Бесценная награда

– Но он ни разу не нападал на вас и на ваших людей в открытую, так? – спросил Бретт.
– Нет. Он не пролил ни капли нашей крови. Он хочет, чтобы мы склонились перед ним, пришли к нему, потому что голодаем и сломлены, и тогда он великодушно и милосердно возьмет бразды правления в свои руки. – Катриона поморщилась, чувствуя, что говорит сердито, в голосе прорывается горечь, которую она ощущает.
– Пойдите отдохните немного, миледи. Вы рассказали нам достаточно.
– Значит, вы увезете Ариадну в какое-нибудь другое место? – Она старалась не показать своего разочарования, понимая, что в первую очередь гости должны думать о ее кузине.
– Нет. Мы останемся. Как вы сказали, кровь здесь не проливалась, не было и прямых нападений на людей, значит, для нашей кузины настоящей угрозы тут нет. Я думаю, вы нужны сэру Джону, чтобы передать ему вашу землю, раз нет другого способа сделать это, не навлекая беду на его собственную голову. Мы останемся и постараемся сделать все, что в наших силах, чтобы заставить его передумать.
Катриона заморгала, не в силах поверить в сказанное.
– Так вы нам поможете?
– Да, – твердо сказал Бретт, а его спутники согласно закивали. – Мы останемся здесь до тех пор, пока все не уладится. И первое, с чего мы начнем, это обучение ваших людей. Может быть, крепкий гарнизон поможет. В конце концов, сэр Джон не причинял вам неприятностей, пока ваши рыцари не уехали, верно?
– Нет, но они уехали почти сразу после смерти Бойда, когда лихорадка пошла на спад, поэтому не могу сказать точно, изменило ли что-нибудь их отсутствие.
– Им вообще не следовало покидать свой пост.
– Я понимаю, почему они это сделали. У нас здесь никогда не было никаких неприятностей, во всяком случае, очень-очень давно, поэтому никто не видел необходимости защищать наши владения. А во время и сразу после лихорадки мы потеряли так много, что искушение заработать денег и вернуться к жизни, которую мы все знали, стало неодолимым.
– Значит, они украли ваших коней, опустошили ваш арсенал и уехали.
– Это было не совсем воровством. Я не говорила, чтобы они ничего не брали, а они сделали то, что, по их мнению, могло помочь Банулту. Но мне бы очень хотелось знать, как у них дела, потому что уехали они… о, восемнадцать месяцев назад, и с тех пор от них нет ни слова.
– Может, мы сумеем придумать какой-нибудь способ, как о них узнать. Идите отдыхать, миледи. Мы прекрасно можем позаботиться о себе сами.
Катриона кивнула и отправилась в спальню. Тело ее ныло от усталости, и даже мысль, что пятеро крепких мужчин пообещали остаться и помочь ей в сражении с сэром Джоном, не особенно помогала. Утро наступит слишком рано, а у нее столько дел! Несколько часов отдыха сейчас куда важнее, чем обсуждение планов.
– Она о чем-то умалчивает, – заметил Аркур, когда дверь за Катрионой закрылась.
– Знаю, но раньше или позже она все расскажет, либо сами выясним в чем дело, – ответил Бретт. – У меня есть кое-какие подозрения.
– Поделишься с нами?
– Каков самый простой способ для мужчины наложить лапы на земли женщины?
– А конечно же! Думаешь, он хочет обвенчаться с ней и таким образом стать лэрдом всех здешних мест? Но почему она не рассказала об этом?
– Многие мужчины прямо посоветовали бы ей избавить людей от страданий из-за ее нежелания выйти замуж за соседа. Подозреваю, после смерти мужа это говорили ей слишком часто. Она знает нас недостаточно хорошо и не понимает, такие же мы или нет. Здесь в основном живут молодые юноши и женщины, и ее сопротивление их не беспокоит. Может быть, они даже отчасти согласны с ней, потому что не любят сэра Джона. Нам нужно побольше разузнать об этом человеке. Возможно, она пытается уберечь своих людей от плохого лэрда, а себя – от нежеланного замужества.
Оуэн кивнул.
– Мне кажется, он будет плохим лэрдом. Просто посмотрите, что он творит, пытаясь добиться своего, тем более что эта земля ему не принадлежит, что бы он себе ни думал. Но заставлять людей голодать, причем в основном женщин и детей, чтобы вынудить их госпожу обвенчаться с ним? Не могу представить, чтобы такое мог творить человек хороший.
  
– Я думаю, она слишком быстро простила свой гарнизон, – заговорил Аркур. – Они бросили ее, забрали лошадей и оружие, а ведь она могла всем этим воспользоваться.
Бретт кивнул.
– Я бы тоже не был таким великодушным, но, возможно, они поступили так именно по тем причинам, о каких она нам рассказала. После того как страшная болезнь опустошила эти места, дела тут пошли очень плохо. Когда столько больных, работать некому, а когда многие умерли, в клане стало не хватать людей, чтобы восстановить утраченное. Вот и возникла мысль заработать денег, продавая свои услуги, – это избавление от голода и забота о нуждах семей. Может, глупое и не очень хорошо продуманное, но не преступление. Вот не знаю только, так ли все произошло на самом деле.
– Что ты имеешь в виду?
– Я знаю, что многие не умеют писать, но всегда можно найти священника или монаха, чтобы во время путешествия черкнуть хоть пару слов родным. А эти мужчины уехали почти два года назад, и с тех пор ни одного слова. Ни одного трупа, отправленного домой для похорон, ни одного раненого, вернувшегося для лечения. Ни одного подарка, купленного на деньги, которые они якобы зарабатывают.
Аркур почесал подбородок и нахмурился.
– Это странно. Даже не сообщить, что добрались до места и нашли работу. Да, ты прав. Все это что-то очень, очень странно.
– А кому выгодно исчезновение хорошо обученного гарнизона?
– Дорогой сэр Джон, хотя он ни разу не нападал на крепость, так что вряд ли хотел их исчезновения. Как сказала леди Маки, он не может завоевать их силой, потому что этим навлечет кучу неприятностей на собственную голову. Землю должны отдать, продать, или он может получить ее через женитьбу
– Но без гарнизона куда проще играть в эти игры с выжиганием полей, воровством скота и попытками голодом заставить людей подчиниться. Кто здесь может защитить женщин и детей – старики и совершенно неопытная молодежь?
– Но если они не уехали во Францию, то где тогда? Ты же не думаешь, что сэр Джон их всех убил?
– Не знаю. Может, это полная чепуха и я просто придумываю дикие истории. Но не могу избавиться от ощущения, что здесь все не так, как кажется.
– Еще одно дело, в котором следует разобраться, – заметил Каллум.
– Не знаю толком, как это сделать, но да, этим нужно обязательно заняться, – согласился Бретт и зевнул.
– Думаю, лучше всего нам тоже немного отдохнуть, – сказал, вставая, Аркур. – Помимо всего прочего, нужно обучать воинов, а судя по тому, что я видел, это потребует от нас всех сил.
Бретт рассмеялся, выходя вслед за братом из большого зала. За ними шли Оуэн, Каллум и Там. Бретт вскользь подумал, прав ли он, решив, что Ариадне ничего не угрожает в Банулте, но быстро отмел беспокойство. Сэр Джон не проливал кровь почти два года, вряд ли начнет делать это сейчас. Ему нужна победа, но он не хочет сердить лэрда-сеньора, своего союзника, пытаясь взять Банулт силой. Кроме того, он наверняка предпочтет, чтобы земледельцы оставались крепкими, здоровыми и смогли работать на него, когда он получит Банулт в свое полное распоряжение.
Требуются доказательства его преступлений. Вот чем нужно заняться, если они хотят помочь леди Катрионе и прекратить злобные происки сэра Джона. Имея доказательства, она сама или ее представитель, которого она выберет, могут отправиться к сеньору и потребовать справедливости. Конечно, проще всего убить болвана, но Бретт решил, что одолеть негодяя и увидеть, как он впадет в уныние, ничуть не хуже. Он твердо вознамерился показать сэру Джону, что иногда жадность может привести человека к утрате всего что имел.
 
Глава 4
 
– Чудесно соткано, Джоан.
Катриона погладила шерстяную ткань, которую протянула ей Джоан. Джоан была превосходной ткачихой, ее работа высоко ценилась на ярмарках в больших городах. В прошлом году с овец получили много шерсти, а в этом, если все пойдет хорошо, состригут еще больше. Скоро у них будет достаточно шерсти, чтобы не только обеспечить все нужды Банулта, но и порядочно продать на рынке. Шерсть – то немногое, что пока еще не пострадало от непрекращающихся попыток сэра Джона вогнать их в нищету. Может быть, ее даже хватит, чтобы покрыть нанесенный им ущерб, потому что на вырученные деньги они смогут купить провизию.