Граф Рысев 7 (СИ)

Развернувшись, встретил следующую, потом ещё одну и ещё. Последней удалось взлететь, и она атаковала сверху. Острый коготь прошёлся по лбу у самой кромки волос, словно скальп пытаясь снять. Глаз тут же залило кровью. Скальпированные раны всегда сильно кровоточат. Стараясь не обращать пока внимание на рану, я быстро расправился с тварью, после чего убрал мечи и отозвал сжирающее резерв кольцо чёрного пламени.
Зажав рану платком, стараясь не думать о том, как его будут отдирать, я осмотрелся. Как-то слишком легко мне удалось с ними разделаться. Склонившись над одним телом, попытался определить уровень.
Ещё перед тем, как выскочить за пределы периметра, я хотел это проделать, но у меня не получилось. Тогда я списал это на волнение и настроенность на битву. Что мешало мне сейчас — было непонятно.
За периметром послышалась возня и голоса. Некоторые уже срывались на крик. Мамбова и Машку не пускали ко мне. Дежурные ждали коменданта и уверяли, что со мной ничего страшного не произошло, и что мне нужно дать время, чтобы я в относительно спокойной обстановке извлёк макры. Если честно, то я был благодарен дежурному, давшему мне возможность поработать в одиночестве.
Оставив попытки определить уровень, я принялся осматривать тварь. Наполовину торчащая из раны пуля заставила нахмуриться. Похоже, что они просто выдавливали пули из тел, и потом врубали процесс регенерации, чтобы побыстрее заживать рану. Но это не объясняло, почему я справился с ними настолько просто.
Краем глаза я увидел сбоку шевеление. Как оказалось, та тварь, которая, вроде бы убилась о защиту периметра, была жива и даже попыталась подняться, чтобы меня атаковать. Подойдя к ней, я закончил то, что не получилось сделать у периметра, а потом, подумав немного, преобразовал меч в длинный кинжал и приступил к поиску первого макра.
* * *
— Женя, — я открыл глаза и попытался улыбнуться, гладя в тёплые карие глаза, в которых застыла обеспокоенность. — Что с тобой?
— Уровень повысился. Как-то скачком, резко, вот я и потерялся, — сел, держась рукой за голову. А потом в очередной раз попытался вычислить уровень тварей. Если мой уровень так резко повысился до шестёрки, то это должно быть что-то мощное.
На этот раз заклинание сработало, и мы с Машей уставились на двойку, начавшую быстро истаивать.
— Что за… — я даже забыл на мгновение о своей больной голове. — Двойка? Они второго уровня? Да вы издеваетесь.
— Макр проверь, — к нам подходил Олег, выглядевший тоже слегка ошарашенным.
Я сразу же вытащил макр и направил на него заклинание определения уровня. Мгновенного ответа не пришло, и сначала показалось, что определения не произойдёт, что, скорее всего, из-за макра я не мог изначально понять уровень твари. Но, спустя несколько секунд в воздухе начала проявляться белая семёрка, практически сразу начавшая истаивать.
На этот раз молчание тянулось дольше. Мне даже показалось, что за периметром стих спор, так как все находящиеся там люди потрясённо разглядывали эту проклятую семёрку.
— А разве так бывает? — спросил я, кашлянув, чтобы прочистить внезапно запершившее горло.
— Возможно, — Маша задумалась, а затем достала из аптечки флакон с зельем, ускоряющим регенерацию, и решительно шагнула ко мне.
Я опустился на колени, чтобы ей было проще обрабатывать рану. Как и предполагал, снимать присохший к ране платок — это было то ещё удовольствие. Зашипев, я вытерпел процедуру. Тем более что моя собственная регенерация уже принялась заживлять эту рану, и процесс был очень болезненным. Чтобы как-то отвлечься, я слегка кивнул на периметр.
— Они всё ещё ругаются? — спросил я, стиснув зубы, потому что в этот момент Маша сильно дёрнула платок, вышибив у меня этим слезу.
— Уже нет. Когда нам открывали проход, то я слышал, как комендант отдаёт распоряжение пока что о добровольной эвакуации. Я успел его прервать до того, как он попытался распорядиться о круглосуточном открытии портала. — Ответил Олег. — Нам нужно, чтобы эта чехарда продолжалась, как ни крути. Иначе мы не сможем найти портал.
 
— Да, тянуть уже нельзя. Если такое извращение начало появляться, то боюсь представить, кого на нас натравят в следующий раз. — Маша тем временем закончила перевязку. К счастью, в её аптечке, представляющей собой небольшой саквояж, который она таскала с собой к периметру, нашёлся пластырь, и мне не пришлось бинты на голову наматывать. А то у неё повязки обычно не очень получаются.
— Я сделал расчёты, — Олег помог мне подняться. — Лучше идти небольшой группой, не больше восьми человек. Будем у Сусликова отряд просить, или…
— Или, — ответил я, поднимая кинжал и подходя к очередному телу. Мне ещё нужно три макра достать, пока они не утратили всех своих свойств. — Егерей возьмём. Они опытные парни, как раз по тварям специализируются. Военные, тоже молодцы, то они больше всё-таки по людям.
Маша согласно кивнул, закрывая саквояж и поворачиваясь к входу в форт.
— О, а вот как раз Игнат. Сейчас сразу и обрадуем его, а ты отдашь распоряжение, чтобы он начал отбирать людей и готовиться к нашему походу. — Маша замолчала, но уже через минуту воскликнула. — Любовь Ивановна, ну зачем вы вышли?
Я как раз закончил потрошить последнюю тварь. От нахлынувшей эйфории глаза съезжали к переносице, и пробивало на хи-хи. Встав, я повернулся к подошедшим егерям. Вместе с Игнатом пришли Ванька и Слава. Все трое тащили мешки, а Игнат толкал перед собой тачку.
— Та-а-а-к, — протянул я. — Первый вопрос, какого хера вы здесь делаете. Второй вопрос, почему вы так оригинально экипированы. И, наконец, третий вопрос: вы что, твари, вместо того, чтобы своему графу прийти на помощь, забежали на склад, схватили мешки и тачку и только после этого отправились сюда? А из всего вышеперечисленного возникает четвёртый вопрос, как вы вообще узнали, что я за периметром?
— Мы на складе были, — сразу же начал докладывать Игнат, сделав знак подчинённым, которые тут же налетели на туши тварей, как стервятники. Можно было быть уверенным, что они соберут абсолютно всё, без остатка. Ни одной косточки не пропустят. — Капитан Сусликов мимо бежал и сказал, что вам пришлось за периметр выходить. Ну а раз вы за периметром, значит, без добычи дело не закончится. Да и помогать вам — только под ногами путаться. Нет, конечно же мы бы бросились на помощь, если бы ваше сиятельство в ней нуждался, но, когда мы прибежали, всё уже закончилось. Поэтому вот, — и он указал на тачку, в которой уже лежало несколько мешков. — Так я пойду, помогу ребятам?
— Иди, — я махнул рукой, и тут ко мне подошли баронесса Боброва с сестрой Танюшей.
Дамы волокли Ваньку ПроРысеву. Егерь вяло сопротивлялся, явно боясь сделать им больно.
— Милые дамы, — я всё ещё находился в эйфории, поэтому шагнул к ним с идиотской улыбкой на лице. — Что вы хотите с ним сделать? И самое главное, за что? Возможно, если он серьёзно перед вами провинился, вы позволите мне разобраться с ним по-свойски. Не стоит утруждаться самим, когда вокруг столько крепких мужчин.
— Женечка, прикажите этому коту бесстыжему отдать нам сердечную клеть одной из тварей, — строго проговорила Любовь Ивановна.
— Да, он в неё вцепился, как в родную, — хмуро поддержала её Танюша. — Дорогой, ты, наверное, так крепко женщину в объятьях не держишь, как клеть. — Добавила она, обращаясь к закатившему глаза Ивану.
И тут я увидел, что Ванька держит ту самую фиброзную штуку, к которой было заключено сердце твари. А мои егеря всё-таки молодцы: оперативно выпотрошили туши, чтобы внутренние органы не повредились при транспортировке. Но, их понять можно. Если эта требуха представляет хоть какую-то ценность для целителей, то за порчу ценных ингредиентов семейство Лебедевых их самих пустит под нож, и, боюсь, не только в фигуральном смысле.
— Значит, это сердечная клеть, — я протянул руку, и Ванька с видимым облегчением отдал её мне. — Буду знать. — И я ещё раз внимательно посмотрел на боевых сестричек. Похоже, не одна тварь погибла от их нежных ручек, раз они в таких вещах разбираются.