Чебурашка (СИ)

— А это ещё что значит? — удивляется дядя Витя. — У сантехников какая-то особая внешность что ли бывает?
Я сижу на стуле, а он — на краешке своего рабочего стола. Он наклоняется вперёд, немного нависая надо мной.
— Да не из работяг он, — машу я головой. — Фраер, понимаете?
— Фраер? — хмыкает капитан. — А ты, я вижу, действительно грамотный, слова специальные знаешь. Ладно, смотри, я тебе сейчас покажу несколько человек, подходящих под твоё описание.
Он поднимается, обходит стол, выдвигает ящик и вытаскивает из него бумажную папку. Усаживается и, развязав тесёмочки извлекает несколько фотографий.
— Глянь, только внимательно, нет твоего клиента среди этих людей?
Он раскладывает передо мной фотокарточки. Действительно, лица у всех этих людей однотипные, и, более того, чем-то они напоминают моего сантехника.
— Не нашёл? — интересуется дядя Витя.
— Нет, его здесь нет, — отвечаю я. — Хотя общее сходство, безусловно имеется, вы правы. Но у нас же есть председательша! Она не просто его видела, она с ним ходила по квартирам, значит знает, откуда он пришёл, понимаете? Надо её обязательно допросить!
— Допросим, не переживай. Ты ведь всё это сообщил моим коллегам, так?
— Так, только они, коллеги ваши, как-то незаинтересованно меня слушали. Им вообще всё по барабану, походу. А этот слесарь-сантехник может пролить свет не только на сегодняшнее преступление, но и на внезапную кончину дядюшки, я уверен.
— Тихо-тихо-тихо, — говорит дядя Витя и поднимает руку. — Тихо, Артём. Ты парень молодой, фантазия буйная и, я тебе так скажу, ты бы, наверное хорошие детективы писал. Да только к настоящей сыскной работе это не имеет никакого отношения. Если дать волю своим мыслишкам, такого насочиняешь, что все охренеют. Поэтому хорошо, что мы работаем с голыми фактами, а не с легендами, притчами и сказками. Улавливаешь мою мысль?
— Улавливаю, — хмуро отвечаю я.
— Вот и отлично. Отлично! Ты всё рассказал и молодец. Остальное — наша забота. Наша служба и опасна и трудна, ты в курсе? И на первый взгляд, как будто не видна. Как будто! Но на самом деле мы трудимся не покладая рук. Поэтому иди домой и отдыхай, а как что-то появится, я тебе сразу дам знать.
— Ладно, — вздыхаю я. — Хорошо. Спасибо, Виктор Фёдорович.
— Не за что пока. Поблагодаришь, когда найдём твоего слесаря…
— Нужно в жэке посмотреть…
— Тебе отлично даётся роль начальника!
— А этот, потерпевший… Он как там? Как думаете, пропустят меня к нему?
— Артём, ну ё-моё!
Блин, хоть самостоятельно ищи. Если Сантехник постоянно крутится у дядькиного дома, возможно хочет снова попасть в квартиру… Да только там же уже всё, Таня залежи полезных ископаемых полностью перетряхнула… И чего ему там надо? Будто мёдом намазано…
Я шагаю в сторону дома, снова и снова складывая пазл в голове. Выходит не слишком хорошо, но я стараюсь. Надо было… Я резко останавливаюсь. Да, надо было не на Витю время тратить, а самому всё делать. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я быстро иду в обратную сторону.
Какого хрена! Поеду к этому Боцману и сам всё разузнаю. По крайней мере, попробую проникнуть к нему прямо сейчас, не дожидаясь, когда там появятся менты. Если вообще соизволят.
Иду к «Кристаллу» и полчаса торчу на остановке. Наконец, приходит автобус и ещё минут двадцать я еду до облбольницы. Здесь я работал, хоть и недолго, но достаточно, чтобы изучить все ходы и выходы в хирургии.
Захожу в санпропускник и справляюсь о пациенте с ножевым. Фамилии не знаю и сочиняю, что прохожу практику в областной газете. Якобы мне нужно написать материал о раскрытии преступления. Медсестра лет сорока отроду идёт мне навстречу и рассказывает, что чувака недавно прооперировали.
Имя его неизвестно, состояние неважнецкое, но доктор сказал, что выкарабкается. Милиция к нему пока не приходила. Да и какая милиция, он ещё в реанимации. Если всё будет нормально, завтра переведут в общую палату.
Я благодарю словоохотливую медсестру и ухожу. Выйдя из санпропускника иду ко входу в отделение, поднимаюсь на третий этаж и заглядываю за стеклянную дверь. Медсестры на посту нет. Я делаю несколько шагов по длиннющему коридору и толкаю дверь слева от себя. Открыто.
 
Надо же сколько лет прошло, так сказать, а ничего не изменилось. Это сестринская и сейчас здесь никого быть не должно. Так и есть. Людей нет, а халаты есть. Я натягиваю халат и чепец и выскальзываю в коридор. Тут по-прежнему пусто.
Отлично, не пришлось выжидать. Уверенным шагом прохожу через отделение, выхожу на другую лестницу и спускаюсь на этаж ниже, к операционным. Здесь тоже пусто, никого. Судя по всему идёт операция. Точно! Распахивается дверь и из неё выскакивает медсестра. Не глядя по сторонам она чуть ли не бегом несётся в сторону отделения. Я двигаю дальше в реанимационное… Так, тут лучше никому на глаза не попадаться… К Боцману, я не попаду, но, по крайней мере осмотрюсь…
Прохожу вглубь… В моё время здесь были боксы… а теперь. Я останавливаюсь, соображая, куда двинуть, и в этот момент впереди, дальше по коридору, открывается дверь и из неё выходит врач. Он в полном облачении, хирург, наверное.
Не хватало, чтобы он спросил, кого я ищу. Чтобы не привлекать внимания, я быстрой, целеустремлённой походкой, направляюсь ему навстречу. Смотрю перед собой, на хирурга не реагирую, метусь по своему врачебному и совершенно неотложному делу…
Пять, четыре, три, два, один… мы встречаемся и… и невольно обмениваемся взглядами. Я смотрю на него, а он на меня. Доля секунды. Раз, и каждый из нас идёт дальше. Но только… Только… я резко останавливаюсь, как вкопанный, буквально столбенею! Потому что это никакой не хирург! Это тот самый сантехник! Охренеть!
  
13. Так судьба стучится в двери
 
Я резко оборачиваюсь, а Сантехник в белом халате продолжает движение. Идёт как шёл, быстро, но ровно и размерено, безо всяких проявлений нервозности. Как ни в чём не бывало. Решение приходит моментально. Конечно! Моё тайное оружие!
Меч джедая! Никакого электрического гула в голове нет, зато он идёт от ламп дневного света, разбросанных по всему потолку. Зрительного контакта тоже нет. Но его и в прошлый раз не было, на барахолке. Правда, были красные корки и резкий голос Хаблюка. Так что…
— Стоять! — восклицаю я.
Но объект моего воздействия продолжает двигаться, никак не реагируя на команду.
— Остановись! — я вкладываю в свой возглас всю волю и страсть.
Хрен там. Ноль повдоль. Как шёл так и идёт. Вот сука. Не работает мой гипноз. Похоже, это вид сержанта Хаблюка является ключевым для выполнения внушений… А тот, самый первый раз, с Арканом?
Ладно, потом как-нибудь разберёмся сейчас некогда. Я бросаюсь вслед за Сантехником и налетаю на выскочившую из боковой двери врачиху.
— Быстро! — командует она. — За мной! У нас остановка дыхания!
Твою мать! Сантехник, Боцман, реанимация, остановка дыхания, Сантехник. Моментально эти отдельные пункты соединяются в единую последовательную цепочку.
Навстречу несётся ещё одна сестра, а Сантехник оказывается уже за дверью. Блин! Из двух возможных решений я выбираю то, которое выберет любой доктор, хоть тёмный, хоть светлый. Я поворачиваю лыжи и несусь вслед за врачихой.
Если есть даже маленький шанс спасти Боцмана, то надо его использовать. Я ни на секунду не сомневаюсь, что остановка дыхания случилась именно у него.
— Быстро, быстро! — командует врачиха. — Как сговорились, все в один миг! И в операционной и здесь несколько пациентов одновременно… Ты почему не одет?
Она наконец замечает, что я в уличных брюках и в кедах.
— Совсем с ума посходили! Получишь выговор!
— Я сейчас, быстро переоденусь! — отвечаю я.
— Некогда уже! Практикант?
— Ага…
— Убила бы, пошли скорей!
Мы подлетаем к пациенту. И да, это Боцман. Я узнаю его сразу, несмотря на то, что половина лица закрыта мешком Амбу — большой грушей, для искусственной вентиляции лёгких. Сестра качает мешок и тут же жмёт на грудь.