашторенные стекла была видна одна из комнат. Посередине сидела связанная Нина. Перед ней стоял какой-то молодчик, явно говоривший всякие гадости.
* * *Нертов не ошибся. Макс, хотя и боялся Бориса, забившего на его глазах ломом ослушавшегося «братка», но справедливо полагал, что погибший был сам виноват — нечего было трогать женщину бригадира. Сейчас же перед бандитом сидела совсем другая телка, за которую голову не свернут.
Макс, конечно, мог попытаться сговориться с напарником и оттрахать эту на пару, но очень не хотелось делиться. Поэтому он, воспользовавшись тем, что «браток» пошел покемарить часок, решил договориться с ней по-хорошему. Он считал себя достаточно хитрым и обещал девушке, что если она тихонько даст ему возможность расслабиться — он снимет веревки и даст возможность уйти.
Нина ни на миг не поверила этому похотливому козлу, тем более, что речь шла сначала о «расслаблении» и только потом — о снятии веревок. Кроме того, она хорошо запомнила, как «Кубик» назвал Макса маньяком, и решила не испытывать судьбу, послав бандита подальше. Но у Макса будто заклинило остатки и без того недоразвитых мозгов. Подойдя к девушке сбоку, он одной рукой схватил ее за лицо, сильно сдавливая щеки, а другой попытался расстегнуть свои штаны. Больше он ничего не успел сделать, так как в этот момент сквозь брызнувшие осколки стекла в комнату «рыбкой» влетел Алексей и, кувырнувшись вперед через голову, нанес бандиту двойной удар в корпус и голову.