Чебурашка (СИ)

Мы начинаем кружить по ковру, присматриваться. Я двигаюсь, как заправский боксёр, смещаюсь не рывками, а короткими шажками, экономя силы. Они ещё понадобятся. Цепень же просто переминается с ноги на ногу.
Рядом с физруком и Михой стоит тренер по боксу. Он жестами показывает мне, чтоб я не расставлял локти и держал руки повыше. Да понял я, понял, но тут не совсем бокс…
Пока мы просто присматриваемся. На меня играет то, что как равного соперник меня не воспринимает. Прыг-скок, прыг-скок. Прыг-скок, прыг-скок. Но кота за хвост тянуть я не хочу и, улучив момент, сразу прощупываю его джебом. Чуть увожу голову вправо и резко выбрасываю левую вперёд. Но, блин, этот хер успевает просечь, что я готовлюсь к броску и приседает, уходя от удара. Тут же переходя в атаку, он бросается мне в ноги.
Я отскакиваю, и ему приходится быстро подниматься. На мгновенье он оказывается незащищённым, и я реагирую молниеносно, прописывая ему ногой по уху. Получается не сильно, но обидно. Он вскакивает и глаза его становятся чёрными от ярости. Хорошо, мне нравится. Я улыбаюсь, показывая ему капу.
Мы снова топчемся, двигаясь по кругу. Прыг-скок, прыг-скок. Я работаю в низкой стойке, пытаясь контролировать новые проходы в ноги. Сучонок! Ну, давай! Я чуть подёргиваю правым кулаком и немного по-хулигански поигрываю всем телом, словно прицеливаясь, куда лучше всечь.
Выглядит это издевательски, выводя Цепня из равновесия ещё сильнее. Херак правой! Он опять уходит, но тут же получает от меня ногой по бедру. По жопе практически. Публика одобрительно шумит и свистит.
Противник злится и начинает поддавливать. Агрессивно теснит меня, работая руками и готовя мощный удар. Я снова пробиваю правой, он подаётся назад и снова получает по ноге. И снова устремляется ко мне, снова давит. Я опять делаю то же самое и снова весьма сильно пинаю его по тому же самому месту.
Лоу-кики и движение. Вот моя тактика. Всё повторяется несколько раз. Цеп давит, замахивается, но отскакивает от моего удара и получает по бедру. Наверное оно уже синее, как его трико. Так происходит раз за разом и вдруг… бац! Мой правый достигает цели. Кулак туго перемотанный бинтом, втыкается в его рожу. Он отскакивает, не подавая виду, что что-то не так. Но тычок получается хорошим и немного отрезвляет Цепа.
Он начинает держаться осторожнее, а я прибавляю в натиске, и стараюсь сыпать ударами, заставляя его уворачиваться и терять силы. Пока скорее нервирую своей не слишком результативной бомбардировкой, чем причиняю реальный ущерб. И снова по ноге, лоу-кик, по ноге, по ноге. Херак, его аж разворачивает! Хорошо, хорошо, главное не успокаиваться. Всё ещё впере…
Сука! Он бросается вниз, массой пробивая мою оборону, обхватывает за корпус и, прихватив за правую ногу, обрушивает на ковёр, пытаясь подмять под себя. Но я резко переношу тяжесть, пытаясь выкрутиться и выскользнуть, а его несёт по инерции. Он теряет равновесие и оказывается лежащим подо мной на спине.
Народ заходится в крике. А я оказываюсь обхваченным и сдавленным его ручищами. У него возможности для ударов в этом положении немного, да и у меня тоже не так, чтобы прям очень. Я начинаю его обстукивать, пробивая по тыкве.
Но Цеп, сука, тяжёлый и мощный. Поэтому он скручивается, буквально сбрасывая меня с себя и обхватывает ногу. Но я реагирую быстро и, вскочив, выдёргиваю её, прежде, чем его объятия сомкнутся мёртвой хваткой.
Опять начинается прыг-скок, прыг-скок, и бальные танцы. Я херачу Цепа по ноге и трижды очень хорошо втыкаю ему в харю. К этому моменту он не может нанести мне ни одного серьёзного удара.
Я уже отчётливо вижу, что ему не выстоять, что он полный ноль и мне нужно лишь продолжать работать по этой схеме, пока он не выдохнется и не пропустит решающий удар. Я уже мысленно праздную победу и вдруг, потеряв внимание, пропускаю жёсткий удар.
И тут у него будто планка падает. Цеп бросается на меня, как носорог. Я молочу изо всех сил, но он, не замечая удары и невзирая на боль и кровь, прёт вперёд. Он подминает меня под себя, я перевожу его в гарду, но он нависает надо мной, и как озверевший Кинг-Конг, начинает беспощадно перемалывать, посылая удар за ударом.
 
Башка гудит, как наковальня, я пытаюсь защищаться, но пропускаю плюху за плюхой. Рефери кружит рядом, готовясь остановить бой, когда я поплыву. И я начинаю плыть. В глазах темнеет и, всё ещё пытаясь отбиваться, я вижу перед собой не мудака Цепа, а Тёмного Доктора.
Он качает головой и протягивает мне световой меч. Просто включи его, как бы говорит он, и ты станешь победителем. Один миг и Цепу конец. Давай, неудачник док, используй своё тайное оружие… Зачем драться, когда ты можешь…
— Заткнись! — хриплю я с капой во рту. — Заткнись! Я уделаю его сам!
Я открываю глаза шире и различаю рожу Цепа. Вот он, сука, замахивается своей кувалдой, чтобы размозжить мою голову. Да только хер тебе! Слишком ты медленный, мудень!
Он видит, что мне конец и всё внимание, все силы и всю страсть вкладывает в этот решающий удар. Замахивается по-пижонски картинно, и по-пидорски манерно. Замахивается, чтобы раздавить меня и закрыть вопрос навсегда. Замахивается, чтобы поставить эффектную точку.
Он, привыкший оставаться безнаказанным, считает себя хозяином жизни, и этот бой всего лишь очередное подтверждение истины. Он даже слегка улыбается, понимая, что моё сопротивление сломлено и можно бить безнаказанно.
Да только не все на ковре с этим согласны. Толпа неистовствует. От визга, свиста и крика лопаются перепонки, кровь стучит в висках, а сердце выпрыгивает из груди. Но это ещё не конец! Хер тебе, Цепень! Это не конец!
Левой, вкладывая в удар всю ярость, я наотмашь херачу его по шее, захватываю и придавливаю башку вниз, налево, а сам подаюсь вправо и хватаю за запястье его левую руку вставшую в нужное мне положение. Это меньше секунды, раз, и всё. Затем я одновременно зажимаю и фиксирую его ногами, просовываю свою руку под его рукой, делаю замок и резко рву запястье вверх к своему колену.
Он дико орёт и начинает лупить свободной рукой, той что только что хотел меня добить, по ковру. Я вырываюсь из-под него и вскакиваю на ноги. Он тоже поднимается, собираясь снова броситься на меня. Да только я оказываюсь быстрее. Быстрее молнии.
Да, Цеп, да! Я отчётливо вижу, что сейчас произойдёт, что я сейчас сделаю. У тебя нет шансов. Больше ни единого, даже самого маленького и ничтожного. Это мой план, и я исполняю его безукоризненно и точно.
Он ещё только разгибается, вставая в позицию, а я, не давая опомниться, высоко подпрыгиваю и обрушиваюсь на него, херача кулаком по виску. В полёте! Вкладывая всю массу! Красиво! Охерительно красиво и без шансов устоять. Запомните! Сфотографируйте и сохраните в памяти этот стоп-кадр. Летящий ужас, разящее возмездие, мощнейший удар, застывшие брызги пота и крови.
Наступает мёртвая тишина. Цеп падает, как подкошенный, и трибуны взрываются диким воплем. Рефери бросается к поверженному противнику и начинает считать.
— Один, два, три…
Хрен ли там считать-то. И так всё ясно. Цеп пытается подняться, но падает и уже лежит спокойно, глядя на пальцы над собой.
— … семь, восемь, девять…
Я стою посреди ковра, залитого кровью и ищу глазами своих болельщиц. Вика кричит от восторга, Наташка радостно машет рукой, а Катя тихо мотает головой, и по щекам её текут слёзы… Да уж, зрелище не для слабонервных.
Цеп, наконец, поднимается и стоит, понуро опустив голову. Юрик пытается перекричать толпу, но это не возможно, тем более, что горны и барабаны тоже играют на их стороне.
Рефери жестом подзывает меня, берёт нас с Цепом за руки и под вопли болельщиков поднимает мою руку. Я подхожу к Цепню и, притянув за шею его голову, прикрываю глаза и включаю свой световой меч.
— Завтра утром ты пойдёшь в милицию с повинной, — говорю я, — и расскажешь всё о своём участии в похищении Кати. Расскажешь, всё что знаешь о Парусе, Аркане и других преступниках и преступлениях, в которых участвовал. Ты ничего не утаишь и сдашь всех.