Чужой муж
— Если на вас, Наталья Петровна, порчу навели, то не поможет никакая подушечка, — заговорила вторая лаборантка, Ася, переглядываясь с Верой.
— Порчу? Девочки, что за ерунда? — Наташа засмеялась. — Мало ли, женщине, может, нездоровится…
— Мы это знаем наверняка, — твердо проговорила Ася. — Стеснялись говорить. Жена Пальчевского к Заире ходила.
— К какой Заире?
— Вы не знаете?! — удивились девчонки. — Ну, той, что везде в объявлениях пишет про отвороты и привороты… Заира ей сразу сказала: для того чтобы порчу навести, надо какую-нибудь вашу вещь ей принести. К вам Пальчевская вчера не приходила?
— Приходила, — растерянно подтвердила Наташа. — Но неужели вы думаете…
— Нам ее дочка рассказывала.
— Чья дочка?
— Дочка Заиры. Сказала, предупредите ту женщину.
— И что мне теперь делать? — Наташа и верила, и не верила, но то, что с утра ей было не по себе, определенно так.
На время работы с телевизионщиками она себя просто заставила собраться в кулак, а когда все кончилось — ощущала себя выжатым лимоном.
— Пойти к другой колдунье, снять эту порчу.
Какая глупость! Похоже, Наташа переходит на какой-то другой уровень жизни, где с ней происходят события, никогда прежде не происходившие: порча, колдуньи. Неужели она не сможет справиться с этим сама?
Тем более что Вера в обед сбегала домой и принесла ей ту самую подушечку с можжевельником.
Ася же… О, Ася оказалась человеком куда более основательным.
— Наталья Петровна! — сказала она. — Вам нужно сходить в церковь.
— Но зачем? — растерянно проговорила Наташа.
— Снять с себя эту гадость.
— И каким образом?
Она уже отдавалась в руки молодой, но такой знающей девушки. Пусть делает что хочет, Наташа на все согласна. Может, хотя бы сны про собственное сумасшествие не будут ее посещать.
В церковь пошли после работы.
— Вообще-то, — сказала Ася, — нужно посещать три службы: заутреню, обедню, вечерню. Мы с вами закажем мобелен и непременно внесем в него имя человека, который наслал на вас порчу.
— Как же так? — возмутилась Наташа. — Она на меня порчу, а я ей — за здравие.
— Так положено. Вы не можете ее наказывать за грехи, для того есть Всевышний.
Словом, Наташа позволила проделать с собой все, что положено. Купила свечки, заказала молебен. Причем делала все машинально, почти не осознавая, и крестилась неумело, все норовила сложить пальцы двуперстием. Ася при этом фыркала на нее рассерженной кошкой.
Но когда вышла из церкви, ощутила вдруг такую умиротворенность, какой не чувствовала все три ее одиноких года. А потом спала без задних ног, и никакие кошмары ей не снились.
Правда, этот поход в церковь Наташу не заставил пересмотреть свои взгляды — во второй раз она вряд ли туда пойдет, но мысль осталась: в этом что-то есть… Такая она оказалась атеистка-верующая…
На третий день… на третий день ничего особенного на фабрике не происходило, но ее отчего-то никто ни о чем не спрашивал. Получилось, что боялась Наташа, боялась, а ничего страшного и не случилось.
Правда, она стала ловить на себе заинтересованные взгляды мужчин. Они словно увидели ее впервые. Решили, что Наташа вовсе не так холодна, какой казалась? Все три года после смерти мужа она выглядела просто ледышкой. Никого к себе не подпускала. Выходит, впечатление было обманчивым? А иначе чего бы этот, с областного телевидения, все ходил за ней с камерой и снимал, снимал, будто она была самой красивой женщиной в городе. Или это так и есть?
Стали по-другому смотреть на нее и женщины. А Наталья Рудина, оказывается, не так безобидна, как думали. Тамарка-то, глупая, не принимала ее всерьез. Считала тихой, неопасной. А давно ведь известно: в тихом омуте черти водятся. И Наташенька не исключение. Это ворчали женщины замужние.
А холостячки веселились. Молодец Натаха! Утерла нос Пальчевской. А что, мы люди не гордые. Если мужик на продажу выставлен, мы можем и купить!
Теперь все знали, что Валентин Пальчевский ушел из дома. Поселился, правда, не у Рудиной, а в общежитии. Его друг Лешка опять подженился — нашел женщину с квартирой…
Большинство жителей города, лично знакомых с героями жизненной драмы, были уверены, что Валентин с Наташей встречается. Иначе чего бы ему от Тамарки уходить? Характер у нее, конечно, еще тот, но баба хозяйственная, денежная. С такой никакой дефолт не страшен, потому что у нее есть чулок, а в чулке — зеленые бумажки, которые этот самый дефолт не берет.
Те из мужчин, кто был уверен, что Наташа с Валентином не встречается, звонили ей домой. Ее рейтинг как свободной женщины стремительно вырос.
И только один человек ей не звонил. И вообще не попадался на глаза. Словно его не было в городе. Да и на самой планете…
Но она знала, что Пальчевский никуда не делся. Время от времени кто-нибудь услужливо ей сообщал, где сейчас Валентин Николаевич, хотя Наташа не уставала повторять, что ее это не интересует. Ей не верили. Наоборот, ждали продолжения действия. Не могло же все просто так и окончиться. Кто-то должен был прервать затянувшийся антракт.
Некоторые заключали пари. Куда пойдет Валентин: к Наташе или к Тамаре? Откуда-то узнали, что Тамарка угрожала сопернице заказать ее. Очень смеялись. Типа, крутая, да?
Даже немногочисленные бандиты в городе во мнениях разделились. Одни считали, что Пальчевская в своем праве. А другие утверждали, что и Наташа честно заплатила. Ей предложили товар, она ответила. Без базара. Но вот что интересно, никто из болельщиков не осуждал Пальчевского. И не возмущался, как это он допустил, чтобы его продавали и покупали!
В один из дней, пробежав по цехам, Наташа вернулась к себе в лабораторию и застала там одну из приемщиц склада готовой продукции по имени Неля. Молодая женщина сразу бросилась к ней, задыхаясь от волнения.
— Наталья Петровна, мне надо с вами поговорить! Я узнала такое… такое… А еще говорят, что мексиканские сериалы взяты не из жизни. Оказывается, у нас бывает кое-что почище сериалов. Тамарка Пальчевская, между прочим, хуже Паулы из «Жестокого ангела»!
— Неля, — слегка улыбнулась Наталья, — а твоя новость до вечера не подождет?
— Наталья Петровна…
— Вот и приходи вечером ко мне домой, я тебя своей пиццей угощу.
Неля просияла, закивала головой — Наташина пицца славилась среди гурманов — и убежала к себе на склад.
Сколько же лет Наташа живет здесь? С тех пор как она окончила институт и Костя уговорил ее — они к тому времени уже были женаты и жили в доме с Наташиными родителями — переехать в этот маленький город. Подумала, посчитала. Выходило, шесть лет.
Рудины в то время копили деньги на квартиру. Тех, которые были уже отложены, на приличное жилье не хватало, а тут, как на грех, Константин встретил своего институтского товарища, который начинал новое дело. И этот товарищ так расписал свою идею, так увлек ею Костю, что тот, уговорив Наташу, отдал ему в качестве стартового капитала все накопленные деньги.
Если деньги и должны были вернуться, то не скоро. И тогда Костя решил уехать. Ему предложили работу в администрации автопредприятия — теперь уже другой его институтский товарищ, который опять поманил Рудина длинным рублем.
Наташа согласилась уехать с мужем. Ей хотелось оторваться от родителей. А то что же получилось? Ребенком с ними жила, а вышла замуж — тоже? И повод подвернулся кстати: заработать деньги. Другие, большие, а не те, что они с Костей получали после окончания института.
Видимо, и в самом деле деньги идут к деньгам. Потому что к Рудиным они идти не хотели. И товарищ по институту, который зазывал Костю к себе, тоже не оправдал их ожиданий, потому что спустя два месяца после приезда молодых супругов он оказался замешанным в какой-то афере с государственными деньгами и надолго уехал в дальние края. Как шутил Костя, на стройки народного хозяйства.
А потом погиб Костя.
Наташа не думала, будто это город убил Константина, но с некоторых пор к городу у нее было настороженное отношение. Что еще ей от него ожидать? Словно он был человеком. Недобрым и коварным.