Поцелуй ангела

— Сегодня днем мы собираемся выдвинуть обвинение против вашего отца, но не в убийстве, как он рассчитывал, а в воспрепятствовании отправлению правосудия. Мы также намерены восстановить обвинение по наркотикам против Ника Уордена и Хайме Родригеса.
Последняя фраза наконец привлекла внимание женщины.
— Вот видите, — заметила Элли, — мы также знаем, кто отец вашего ребенка.
— Он пошел на сделку, — сказала Селина. — Дело отклонено.
— Было отклонено, — пояснил Донован. — С сохранением права предъявить в дальнейшем иск по тому же основанию и с условием, что Ник Уорден даст показания против Джейка Майерса. Но поскольку выяснилось, что Уорден принял участие в сговоре с целью дачи взятки вашему отцу и подорвал наше дело против Майерса, я попрошу судью аннулировать сделку. А это значит, что мы возьмем и Родригеса.
Донован повернулся к Элли, и она поняла, что пора вступить в разговор.
— А раз ваш отец, Хайме и Ник Уорден являются соучастниками сговора, мешающего правосудию, кто, по-вашему, получит право на сделку, Селина? Судимый за сексуальные домогательства и напавший на полицейского уборщик, латиноамериканец с криминальным прошлым и двумя арестами за наркотики или богатый белый, управляющий фондом венчурного инвестирования?
Селина всхлипнула и смахнула слезу. Элли знала, что до цели уже недалеко, нужно лишь подтолкнуть еще немного.
— Таким образом, вы останетесь одна с ребенком, — добавила она. — Отца не будет ни у вас, ни у малыша.
Селина глядела на нее широко раскрытыми глазами. Элли заметила, что у женщины подрагивает верхняя губа. Осталось совсем чуть-чуть.
— Но это лишь в том случае, если прокуратура не привлечет и вас. Если вы активно участвовали в сговоре, вашего ребенка после рождения передадут в приемную семью.
Селина закрыла лицо руками и разрыдалась. Сквозь всхлипы слова доносились невнятно, но суть была ясна. Ее отец. Отец ее малютки. Ее жених. Бедные они, бедные. Бедная Селина.
Тут заговорил Донован, и Элли поняла, что Найт сделал верный ход, отправив с ними Макса. Нажим со стороны полицейских — одно дело. Но когда приходит время сотрудничать, лучше всего действует разговор с облеченным властью прокурором, который решает, кого отправить за решетку и насколько.
— Мне было бы легче помочь тем, кто участвовал во всем этом, если бы я точно знал, что произошло. В конце концов, нам надо поймать убийцу Челси Харт, не отвлекаясь на другие вещи. И чем упорнее нас отвлекают, тем тяжелее будет приговор, которого потребует прокуратура.
Селина снова заговорила — на этот раз ее слова звучали отчетливей:
— Что вы хотите знать?
Вид у Сьюзан Паркер был жалкий. Как будто у нее внутри перегорела лампочка. Сели батарейки. Или накрылся процессор.
Рогану и Элли не впервой было сражать ответчиков новостью, что, несмотря на хитроумные планы, их все равно арестуют. Однако в кабинете у Паркер речь держал Донован.
Элли была почти уверена: то, чего хотел Донован от Сьюзан Паркер, было вопиющим нарушением этики. Она представляла интересы Ника Уордена, а не Джейка Майерса. Давить на адвоката, чтобы она убедила своего клиента обратиться к Майерсу в интересах следствия, было определенно нечестно. Но Донован излагал свою просьбу весьма искусно, и Элли решила: он знает, что делает. Более того, если прокуратура не испытывает сложностей в этом вопросе, то она уж точно возражать не будет.
— Мы не можем тут весь день сидеть. Вы намерены поговорить со своим клиентом или нет?
Застывший взгляд Паркер ожил, и она моргнула. Лампочка и батарейки снова заработали.
— Вы вовлекаете меня в конфликт интересов. Я должна отказаться представлять своего нынешнего клиента, чтобы он пригласил другого защитника.
— Вас не заботил конфликт интересов, когда вы стали посредником в сговоре, по которому Майерс заплатил Леону Симански за ложное признание.
Селина рассказала им все до мельчайших подробностей. Попавшись на наркотиках в «Пульсе», Родригес позвонил невесте из камеры и сообщил плохую новость. Он продал двадцать три грамма метамфетамина. При его послужном списке он освободится не раньше, чем его ребенок пойдет в школу. Она всю ночь проревела на отцовском диване.
 
К рассвету Леон придумал способ выручить дочурку. Он позвонил адвокату Ника Уордена и предложил договориться. Ник может дать властям то, чего они хотят. А именно — настучит на своего друга без всяких угрызений совести, поскольку так называемый настоящий убийца будет пойман в течение нескольких дней. За это Симански хотел сотню штук и свободы для будущего зятя.
Элли так и не уразумела, как дочь могла позволить своему отцу принести такую жертву, впрочем, она уже давно отказалась от попыток разобраться во взаимоотношениях других семей.
— Я не была посредником, — возразила Паркер. — Однако у меня есть обязательство перед клиентом — представляя его, я также передаю ему сообщения, поступившие мне по его делу.
— Но не в том случае, когда эти сообщения превращают вас в соучастницу сговора, — заметил Донован.
— Я не знала о соглашении между моим клиентом и Родригесом. Вы предложили моему клиенту сделку в обмен на сотрудничество, и он захотел принять это предложение. В обязанности адвоката не входит выяснение мотивов клиента.
— Ой, да ладно, — сказал Донован. — Передача денег произошла в этом самом кабинете.
По словам Селины, план придумал ее отец, а Паркер следила за его исполнением. Как только обвинения против Родригеса были сняты и он вышел из-под стражи, прямо из камеры он отправился в офис к Паркер. Джейк Майерс поджидал его с сотней тысяч в фишках казино и красной сережкой, которую Симански должен был спрятать у себя дома.
— Я этого не знала, — покачала головой адвокат. — Я уже говорила, что училась с Джейком в колледже. Он пришел сюда и сказал, что к смерти девушки непричастен. Хайме Родригес заявился без приглашения и без предупреждения, чтобы поблагодарить меня за сделку, которую я для него устроила. Если они о чем-то договорились, когда я выходила из кабинета…
Донован даже не стал скрывать насмешку.
— Вы и впрямь собираетесь втюхать эти россказни своим партнерам? — Он обвел глазами кабинет Паркер. — Поскольку я предвижу, что уже через час вы окажетесь на улице со всеми своими пожитками, сложенными в картонную коробку; к тому же эта фирма наверняка подаст на вас жалобу в коллегию о нарушении этики. Одно дело — переступать черту для своих преуспевающих клиентов. Но когда на кону убийство, это уже не пустяк. Единственный способ для вас выбраться из этой грязной лужи — обо всем рассказать. Иначе не миновать вам лишения адвокатского статуса.
Паркер пыталась выдержать взгляд Донована, но все же отвела глаза.
— Что вы хотите?
— Хочу, чтобы Джейк Майерс прошел проверку с помощью полиграфа.
— Но как я свяжусь с Джейком?
Поскольку Паркер представляла Уордена, ни один суд в Америке не позволил бы ей одновременно защищать и Джейка Майерса. Любые попытки напрямую связаться с Майерсом были бы отражены в тюремном протоколе, а ей потом пришлось бы объяснять Уилли Уэллсу, почему она общалась с его клиентом, не получив предварительного согласия.
— Поговорите с Ником Уорденом, — предложил Донован. — Он навестит Джейка в тюрьме. Скажет ему, что возникли проблемы. И убедит его пойти на полиграф.
— Вы ведь понимаете, что он не может заставить Джейка. А я не смогу заставить Ника.
— Я понимаю.
— Хорошо, — сдалась адвокат. — Я сейчас позвоню ему. Но это все останется между нами, ладно? На фирме ничего не узнают?
— Даю слово, — подтвердил Донован.
Элли и Роган безмолвно кивнули, соглашаясь.
Уже второй раз за неделю в стенах этого кабинета произошел сговор. Целью первого было состряпать ложную версию. Теперь же они старались открыть правду.
  
Глава 41
 
Через пять минут после того, как Ник Уорден навестил Джейка Майерса в тюрьме, последний позвонил Уилли Уэллсу и отказался от его услуг. Затем он набрал номер Сьюзан Паркер и попросил ее связаться с Саймоном Найтом. Чтобы она сообщила о готовности Майерса пройти проверку на детекторе лжи и обелить свое имя. К этому времени Найт уже успел вызвать оператора полиграфа.