Милашка (СИ)

— Разбудил? — мужчина невольно дернул вверх уголки рта, глядя на зябко кутающегося в великоватую куртку парня.
— Угу. Я весь день штудировал методичку, — опасения Юнхо не оправдались, Ким не выказывал злобы или недовольства. Потерев лицо, Джеджун продрал глаза. — Зачем приехал?
— Инспектор вызывает в ментовку.
В черных глазах парня мелькнул страх.
— Зачем?
— Они поймали кого-то, хотят, чтобы ты опознал.
  
Ким закусил нижнюю губу.
— Это не опасно?
— Тебя не увидят. Видал, как фильмах показываю? Ты будешь в соседней комнате за стеклом… я думаю. В любом случае, если тебе покажется, что что-то идет не так, вы всегда вправе отказаться. С нами поедет юрист, не бойся.
Дже кивнул, однако на его лице отчетливо проступало сомнение.
— А школа?
— Я уже договорился. На пару дней отпустили.
Джеджун уколол его взглядом опять-все-сделал-бе-моего-ведома. Юнхо уже слышал, как со свистом рассекают воздух летящие в него тапки. Однако ничего не произошло.
— Ждите, сейчас соберусь.
Надо же, подумалось Юнхо, его не пригласили зайти в дом. Кажется, рано он обрадовался — парень теперь выстроил стену, напридумав что-то об отвергнутых чувствах. Покачав головой, он вернулся в машину, включил посильнее печь и радио. Дже пришел минут через десять. Плюхнув сумку на заднее сиденье, забрался следом. Юнхо ничего не сказал на это, только попросил пристегнуться. Дорога обратно показалась, против обыкновенного, дольше. Возможно, всему виной напряжение, витавшее в салоне и упрямое молчание. Чон поглядывал на пассажира в зеркало заднего вида, тот клевал носом, но, едва задремав, усилием воли выдергивал себя из сна. Зевал в кулак.
Несмотря на поздний час в городе было много машин. Продираясь к дому, молодые люди истратили еще кучу времени. Они ввалились в квартиру ближе к двум часам ночи. Пальбари встретил их громким лаем и энергичным вилянием хвоста. Дже бросил сумку и присел на корточки, позабыв про то, что безумно хочет спать. Юнхо оставил милующуюся парочку, подхватил вещи гостя и прошел в гостиную. Убедившись, что в его отсутствие дом не пострадал, он принялся готовить для Дже ночлег.
— Голодный? — спросил он у Джеджуна.
— Нет.
— Тогда умойся и ложись. И никаких собак в постели!
Дже вяло козырнул ему и скрылся в ванной. Пальбари уселся посреди комнаты и уставился на мужчину, как ему показалось с укором. Юнхо хмыкнул — эти дети его в гроб загонят. Он порылся в холодильнике, собрал скромный сэндвич и налил в стакан воды, принес в гостиную. Щенок ткнулся носом, учуяв еду, тут же получил чувствительный шлепок по заднице, с писком отбежал и залез за тумбу с телевизором. Взбив напоследок подушку, мужчина удалился в спальню.
Джеджун вернулся посвежевший, при виде бутерброда тяжело вздохнул. Ну почему этот чертов мужик такой заботливый? Лучше б вел себя, как многие вокруг или вообще игнорировал. А такими вот маленькими знаками внимания только отщипывал по кусочку его юное, чувствительное сердце. Усевшись на полу, парень разломил сэндвич надвое. Один кусок принялся есть, второй протянул выглядывающему из-за тумбы питомцу. Тот с удовольствием разделил с ним трапезу. Напившись воды, Ким выключил свет, разделся и улегся на диван, укрылся мягким одеялом. Свесил вниз руку. Улыбнулся, почувствовав теплый, немного шершавый язык на пальцах.
Утром Джеджуна разбудил голос хозяина квартиры и топот. Мелкий шалун примчался с прогулки и скакнул на сверток одеяла, в которое завернулся Дже. От щенка пахло морозной свежестью.
— Брысь с дивана, — Юнхо запустил в проказника скомканным шарфом, потом продолжил разговор по телефону, ушел на кухню.
Ким вылез из кокона, огляделся. Гостиная утопала в полумраке. За окном, возможно, уже было довольно светло, но прочные шторы надежно защищали комнату от солнечных лучей. Пальбари крутился рядом. Джеджун хотел было погладить его, но тот шевельнул ушами, услышал, как в миску посыпались, шурша, мясные шарики, и умчался. Дже заторможено оделся и поплелся следом. Юнхо был бодр, как огурчик, красовался в белоснежной футболке и джинсах. Болтая с, как решил Дже, юристом, он споро кромсал ножом одной рукой сосиски.
— Чисти зубы и за стол.
— Окей.
Ким вернулся на кухню как раз вовремя — перед ним поставили исходящую паром тарелку с омлетом. В пышном яйце угадывались томаты и обжаренные до корочки сосиски. Юнхо придвинул высокую кружку с кофе. Дже поднял на него глаза.
— Что? Не хочешь? — спросил Чон. — Можно добавить сливки.
Ким покачал головой, сгорбился над едой.
— Все нормально, спасибо.
— Мы заедем в са… — мужчина замолчал на полуслове, исправился. — Как насчет немного укоротить волосы?
Джеджун посмотрел на свое отражение, пожал плечами.
— Можно и отрезать.
— Отлично. Тогда сначала в салон, потом к ментам.
Ким набил рот едой, молча кивнул. Юнхо улыбнулся, быстро проглотил свою порцию и взялся медленно цедить любимый кофе. Дже болтал ногами, неспешно наслаждался едой. А еще присутствием Чона.
— Вечером можем просмотреть колледжи, сядем где-нибудь в кафешке, полистаем сайты, почитаем отзывы.
— Угу.
Оставив дитё дома трепать игрушки, парочка выдвинулась по делам. В старой потертой джинсовой куртке и клетчатой рубашке Джеджун выглядел вполне себе модно. Девушка в салоне оглядела его с ног до головы, щелкнула пальцами и сказала, что знает, какая прическа дополнит стиль гранж. Ким понятия не имел, о чем она щебетала, но смело подставил головушку под ножницы. На висках ему оставили довольно длинные пряди, а вот сзади обрезали очень коротко, открыв шею. Высушив и уложив новую прическу, девушка закрепила пряди небольшим количеством воска и хотела сбрызнуть лаком, но Ким запротестовал. Пожав плечами, девушка немного взлохматила волосы напоследок и сняла с клиента накидку.
— По-моему вам очень идет!
— Уф, голове как будто стало легче.
— Еще бы, у вас густые здоровые волосы, а мы столько сняли за раз! Кстати, если подкрасить пряди синим или полностью перекрасится в, скажем, золотисто-русый, будет полный отпад.
— Я подумаю над этим.
Юнхо вскочил со своего места, когда к нему вышел подопечный.
— Ого! — выдал он изумленно. — Ты… выглядишь старше.
— В семнадцать это отличный комплимент, — пробормотал Дже, немного смутившись пристального взгляда Чона.
— Да уж, — мужчина рассмеялся. — Слушай, тебе реально идет. Очень красиво.
— Спасибо.
 — А челку можно было бы и покороче. Чтобы глаза открыть.
— Не, мне так больше нравится.
— Как скажешь.
Юнхо расплатился, и они вышли на улицу. Вновь пошел снег. Джеджун вжал голову в плечи. Зная, что сейчас нужно ехать в полицейский участок, озноб пробрал до самых костей. Чон словно бы почувствовал, положил руку ему на плечо.
— Все будет хорошо.
В участке их уже ожидал юрист и следователь. Они негромко переговаривались, стоя у стойки дежурного. Под мышкой гад держал увесистую папку. Дже, завидев неприятного ему типа, замедлил шаг, сунул руки в карманы и нахохлился. Юнхо немного склонил голову в приветствии.
— Ба-ааа, наш малыш сменил имидж, — не мог удержаться от укола следователь. — Этим он еще больше усугубил ненависть к себе. Дже волчонком зыркнул на него и отвернулся. Мужчина усмехнулся, перевел взгляд на опекуна. — Вам придется остаться в коридоре, Юнхо. Господин юрист может пройти с нами для соблюдения протокола.
— Хорошо, — Чон немного наклонился и шепнул на ухо Дже. — Держись Хана и ничего не бойся.
— Ладно.
— Потом поедем и купим самую большую пиццу.
Джеджун нервно рассмеялся.
— Не нужно говорить со мной, как с пятилеткой.
  
Однако, оставшись без Юнхо, он едва смог заставить себя передвигать налившиеся холодом ноги. Он шел бесконечными коридорами, которые вели к человеку, чье лицо он надеялся больше никогда не видеть. Следователь давал указания, а Ким мысленно проговаривал мантру: «Большая пицца, большая пицца, думай о пицце». Его пригласили пройти в небольшую каморку, там практически отсутствовал свет.