Чебурашка (СИ)

Даценко, чувак в чёрном, тут же замахивается и бьёт стволом мне под дых. Вернее, пытается ударить, но я успеваю поставить блок и начинаю делать захват, но этот хер оказывается совсем непростым и уловив, к чему я веду, ухитряется пробить мне левой в голову. Не сильно, потому что я успеваю уклониться. Удар получается довольно слабым но достаточным, чтобы я отскочил на пару шагов. Отскочил и даже зажмурился.
Твою мать!
Я закрываю глаза и… и сразу вижу то, что мне нужно! Нахер Тёмного Доктора! Мне нужен только меч! И я его вижу. Надо просто представить меч и закрыть глаза! Твою мать! Так просто! Вот он, прямо передо мной! Не мешкая ни секунды я хватаю его и тут же раздаётся тот самый звук. Вжжжж-вуооом! А голова наполняется звенящим гулом.
— Зарипов, не дыши! — командую я. — Даценко, брось пистолет. Подойди к Зарипову. Катя отойди за машину!
Зарипов падает на колени, и газа его лезут из орбит. В этот момент за воротами раздаётся грохот и звук автомобилей, разносится резкий звук сирены и в ворота начинают колотить
— Вы окружены! — несётся усиленный мегафоном голос. — Сопротивление бесполезно! Выходите по одному!
— Зарипов, дыши! Парус, на колени! Зарипов, Даценко, руки за голову встать на колени!
Они беспрекословно исполняют мои приказы. Так-то, твари!
— Шерстнёв!
Я оборачиваюсь и… не понимаю, куда он делся… И в тот же самый миг мой Чебурашка взревев, срывается с места и несётся вглубь ангара. Какого хрена!
— Зарипов! — кричу я. — Открыть ворота! Никому не сопротивляться! Руки держать за головой! Катя, отойди в сторону!
Я подбегаю к «Ниве», вскакиваю за руль и завожу мотор. Чебурашка к этому времени вылетает со склада через второй выезд! Твою мать! Я срываюсь за ним, вырываюсь из ангара и вижу вдалеке красные огни. Задницу его заносит, но он мчится вперёд, как бешеный. Выскакивает с территории, выбрасывая из-под колёс комья снега.
Снегопад закончился, но дорога заметена по колено. «Нива» надсадно ревёт, но уверенно двигает вперёд. А вот Чебурашка, почуяв нового наездника, взбрыкивает, проскальзывает и даже, срываясь в занос, чертит круг, но выправляется и снова встаёт на курс.
Движки у нас одинаковые, да только вес явно разный. Но я иду более-менее уверенно и ровно, а вот Витя никак не может приноровиться дикому норову осёдланного им конька-горбунка.
Далеко-далеко сзади появляются милицейские мигалки, а радио вдруг оживает и напряжённый голос сообщает всем постам, что жёлтый запорожец едет в сторону выезда из города.
Но он туда не едет! Витя выскакивает на Кузнецкий и мчит в сторону центра. Здесь уже успели немного почистить улицу, и Чебурашка, почуяв твердь, начинает отрываться. Бляха! Как тут это работает…
Я беру микрофон, жму тангенту и кричу в эфир:
— Желтый «запорожец» движется по Кузнецкому проспекту в сторону центра! Внимание всем постам! Жёлтый «запорожец»…
На перекрёстке Чебурашка летит на красный, но с боковой улицы выскакивает грузовик, «зилок» с синей головой. Витя, резко бьёт по тормозам и его начинает крутить. Он останавливается на встречке, и я успеваю подобраться к нему почти вплотную, когда он снова газует и начинает отрываться.
Долетев до Красноармейской, он поворачивает в сторону дома и гонит, как сумасшедший на красный. Я снова отстаю, но навёрстываю, потому что он притормаживает пропуская трамвай. Я уже почти догоняю, вот он! Вот он, сука! Сейчас я тебя достану! Я тебя достану, тварь! Он ёрзает, и я чуть-чуть продвигаюсь вперёд. Мой нос выезжает на уровень его левого уха-воздухозаборника и…
Я бросаю взгляд на часы и… сердце замирает и сжимается. Волосы встают дыбом!
Это то самое время!
То самое!!!
То самое, когда сорок лет назад мои родители пошли в гости и на пешеходном переходе…
— Не-е-е-е-т!!! — ору я. — Стойте!!! Мама! Я же сказал ждать меня дома!!!
Они идут на зелёный. Весёлые и спокойные. В руках у отца свёрток с цветами. Идут и ни о чём не беспокоятся.
Меня пронзает разрядом, как молнией. Ведь в тот раз их сбил… твою мать, как я мог это забыть! Их сбил запорожец, потерявший управление на скользкой дороге!
 
Они уже подходят к середине дороги, а расстояние между ними и «запорожцем» очень быстро сокращается…
  
28. Барабанная дробь
 
Время останавливается, делается вязким и медленным, как молочный кисель. Медленно и плавно вылетают снежные брызги из-под колёс и повисают в воздухе. Папа медленно поворачивает голову, и медленно выставляет руку, отгораживая маму от опасности, и опасность приближается тоже очень медленно. Медленно, но неотвратимо.
Витя не смотрит на дорогу, он смотрит на меня. А я… я давлю на клаксон, подношу руку и давлю, но эта подлая рука не слушается и делает всё с нестерпимым запаздыванием. Как курсор зависшего компьютера. Да, давай уже! Давай тварь!!! И звук летит медленно и кажется слишком тихим, слишком легкомысленным и малозначимым.
Я дёргаю баранку вправо резко и быстро, как только могу, целя своему Чебурашке в ухо, но движения кажутся заторможенными и неточными. «Нива» с медлительной неповоротливостью переносит тяжесть на правый борт и не торопясь тыкается в ухо Чебурашки. Прости, дружок, но иначе никак. Иначе не стоило это всё начинать. Иначе не было смысла в моём появлении здесь…
И в этот самый момент время убыстряется возвращаясь к своему естественному течению. Следует удар и скрежет, но я не оставляю Витю в покое и, не давая отлететь и закружиться лёгкому «запорику» держу газ на максимуме, стараясь сдвинуть, отвернуть в сторону и поменять вектор, чтобы увести как можно дальше от родителей.
Витя теряется, сбрасывает скорость, но, сообразив, что к чему, снова выжимает газ, выбрасывая из-под колёс мокрую снежную жижу. Но я не даю ему вырваться и, пользуясь его заминкой, подаюсь чуть влево и продёргиваю вперёд. Пытаясь вырваться, он надсажает движок, а я кручу баранку с максимальной скоростью, стараясь впечатать бедного Чебурашку в сугроб.
Я вытесняю его с проезжей части, загоняя в снег, но лёгонький «запорожец», взревев вырывается на дорогу, прямо на пешеходный переход, и несётся на родителей. Но теперь у него нет ни малейшего шанса, потому что мой разъярённый бык уже летит на него и сминает борт, бросая под колёса грейдера, сгребающего снег и въезжающего в этот момент на перекрёсток.
Снова раздаётся удар и от моего дружка отлетает ухо, раскрываются багажник и капот, и рассыпается пассажирское стекло. Уже только за одно это нужно залить тебя цементом, дядя Витя.
Я открываю дверь и выскакиваю из машины.
— Я же велел ждать моего прихода! — кричу я родителям. — Вы видели, как я спешил⁈
Они стоят посреди дороги с широко распахнутыми глазами и открытыми ртами, и мне кажется, что сейчас я смогу взлететь, настолько становится легко на сердце, настолько тяжёлая ноша, целая скала, падает с души. Но объятия и объяснения подождут.
Я закрываю глаза. Теперь я умею! Теперь мне нужна лишь одна секунда! Опускаю веки и представляю беспощадный световой меч Дарта Вейдера. Беру его в руку, и он выбрасывает смертоносный рубиновый луч. Голова наполняется звенящими электрическими вибрациями. И сейчас, впервые, я чувствую, что энергия переполняет меня всего. Мне кажется, что я в состоянии одними лишь руками разорвать толстенный лист металла. Но проверять мы это не будем. Как-нибудь в другой раз.
Я подхожу к Чебурашке и распахиваю вмятую дверь. Потом хватаю за ворот Витю Шерстнёва и начинаю вытаскивать наружу, как моллюска из раковины.
— Я тебе мозги вышибу! — орёт он. — Я тебя…
— Сожми зубы! — приказываю я, отпуская его. — А теперь со всей дури долбанись лбом об руль!
Он добросовестно всё выполняет.
— Что он делает? — восклицает папа, подбежав ко мне.
— Папа, стой, не подходи, — останавливаю его я. — Тут человек раскаивается, похоже. Вылазь, Витя. Встань вон там, положи руки за голову. Повернись в другую сторону и не шевелись.