Бесценная награда

– Я думаю, он немного рисуется перед остальными, – ответила Джоан, – но вообще-то я дважды в день даю ему крепкий эль с травками. Похоже, это помогает. Ну, или просто мой Эйдан из тех, кого Господь благословил сильными сердцем и телом.
– Это возможно, но, пожалуй, следует поить твоим зельем и остальных тоже.
Катриона взяла Джоан под руку, и они вместе вернулись в дом, где их ждала Ариадна. Кузина очень хотела помочь ухаживать за мужчинами, вернувшимися в Банулт, но муж велел ей держаться от них подальше, пока не станет ясно, что они ничем заразным не болеют – и был совершенно прав. Зато теперь Ариадна могла ей помочь, не подходя близко к бывшим пленникам. Катриона решила поручить ей смешивать для эля травы, которые должны ускорить выздоровление. Кроме того, подумала она, занимаясь этим, Ариадна будет слишком занята, чтобы волноваться о том, с чем придется столкнуться в Гормферахе Бретту и Брайану.
Люди Гормфераха выглядят так, будто пережили большую потерю, подумал Бретт. А еще они выглядели смущенными и пристыженными, особенно когда узнали, откуда взялись их новые кони и новое оружие.
– Никогда не видел людей, потерпевших поражение еще до того, как противник вытащил мечи, – пробормотал Брайан.
– А как бы себя чувствовал ты, если бы тебе рассказали, что твой лэрд поступил со своими союзниками так, как сэр Джон? – поинтересовался Бретт.
– Захотел бы его прикончить.
Бретт покачал головой и негромко рассмеялся.
– Да уж, ты бы точно захотел. Но ты и жизнь вел куда более суровую, чем эти люди, Брайан. Я провел здесь не так много времени, но начинаю думать, что муштра воинов и их мастерство требуются только для того, чтобы ими иногда воспользовался сэр Моллисон. Здесь, в этим землях, сражения случаются редко, а опасностей почти нет. Не думаю, что мне когда-либо встречались кланы, так переплетенные, как эти два, и живущие в таком мире между собой и другими, кто не входит в их кланы.
– Да, тут ты прав. Беды посещают их редко, верно? Они живут не слишком близко к границе, не слишком близко к сердцу Лоуленда или к сердцу Хайленда. И достаточно далеки от королевского двора и тамошних интриг. Да это по-настоящему и не кланы, только не знаю, как их назвать правильно. Не удивлюсь, если выяснится, что жизнь здесь зародилась только потому, что однажды какой-то рыцарь, возвращаясь домой с поля боя, решил отдохнуть в приятном местечке, а перегонщики скота заметили его и тоже здесь задержались. Это и вправду мирное и спокойное место, укрытое от всего мира. – Брайан покачал головой. – Впрочем, им преподали жестокий урок. – Он взглянул на Бретта. – Уверен, что сможешь быть счастливым в таком месте?
– А кто сказал, что я собираюсь тут остаться?
Не обращая внимания на презрительное хмыканье Брайана, Бретт подошел к человеку, с которым разговаривал очень бледный Эйдан.
– Сядь, Эйдан, – велел он и кивнул, когда тот опустился на ступени крепости. – Думаю, мы останемся тут на ночь и отдохнем.
– Это Ганн, управляющий сэра Джона, – сказал Эйдан. – Говорит, он не видел сэра Джона уже несколько дней.
– Нет, сэр, – произнес Ганн, проведя рукой по своим седеющим каштановым волосам. – Думаю, уже почти неделю. А до этого он появлялся и исчезал как привидение. Мне уже надоело вылавливать его, чтобы поговорить о делах. Теперь-то понятно почему. – Он вздохнул. – Понятно, что у нас больше нет лэрда.
– Думаешь, остальные тоже так к этому отнесутся? – спросил Бретт.
– О да, сэр. Сэр Джон был не таким уж хорошим лэрдом, бывал и жестоким, так что здешние жители не особенно его любят. И все-таки он был нашим лэрдом. – Ганн взглянул на письмо от сэра Моллисона, которое все еще держал в руке. – Это значит, он нам больше не лэрд, а? И скоро может даже расстаться с жизнью?
– Да. Даже если мы всего лишь поймаем его и отправим к сэру Моллисону, думаю, его все равно казнят за то, что он натворил. Но ты же понимаешь, что это будет только справедливо после того, что он сделал с гарнизоном Банулта, верно?
  
– Понимаю, сэр. Мы все понимаем. Кое-кто считал, что леди Банулта и впрямь нужно выйти замуж, но даже им не нравилось, как сэр Джон пытался заставить ее подчиниться. Она и ее люди всегда были добрыми союзниками, всегда готовы помочь, если нам была нужна помощь.
– А еще мы все знали, что в Банулте остались одни женщины да дети, поэтому было нечестно доставлять им столько бед, – произнес дородный темноволосый мужчина, подошедший к управляющему сзади.
– Мой сын Алберт, – представил его Ганн. – Командует гарнизоном сэра Джона.
– Что теперь будет с нами, сэр Бретт Марри? – спросил Алберт. – У нас нет больше лэрда и нет наследника, который мог бы занять его место.
– Полагаю, сэр Моллисон позаботится об этом. А пока я хотел бы оставить тут парочку своих людей, чтобы караулили сэра Джона.
– Запереть от него ворота, да?
– Да. А у тебя имеются возражения? Или думаешь, это может сделать кто-нибудь другой?
– Никаких возражений. И никто из здешних жителей жаловаться не будет. Сэр Джон никогда не был хорошим лэрдом, но в последние два года, после смерти отца, сев в кресло лэрда, он стал просто невыносим. И жесток. Нрав у него тяжелый, и он взрывался безо всяких причин, в самое неожиданное время, и при этом становился особенно лютым.
Бретт, не сомневавшийся, что тот говорит правду, пошел выбирать, кого оставит охранять Гормферах. Разговаривая с людьми сэра Джона, присматривая за сбором оружия и коней, принадлежащих Банулту, он повсюду видел следы небрежения и запущенности. Сэр Джон, занятый захватом земель Катрионы, своими занимался из рук вон плохо.
Бретт отошел в сторону, чтобы пропустить женщину, ведущую за собой шесть маленьких девочек, и нахмурился, когда она остановилась перед ним.
– Могу я чем-нибудь помочь?
– Я Мег, нянька, а это дети сэра Джона, – ответила она. – Я понимаю, что они всего лишь незаконнорожденные, но хотелось бы знать, что вы собираетесь сделать с ними, раз уж их отец сюда никогда не вернется.
– Они живут здесь, Мег?
Та кивнула и нервно откинула со лба выбившуюся прядку черных волос.
– Матери оставили их здесь, надеялись, что тут о них будут лучше заботиться. – Она ближе придвинулась к Бретту. – Не те девицы, из которых получаются хорошие матери, если вы понимаете, о чем я. – Мег выпрямилась. – Лэрд отдал их на мое попечение, а Ганн заботился о том, чтобы у меня было все необходимое. Я должна была воспитать их, как дочерей лэрда, хоть они и бастарды.
– Значит, тут они и останутся, и все будет, как раньше, – ответил Бретт. – Я, конечно, не знаю, кого поставят на место сэра Джона, но клянусь, что сэру Моллисону сообщат – кое-что в Гормферахе должно остаться неизменным.
– Спасибо, сэр. Я немного боялась – мало ли что с ними захотят сделать! Они совсем-совсем не претендуют на эти земли, но вдруг кто-то увидит в них угрозу?
– Если такое случится, я лично прослежу, чтобы о тебе и девочках позаботились.
Мег кивнула и торопливо повела малышек прочь. Бретт покачал головой. Будет нелегко сделать так, чтобы дети не пострадали за грехи своего отца. Кроме того, Бретт подозревал, что о девочках заботятся только Мег и Ганн, остальным нет до них дела. Пожалуй, нужно поговорить об этом с Катрионой.
Он подумал, что эту ночь придется провести без нее, и тихо выругался. Теперь, когда сэр Джон признан вне закона собственным сеньором-лэрдом, неприятности, преследующие Банулт, должны завершиться. И ему придется покинуть эти места. Бретт больше не удивлялся, что при мысли об отъезде сердце его сжималось.
Нужно решить, как быть с Катрионой. Легко было отмахиваться от этого решения, пока он преследовал ее врага, но дальше так продолжаться не может. И все же он не был уверен, что хочет тут остаться. Сэр Бойд Маки женился на ней ради приданого, сэр Джон изводил ради земель. Поскольку Бретт не мог дать ей ничего ценного, он боялся, что она сочтет его еще одним охотником за ее владениями.