Бесценная награда

– Ты выглядишь слишком раздраженной для женщины, проведшей чудесную ночь, – протянула Ариадна.
Катриона выругалась.
– Несса?
– Ага. Она очень словоохотлива.
Не покраснеть было невозможно, да только щеки окрасил не стыд, она его так и не ощутила, а смущение от того, что кому-то известны о ней такие интимные вещи.
– Прости, что разочаровала тебя, кузина.
Ариадна отмахнулась.
– Ничуть я не разочарована. Ты вдова, а не какая-нибудь юная девственница, и имеешь право поступать, как тебе хочется. – Она покусала губу и вздохнула. – Я только надеюсь, что ты… ну, что ты не думаешь, будто нашла себе мужа. Не то чтобы он не мог вдруг им стать, но…
– Я знаю, – оборвала Катриона сбивчивую речь кузины. – И вовсе не того ищу и не позволю себе даже надеяться на это. Я просто хотела хоть раз в жизни сама выбрать того, кто ляжет в мою постель.
– О да, это я понимаю. У меня был в некотором роде выбор с первым мужем, но моя семья по-настоящему хотела этого брака, а чары Клода меня околдовали. Так что, по правде, я и не выбирала, верно? Просто уступила. Зато Брайана я выбрала сама, и если уж говорить честно, то выбрала его в любовники сердцем и умом еще до того, как пошли разговоры о замужестве. И не только это, но я заставила его проявить здравый смысл, иначе он отослал бы меня прочь из-за дурацкой мысли, что он недостаточно хорош для меня. Своего рода гордость, понимаешь?
– И как сейчас у вас обстоят дела?
– Все уладилось. Я все еще недоумеваю, как можно забыть жену, но он мне все объяснил, и в конце концов я достаточно успокоилась, чтобы посмотреть на эту историю его глазами. – Она ухмыльнулась. – Глазами мужчины Макфингала! По правде говоря, мне ужасно жалко бедную Мейвис. Умерла молодой и оставила после себя такой слабый след. Но мы с Брайаном совершенно помирились и останемся здесь до тех пор, пока ты не избавишься от преследующих тебя бед.
– Очень мило с вашей стороны.
– И не только потому, что ты моя родственница. То, что здесь происходит, неправильно. Совсем неправильно. Если бы этот ваш сеньор-лэрд просто приехал и взглянул на Банулт, поговорил бы с людьми и с тобой, он бы увидел, что тебе не нужен мужчина, если ты никого не выбрала. И, как говорит Брайан, все еще неправильнее потому, что тебе и твоим людям вредят те, кто поклялся быть союзником.
– Я понимаю, что если бы сеньор-лэрд хоть разочек приехал сюда, это могло бы помочь, но предпочитаю, чтобы он вообще обо мне забыл. Он из тех, кто уверен, что ни одна женщина не может ни с чем справиться без мужчины. – Катриона взяла яблоко и стала нарезать его на кусочки. – Значит, Брайан уехал на охоту вместе с остальными?
– Да, но я не знаю, ищут ли они сейчас сэра Джона.
– Я как раз думала об этом же. – Катриона напряженно взглянула на Ариадну. – Ты думаешь, они могли найти какие-то намеки на то, что случилось с моим гарнизоном?
– Возможно. И если так, нам лучше помолиться о хороших новостях.
Катриона вздохнула и кивнула.
День шел своим чередом, и никто не смотрел на нее неприязненно или осуждающе, только некоторые женщины весело ее поддразнили, и Катриона наконец поняла, что не потеряла их уважения из-за любовника, и облегченно вздохнула. Единственное, что по-прежнему ее беспокоило, это то, что Бретт, видимо, не рассказывает ей всю правду и не говорит, что именно они ищут. Когда вечером он вернулся, она решила было возмутиться и потребовать рассказать, что происходит, но стоило им рухнуть в кровать, забыла об этом. Пусть ищет, Катриона не сомневалась, что когда придет время, он расскажет ей все, что нужно. И молилась, чтобы все закончилось хорошо.
– Ты уверен, Аркур? – спросил Бретт, вглядываясь сквозь деревья в руины старой дозорной башни, около которой стояли на страже несколько свирепого вида воинов. – Как сэр Джон может удерживать тут почти тридцать человек? – Это было уже третье место за минувшие дни, выбранное Аркуром и Каллумом для проверки, и хотя Бретт высоко ценил их способности, он боялся, что их опять ждет разочарование.
  
– Ты посмотри на засовы и тяжеленные двери. Они же новенькие. Я разговаривал с мастером, который их ставил. В двери сделаны небольшие окошки только для того, чтобы просунуть еду и вытащить нечистоты. А в стену вделаны цепи, оковы и кольца, чтобы привязывать людей. Он говорит, что это, должно быть, тюрьма, но лэрд хочет, чтобы она находилась подальше от его собственного замка, а то вдруг кто-нибудь из его же родственников пожелает освободить пленников?
– Иисусе, – прошептал Брайан. – Просидеть тут почти два года? Если ты прав, кто из них еще жив?
– Я не смог подобраться поближе, чтобы разглядеть все хорошенько, – сказал Каллум. – Да все равно бы толком ничего не увидел, внутрь-то заглянуть невозможно, на всех окошках стоят решетки, а дверь обита железом. Я даже не смог добиться от жителей деревни, сколько пленников там содержится. Они знать не знают, просто время от времени привозят сюда еду, но не так чтобы много. Да еще я своими глазами видел, как часовые выбирают для себя самые лакомые кусочки. Некоторые селяне внезапно зажили очень неплохо.
– Так часовые из этой деревни?
– Ну да. Мне сказали, они люди жестокие, никто их не любит и им не доверяет.
– Наемники, – произнес Бретт. – Ну что ж, раз мы пока не уверены, что там удерживают именно гарнизон Банулта, даже не знаю, что делать дальше. Пока сомневаюсь, потому что очень уж это близко к Гормфераху. Должен же сэр Джон понимать, что если мы найдем их в этой башне, это прямо укажет на него.
– Я уверен, что там гарнизон Банулта, – отозвался Аркур. – Спрашивал старика конюха из Банулта, и он описал мне коней, на которых воины отправились во Францию. Так вот нескольких коней, подходящих под это описание, я видел в деревне, у домов этих часовых. Не всех, конечно – подозреваю, остальных мы найдем в Гормферахе, но многих.
– Думаю, доказательств достаточно. Нужно идти требовать, чтобы нам дали взглянуть на пленников.
Бретт продолжал изучать местность. Он насчитал всего шесть часовых. В его отряде было двенадцать человек, так что перевес, безусловно, на их стороне. А еще это означало, что утихомирить часовых нужно без кровопролития, на случай, если выяснится, что в башне все же не гарнизон Банулта, а другие пленники.
– Сейчас мы поскачем прямо туда, – решил Бретт. – Восьмеро поедут открыто, а еще четверо подберутся к часовым сзади, пока мы их будем отвлекать. Таким образом мы быстро утихомирим любого, кто вздумает нам сопротивляться.
– Очень предусмотрительно, – пробормотал Брайан.
– Может получиться так, что пленники внутри вовсе не те, кого мы ищем, поэтому не хочу убивать часовых, если без этого можно обойтись. Во всяком случае до тех пор, пока не увидим, кого они удерживают в этой тюрьме.
Брайан кивнул и велел четверым своим воинам аккуратно обойти часовых сзади. Бретт одобрил его выбор, он знал, что Макфингалам в подобных делах просто нет равных. Затем подал знак остальным, и они поскакали по склону холма к дозорной башне. Инстинкт подсказывал, что они нашли людей Катрионы, но Бретт все равно хотел убедиться в этом, прежде чем как-то наказывать часовых.
Когда они подъехали, все часовые обернулись к ним, и Бретт мысленно покачал головой – до чего же они тупые! Оставили тылы (и некоторым образом фланг) открытыми для нападения. Сэр Джон выбирал себе наемников не по их мастерству, решил он. Или это, или два года спокойной жизни позволили им расслабиться.
– Чего надо? – грозно спросил самый крупный из шести, обнажив меч и злобно глядя на Бретта. – Это вам не постоялый двор, убирайтесь отсюда.
– Что вы тут охраняете? – поинтересовался Бретт.
– Не твое дело. Один лэрд держит здесь тех, кто заслуживает наказания.
Поскольку почти все лэрды сами наказывали провинившихся, Бретт упорно продолжал смотреть на главаря.
– Полагаю, мне все же следует взглянуть на то, что у вас там внутри.