Бесценная награда

Бретт запрокинул голову и уставился на потолок большого зала, делая глубокие вдохи, чтобы успокоиться. Он понимал, что ярость захлестывает его в первую очередь потому, что у него не получается найти сэра Джона и убить его собственноручно. Охота на него оказалась нудной, приводящей в бешенство и совершенно бесполезной тратой времени. То, что мерзавцу по-прежнему удается скрываться, сводило Бретта с ума. Поневоле начинаешь думать, что у сэра Джона есть хитрое преступное прошлое, которое объясняет это необычное умение. Не желай Бретт так сильно убить мерзавца, он бы не пожалел времени и выяснил, что это за прошлое.
Наконец он решил, что сумел достаточно взять себя в руки, и снова обратился к Ариадне:
– Она сказала тебе, где встречается с ним?
– Нет. Не решилась. Боялась, что это будет опасно для Элисон. – Ариадна вздохнула. – Я не стала настаивать, потому что она об этом попросила, а я не сомневалась, что она даже не намекнет. К тому же она напомнила мне, что мерзавец обладает сверхъестественной способностью знать обо всем, что происходит здесь. Этим Катриона собралась заняться потом. И еще она сказала, что это все равно нам ничего не даст, потому что это наверняка всего лишь место, где ее обменяют на Элисон, причем обмен произведет кто-нибудь из наемников.
– На случай, если мы действительно подобрались так близко, что сможем все остановить, сам мерзавец захочет оказаться от этого места как можно дальше. Что ж, так нам есть откуда начинать. Место, где мы сможем напасть на нужный след.
– Тогда порасспрашивайте женщин, когда они вернутся с Элисон в Банулт.
– Она взяла с собой кого-то?
– Да, трех. Они должны забрать Элисон и доставить ее домой. Очевидно, ему хватило здравого смысла понять, что возвращение и безопасность ребенка могут склонить Катриону к послушанию. Правда, она немного удивилась, зачем ему для этого потребовались три женщины, но решила, что причина в невежестве и незнании тонкостей ухода за ребенком.
– Конечно, они могли бы помочь, но пока мы дожидаемся их возвращения, сэр Джон успеет увезти Катриону далеко отсюда! – рявкнул Бретт. – Подозреваю, ему хватило мозгов, чтобы додуматься и до этого тоже.
– Бретт! – предостерегающе произнес Брайан, обняв Ариадну.
Бретт вскинул руки, беспокойно запустил их в волосы.
– Прости, Ариадна. Просто выслеживание мерзавца почти свело меня с ума. Даже Аркур, самый искусный следопыт на свете, не может унюхать нужный след. А сейчас у сэра Джона Катриона, приз, которого он всегда домогался. И да, он не сможет удержать то, что захватил, он уже приговорен и считается самым презренным изгоем, но отнимать захваченное значит проливать кровь, а Катриона окажется в самом центре опасности.
Кроме того, мерзавец не будет зря тратить время и постарается как можно быстрее уложить Катриону в постель и узаконить брак, подумал Бретт и заскрипел зубами, чтобы не завопить от ярости. Катриона, конечно, намного сильнее духом, чем он мог предположить раньше, но ни одна женщина не перенесет подобного насилия без душевных шрамов. Он понимал, что нельзя впускать в голову мысль о Катрионе, подвергающейся таким страданиям, иначе от него просто не будет толку.
– Мы найдем ее, Бретт, – сказала Ариадна. – А если он сделает больно ей или ее ребенку, каждый мужчина, каждая женщина и каждый ребенок в Банулте станут его кровными врагами. Я видела, что здесь, несмотря на сомнения сеньора, все считают Катриону своим лэрдом, преданы ей и любят ее. И малышку тоже. И раз уж сэр Джон сумел настроить против себя почти всех своих собственных людей и сеньора тоже, пусть даже не надеется на благополучный исход. И ему не удастся нанять достаточное число мечей, чтобы защитить свою задницу, ведь он уже приговорен. Я понимаю, что помощи от моих слов мало, но все-таки постарайся о них помнить, ладно?
– Хорошо. – Бретт поцеловал ее в щеку. – Это значит, что множество людей готовы его убить, но что еще важнее – множество людей готовы помочь Катрионе. – Он вздохнул. – Теперь нам остается только ждать, когда вернутся женщины с Элисон.
  
– Можем подождать в деревне, предложил Брайан. – Вдруг Аркур с Каллумом уже что-нибудь нашли?
– Да уж. Было бы неплохо, чтобы удача хоть сейчас повернулась к нам лицом.
– Это безумие, – пробормотала Джоан, ехавшая на своем пони рядом с Катрионой.
– Только ради моего ребенка, – ответила Катриона. – У меня нет выбора, и думаю, ты сама это понимаешь.
– О да, еще как понимаю. Я бы сделала то же самое. – Джоан легонько провела рукой по животу. – Думаю, скоро я еще лучше пойму, как ужасно ты страдаешь сейчас.
– Джоан? Ты беременна? Да откуда же ты знаешь? Эйдан вернулся домой совсем недавно!
– Верно, но, несмотря на слабость, он сумел достойно отпраздновать свою свободу, – мечтательно протянула Джоан. – Я еще не совсем уверена, но все признаки за то, что я беременна. Чувствую это и сердцем, и умом, а через две недели и тело все подтвердит.
– Тогда тебе не следовало ехать со мной. Это опасно!
– Нет, я просто должна это сделать. И не думаю, что для нас это окажется опасным. Ему не нужна Элисон. И мы, женщины, ему тоже не нужны. Он хочет тебя. Думаю, он только обрадуется, что можно избавиться от такого бремени и отдать девочку нам. Правда, одной вещи я боюсь.
– Да? И чего именно? – Катриона подумала, что ей стоило бояться очень, очень многого, в том числе и того, что она ведет трех женщин в самое сердце опасности.
– Как он рассчитывает заткнуть нам рот? Ведь мы всем расскажем, где тебя оставили.
Вот сейчас Катриону пронзил невыносимый страх, и ей потребовалось несколько минут, чтобы его побороть.
– Способов много. Сомневаюсь, что он намерен остаться там, где совершится обмен. И еще я думаю, что он приказал бы мне приехать одной, если бы опасался, что вы будете представлять для него угрозу. Нет, полагаю, что он отдаст вам Элисон, схватит меня и сбежит. Он велел мне привести с собой женщин, чтобы отдать им Элисон, только потому, что знает – я потребую гарантий ее безопасности, и он считает нас всех тупыми и бесполезными, годными только на то, чтобы обслуживать мужчин. Может, поэтому и решил, что для доставки одной маленькой девочки домой требуются целых три женщины. Угрозой он считает только мужчин.
Джоан медленно кивнула.
– Подозреваю, все это ты сказала только для того, чтобы убедить саму себя, но тем не менее ты права. Мерзавец просто не в состоянии вообразить, что мы, глупые ничтожные бабы, можем быть для него чем-то опасными. – Она показала на небольшую пирамидку из камней, межевой знак, отмечающий дальнюю северную границу Банулта дольше, чем они себя помнили. – Скоро узнаем, не ошиблась ли ты.
Им не пришлось ждать долго. Катриона предположила, что пятеро подъехавших к ним мужчин следили за их появлением из укрытия. Она не увидела среди них ни свою дочь, ни сэра Джона, но прежде чем успела возмущенно спросить, где Элисон, четверо из пятерых остановились рядом с женщинами и протянули им по черной полоске ткани.
– Завяжите глаза, тогда мы пойдем и приведем вам вашу соплячку, – сказал крупный чернобородый мужчина, наблюдавший за своими дружками.
Мысленно ругаясь, Катриона завязала глаза, зная, что остальные женщины делают то же самое. Грубые руки подергали повязку – стоявший рядом наемник проверял, хорошо ли она завязана. Катрионе все это не нравилось, но она не видела способа избежать этого. Простой обмен, на который она рассчитывала, неожиданно сделался сложным и опасным. Рывок за поводья, пони тронулся с места, и Катриона помолилась – только бы не получилось так, что она привела женщин прямо в объятия смерти.
Ее ничуть не удивило, что она не встретила тут сэра Джона, хотя надеялась на это. Но он решил держаться подальше от нее на случай, если Катриона не послушается его указаний и явится не одна, а с готовыми напасть воинами. Конечно, оставался еще шанс на то, что он будет ждать ее на месте обмена, но теперь Катриона сомневалась и в этом. Сэр Джон, как всегда, предпочитал взвалить основную часть грязной работы на своих людей и наемников. Пусть рискуют они, а не он.