Чебурашка (СИ)

Луткова засыпает меня кучей вопросов о цели нашей поездки, но я думаю о своём и не отвечаю. Когда въезжаем в гаражный массив, я немного подвисаю, вспоминая карту-план, но, сориентировавшись, выдаю заученное:
— Первый поворот направо, второй налево и третий направо…
— Как-то здесь очень глухо и безлюдно, — замечает Наталья, глядя по сторонам.
Ну, да, есть такое. Блин! Ну почему я не вышвырнул её из машины⁈ Ну, ёлки же палки!
Мы подъезжаем к триста семьдесят третьему боксу и останавливаемся.
— И что здесь? — спрашивает моя спутница.
— Я не знаю, Наташ. Ты, главное, ничего не говори. Вообще ничего и никому. Поняла?
— Правда, что дальше-то? — начинает нервничать Олег.
— Сейчас, — говорю я. — Сейчас всё будет…
И действительно, дверь гаража открывается, и из неё выходит Сантехник и ещё пара человек. Вид у них, мягко говоря, решительный.
— Выходим, — командует Сантехник и бьёт рукой по крылу. — Выходим, я сказал!
— И чего делать? — спрашивает Олег.
— Выходить скорей, — отвечаю я. — Быстро.
— Быстро! — кричит Сантехник, и в руке его появляется ствол.
Твою же мамочку! Это настоящий пистолет!
Олег открывает дверь и выходит. Я тоже.
— И девка пусть выходит, — говорит Сантехник.
Со стороны въезда раздаётся шум мотора и к нам подъезжает морковного цвета «москвич». Это Аркан. Он ставит машину, перекрывая выезд. Блин, ощущение «не айс». Не было бы тут хотя бы Лутковой… Блин! Блин, блин, блин!
— Странная машина, — хмурится Сантехник. — А это именно та, которую тебе дядька отдал? Эй, девка, вылезай!
Наташка выбирается с заднего сиденья и выглядит обескураженной и испуганной.
— Артём, а что здесь такое происходит? — тихонько спрашивает она.
— Деньги, отдай, — говорю я Сантехнику и делаю успокаивающий жест Наталье.
— Деньги? — усмехается он. — Ты дурачок что ли? Кто будет за такую рухлядь деньги платить? Давайте, внутрь заходите, в бокс. Да не стойте вы, заходите я сказал!
Я скептически смотрю на небо.
Сил быстрого реагирования не наблюдается…
  
22. Поедем, красотка, кататься
 
Не торопятся вертолёты, не падают с небес десантники и даже по дорожке не мчатся к нам милиционеры с рвущимися с цепей собаками. Нет, ничего такого не происходит.
Вместо этого трое бандитов, вернее, с Арканом уже четверо, приглашают нас в прохладный полумрак гаража.
— Живей, живей, если не желаешь маслину схлопотать, — хрипит Сантехник, кивая на гараж. — Тут посидите, пока мы машину проверим. Что-то кажется мне, ты лажу мне втюхать желаешь. Вниз давайте, в яму.
Блин, даже не знаю, как его зовут. Ну и ладно.
— Сейчас, — киваю я, понимая, что кричать, мол, вы не имеете права и мы так не договаривались не имеет смысла. — Сейчас-сейчас… Минуточку… Одну…
В яму-то не слишком хочется, потому как дорога эта, боюсь, лишь в один конец. Волнительный момент, конечно. Но я сосредоточен и не паникую. Лутковы, понятное дело, рты пораскрывали. Ничего жёстче, чем «Следствие ведут знатоки» не видели, а тут настоящий криминал, да ещё и волына, и рожи, что кирпича просят. Ну и что тут остаётся? Только глазами хлопать.
Ситуация, честно говоря, неважнецкая. Поэтому я и прошу минуточку и, не дожидаясь ответа, закрываю глаза.
— Парус, да кончай ты их! — нетерпеливо бросает один из бандосов, вероятно Аркан. — А этого гипнотизёра вообще без разговоров надо!
Парус, значит, вот ты кто… Парус… Я представляю, как мчусь по огромному озеру под парусом, по хрустальной глади воды, под синим летним небом. Ветра нет, но парус надувается и мчит меня к острову. Только, подойдя ближе, я вижу, что это не остров, это человек, покачивающийся на водной глади.
Я его знаю. Более того, именно его я и ищу. Он-то мне и нужен. Доктор, доктор, просыпайся! Я закладываю резкий вираж и поднимаю волну и кучу брызг. Вода попадает доктору на лицо и он просыпается.
Безмятежная картина, яркий свет и сладкая мелодия «Баккары» где-то высоко над головой. Доктор беззаботно улыбается и поворачивает голову ко мне.
 
В это время там, снаружи этого мира меня толкают и злобно говорят какие-то слова. Вскрикивает девушка…
Давай, давай, соображай скорее! Увидев меня, док мгновенно делается серьёзным.
— Пошёл, щенок! — над самым ухом раздаётся голос Сантехника-Паруса.
Солнце тут же гаснет, поднимается волна и раздаётся «Вжжж-вуум». Вот так, вот так… Давай, голубчик, что ж так медленно! Адреналину тебе не хватает? Так вот же он, винной струёй бьёт из-под глади моря-океяна…
Меня снова толкают и я, теряя равновесие, лечу на бетонный пол, да только это не имеет больше значения. Я открываю глаза. Как, говорится, отверзлись вещие зеницы, как у испуганной орлицы… Очень надеюсь, что они светятся рубиновым цветом, потому что внутри моей черепушки звенит и горит кровавым огнём меч Дарта Вейдера. Ещё бы научиться дышать и говорить так же красиво и внушительно, как он.
Впервые я чувствую подъём, что-то вроде кайфа от этого состояния. Батюшки! Да меня прёт просто! Вау! Другое дело, что при других обстоятельствах, пока включался мой меч, нас всех успели бы пострелять, порубить в капусту или просто побросать в яму.
Ух-ты! Как круто! Я поднимаюсь и… улыбаюсь. Широко, как Джокер, зловеще, как Николсон и обаятельно, как Сергей Безруков.
— Положи пушку на пол, — говорю я, подмигивая Парусу.
Он не понимает, что происходит, хмурится, но беспрекословно подчиняется.
— Отойди.
Отходит.
— Ты, ты и ты, — показываю я пальцем на троих его подельников. — Отойдите вон к тем гаражам и стойте смирно, пока вам не скажут отойти.
Убивать друг друга я им не приказываю, вдруг ещё менты прискачут. Да и что за кровожадность?
— Олег, Наташа, забудьте всё, что было после того, как вы вышли из машины.
Заодно и проверим, работает ли это так.
— Забирайтесь в машину.
Они послушно делают то, что я говорю. А я подхожу к Парусу. На лице его читаются весьма противоречивые эмоции.
— Рассказывай, что находится в машине. Что там?
— Там…
В этот момент воздух пронзают яростные завывания милицейских сирен.
— Говори! — требую я.
— Там…
Я вижу, как он сопротивляется, как его ломает, как ему не хочется говорить. Лицо искажается, на лбу вздуваются вены и выступает пот, из глаз текут слёзы.
— Говори, что ты хочешь найти в «запорожце»!
— Там… целое… состояние… там…
— Быстрее! — ору я. — Говори быстрее!
— Там… состо… яние…
— Где именно? Где оно спрятано?
— В ма… шин… шине…
Кажется, у него сейчас башка взорвётся. Раздаются голоса, хлопают дверки, топают ноги.
— Возьми пистолет, подними его вверх и сдайся милиции. Давай, иди.
Он выполняет всё в точности. Я выскакиваю из гаража следом за ним и кричу троице его подручных, чтобы они сдавались, а то так и будут стоять, пока я не отменю приказ. Наверное…
Поднимается кутерьма, крик, беготня. Всех злодеев скручивают, арестовывают и запихивают по машинам, а нас невинных, мирных, гражданских опрашивают и отпускают, обещая вызвать на допрос.
— Какая жуть! — мотает головой Луткова, когда мы, наконец-то, отъезжаем.
— Дочь моя, разве я не отговаривал тебя от этого путешествия? Постарайся припомнить.
— Да, но ты же не сказал, что на нас нападут с пистолетом. Погоди, а был пистолет или мне от страху померещилось?
— Был вроде, — пожимает плечами Олег. — После того, как мы вышли из машины, у меня шурум-бурум в голове.
— У меня тоже, — подтверждает Наталья.
— Так мы только вышли, там сразу милиция нагрянула. Послушайте, спасибо вам большое. Понимаю, что было немного тревожно, но я, всё-таки, заплатил целых двадцать пять рублей, чтобы как-то притушить эту тревогу.
— Но мне ты ещё ничего не платил! — замечает Луткова.
— Как это? — удивляюсь я. — Я же исполнил одно из твоих заветных желаний, разрешил поехать с нами на секретное задание.