Презерватив для убийства
Как Нина не убеждала себя в обратном — ей все равно нравился этот человек. Умный, сильный, независимый, Нертов не походил на ее прежних ухажеров, время от времени подсовываемых отчимом. Те старались чуть ли не сразу использовать девушку в своих целях, ничуть не интересуясь ею. Нет, речь шла не о внешнем интересе — сама по себе Нина привлекала многих, но никого она, кажется, не интересовала как личность, а лишь в качестве престижной любовницы или выгодной невесты.
«Тот же Денис, — думала девушка, — и тот оказался натуральной скотиной. Зачем было врать тогда на даче, что какие-то дела есть? Сказал бы, что к подружке идет, так нет, захотел и вашим, и нашим. С ней, значит, погулять в лесу, а на закуску — со мной развлечься».
Нину также не убедил рассказ Дениса, когда через несколько дней после происшествия на именинах, он, подлечившись, приехал извиняться и опять пытался убедить, что якобы эту Катю встретил случайно. «Правильно, что тебе по голове дали, — сказала тогда Нина. — Впредь, может, умнее будешь. Только не со мной. И не вздумай отцу жаловаться — один раз ты пытался меня остановить, второй раз закончится тем же. Но прилюдно. Тебе же стыдно будет». На этом разговор и завершился.
Девушка понимала, что понапрасну обижает Алексея, так не похожего на Дениса и других, ему подобных, но ничего не могла с собой поделать. Лазурный берег не изменил ее настроения, и охранники уже порядком измотались, вынужденные так или иначе потакать прихотям девушки. Хорошо еще, что по ночам где-нибудь в Каннах или Жуан-ля-Пене можно гулять в сопровождении одного-двух спутников совершенно безнаказанно. Да и, не предшествуй этому питерские события, Нертов не очень волновался бы, пойди Нина гулять ночью одна: даже если какой-нибудь француз захочет познакомиться, предложив выпить в ближайшем бистро чашку кофе или бокал кира — девушке достаточно будет сказать что-нибудь вроде: «Спасибо, я хочу побыть одна», и все. Знакомство не состоится. Прэмсе-ти, то есть чужую частную жизнь, в Европе уважают…
Те, кому посчастливилось побывать на Лазурном берегу, с упоением рассказывают знакомым о прелестях здешних мест. Небольшие, но чистенькие городки со старинными крепостями и храмами, музеи Матисса, Шагала, Пикассо… От Ниццы на машине за полчаса можно доехать в Монако с его знаменитым районом Монте-Карло, а в другую сторону, за то же время — до Канн, миновав еще несколько живописных местечек. Между двумя такими городками и находилась вилла, в которой обосновалась Нина с охранниками.
Как в красивом кино, каждое утро местный садовник подстригал и поливал под окнами цветы, и радуга, вспыхивавшая на струях воды, бивших из его шланга, напоминала гигантский красочный веер, забытый здесь заезжими испанцами. На вилле работали еще несколько местных женщин, обслуживающих гостей. Мсье из местной фирмы, встретивший петербуржцев еще в аэропорту, сообщил, что, в соответствии с пожеланиями клиента, он подобрал для отдыха дом, оборудованный несколькими системами сигнализации и наблюдения, что помогло Алексею хоть как-то облегчить труд своих коллег.
Все, казалось, идет хорошо, в Питере тоже никаких новых эксцессов не происходило. Во всяком случае Арчи, регулярно названивавший Нертову по «Дельте», уверял товарища, что страшно завидует его работе и готов в любой момент поменяться местами…
Но через несколько дней, когда Нина завтракала на веранде, дежурный охранник забил тревогу. Разбудив Алексея, отдыхавшего после ночного дежурства, он сообщил, что за домом, кажется, ведется наблюдение. Во всяком случае, уже дважды какой-то тип крутился вокруг виллы. Потом, как удалось заметить дежурному, этот человек, встретив «случайного» прохожего, о чем-то коротко переговорил с ним и торопливо ушел, а прохожий остался задумчиво гулять неподалеку от виллы.
Алексею ничего не оставалось, как, осмотрев подступы к зданию в бинокль, убедиться, что дежурный прав. За домом определенно велось наблюдение.
* * *Нине еще предстояло дозавтракать и лишь потом собираться на пляж, поэтому у Нертова было немного времени, чтобы разобраться в обстановке. Он отзвонился в агентство Николая и попросил, чтобы тот немедленно связался с Даутовым, уточнив, не давал ли тот кому-либо указаний «подстраховывать» Нинину охрану, а сам вышел, чтобы поближе познакомиться с «топтунами».
«Надо попробовать “срисовать” хоть кого-нибудь, — рассудил Алексей. — В любом случае это лишним не будет. Ясно, что они появились если не сегодня, то, самое раннее — вчера. Иначе охрана уже должна была заметить неладное», — с этими мыслями Нертов свернул на ближайшую аллейку.
Каково же было удивление бодигарда, когда, столкнувшись буквально нос к носу с неожиданно появившимся из-за угла прохожим, он узнал своего старого знакомого, с которым когда-то вместе занимался в финском институте безопасности на курсах телохранителей!
Наверное только в России, чтобы стать охранником, достаточно иметь более-менее накачанные мышцы и крепкий затылок. В Европе уже много лет дела обстояли иначе. Еще в 1957 году Виктор Отт, бывший руководитель охраны Шарля де Голля, создал международную ассоциацию телохранителей «International Bodyguard Assotiation», которая, в частности, занялась подготовкой квалифицированных охранников по всему миру. В Финляндии инструкторы из этой ассоциации достаточно долго втолковывали слушателям азы работы бодигардов. И не только втолковывали. Алексей, выдержавший'конкурс из семисот человек на двадцать мест, надолго запомнил, как-за, казалось бы, пустячную ошибку, допущенную в практическом исполнении задания по эвакуации клиента, ему пришлось сто раз отжиматься от земли, держа на спине автомат. Упади оружие — пришлось бы работать дополнительно. «Охранник, как сапер — ошибаться не имеет права, — втолковывал инструктор, — расплачиваться за просчеты придется не только жизнью клиента, но и своей собственной…»
И вот теперь эта встреча. Пьер, с которым они столько пота вместе пролили, постигая премудрости охраны, делает вид, что совершенно случайно гуляет возле объекта!
Довольно натянуто изобразив радость, бывшие однокурсники осторожно приступили к разговору, который напоминал первый раунд поединка двух рукопаш-ников или самбистов, наслышанных о способностях друг друга, но никогда не встречавшихся прежде на ковре. Так же осторожно, проверяя реакцию своего соперника, каждый из них пытается финтить, имитировать атаку, наносить отдельные удары, выискивая слабые места.
Алексей и Пьер начали беседу, которая неизвестно чем могла закончится, если бы не прервавший ее звонок на «трубу» Нертова из Питера.
Звонил Арчи. Видимо, поняв, что приятель не может подробно говорить, он лаконично сообщил, что выяснил у Даутова. Оказалось, старый лис по каким-то соображениям, никого не поставив в известность, поручил некому французскому сыскному агентству (Николай по буквам назвал его) вести наружное наблюдение за виллой и страховать группу Алексея. Сам же Даутов обещал попозже созвониться с охранником Нины и дать ему координаты для связи с этим агентством.
Нертов чуть не выругался, до такой степени его достали даутовские фокусы! Явно генеральный директор «Транскросса» считал себя самым умным. Но на самом деле только затруднял работу. Чего стоила, например, его старая идея, чтобы Нертов и фирма Арчи действовали порознь! А сейчас? Еще неизвестно, чем бы могла окончится встреча с Пьером, не позвони вовремя питерский сыщик. Дружба — дружбой, но… Атексей уже представлял, как ему придется затащить Пьера в дальнюю комнату и, тыкая в лицо каким-нибудь муляжом пистолета (на получение разрешения иностранцу носить боевое оружие во Франции рассчитывать не приходилось), душевно расспрашивать, зачем он тут ошивается.
Но, как бы то ни было, на душе у Алексея стало легче, и он, простившись с Арчи, обратился к Пьеру, спросив, не работает ли тот в неком сыскном агентстве «Венсан и Ко»:
— Говорят, там очень красивые удостоверения выдают. Может, покажешь, если у тебя есть?