Поцелуй ангела

— Ну да, нельзя же допустить подобное в случае с «идеальной командой», верно?
— Я знаю, ты не большой поклонник Саймона Найта.
— А ты? Этому человеку на всех плевать. Единственное, чего он хочет, — любой ценой выиграть дело. И, если понадобится, сдаст любого из нас, глазом не моргнув. Лет восемь назад Кейси участвовал в одном процессе; ответчик заявил, что тот подбросил ему улику. Вместо того, чтобы обвинить эту жирную скотину во лжи, Найт вышел к присяжным и заявил: «И что же? Возможно, детектив Кейси — плохой полицейский, однако все прочие улики доказывают, что этот парень способен на подобное».
— Хитроумный детектив арестовал виновного, — подытожила Элли.
— Да, но дело в том, что Кейси был хорошим честным копом. А Найту наплевать, что он сказал об этом человеке, главное — приговора добиться.
— Это и есть работа прокурора.
— Бред собачий.
— Ну во всяком случае Найт возвращает меня в дело. Неслабо.
— Надеюсь, ты понимаешь, что все может измениться вот так. — Ее напарник щелкнул пальцами.
— Роган, я большая девочка.
— Ты рассказала ему о тех старых глухарях?
— Пока нет. Но собираюсь. Все было иначе, пока не появился Симански. А теперь, когда он стал частью этой истории…
— Хорошо.
— Что хорошо? Означает ли это, что ты согласен? Или «хорошо» — значит, что ты злишься на меня и хочешь, чтобы я прекратила обосновывать свою позицию?
— Веришь или нет, но «хорошо» — значит хорошо. Я понял. Если мы все равно вернемся к делу Майерса, нам стоит хотя бы убедиться, что мы все делаем правильно.
Элли захотелось вспрыгнуть в кресло к Рогану и задушить его в объятиях. Но вместо этого она кивнула. Кивок всегда был приемлемым средством общения полицейских.
Выпрямляясь, она вдруг заметила выходившую из лифта женщину в оранжевом пальто. Элли понадобилось лишь несколько мгновений, чтобы узнать ее, однако та заметила возле палаты Симански полицейского в форме и шагнула обратно в лифт.
— Ты видел?
— Что?
— Та женщина из дома Симански. Беременная. — Элли кинулась в коридор, добавив: — Она испугалась и заскочила в лифт.
Элли нажала на кнопку, но лифт двигался вниз. Грохнув дверью на лестницу, она помчалась за ним, прыгая через две ступеньки. Сзади слышались шаги Рогана.
— Посмотри на втором! — крикнула Элли. — А я вниз!
На первом этаже она огляделась, но оранжевое пальто как в воду кануло. Она выскочила на 7-ю авеню и успела заметить, как женщина захлопнула пассажирскую дверь золотистой «Акуры Легенды».
И снова денек преподнес сюрприз. Когда машина тронулась, Элли узнала в человеке, сидевшем за рулем, Хайме Родригеса.
Когда Элли вбежала с лестницы на третий этаж, Роган уже поджидал ее.
— Я спросил медсестру, приходила ли беременная женщина к Симански и раньше.
— И?
— Глухо. Зато парнишка, доставщик цветов из магазина подарков, случайно меня подслушал и сказал, что полчаса назад беременная дама в оранжевом пальто бесилась внизу из-за того, что ее отца привезла сюда полиция.
— Ее отца?
— Вот именно. Почему-то Симански не хотел, чтобы мы про нее знали, а ведь мы его спрашивали.
Элли вспомнила пустые ящики комода в гостиной и голые вешалки в шкафу.
Она достала из сумки блокнот. Последней записью, сделанной в машине «скорой помощи» по ее настоянию, было признание Симански: «Я задушил ее, порезал и сережку забрал». А чуть выше рукой Элли были написаны два слова: «пеметрексид» и «цисплатин» — названия препаратов, которые она обнаружила в шкафчике Симански. Она не сомневалась, что это лекарства для его мезотелиомы. Элли вспомнила, как ужасно пошутила вчера в разговоре с Питером об очевидной повсеместности рака.
Симански знал, что умирает. Но не обращался в юридическую фирму Датца и Гроссмана для решения своих проблем. Он пытался справиться с ними самостоятельно.
— Нам нужно взглянуть на банковский счет Джейка Майерса.
  
Глава 36
 
— Эй, парень! Ты что, издеваешься? Почему их?
Платиновая блондинка на высоченных шпильках была раздосадована, увидев, как охранник без очереди пропускает за бархатный канат «Тенджуна» двух девиц. Раздражение блондинки было вызвано убеждением, что уж она-то наверняка выше, стройнее и сексуальней, чем Рейчел Пек и ее подруга Джина, и ее убеждение не было лишено оснований. Однако в паутине дружеских связей простых людей, обслуживавших крупнейшие увеселительные заведения, ее убеждение ничего не значило.
 
Рейчел шлепнула ладонью по раскрытой пятерне охранника.
— Спасибо, Рико. Ты просто прелесть.
Два года назад, еще до того, как он стал активным членом спортклуба и начал щеголять в обтягивающих черных футболках, вышибала Рико звался Рикардо и убирал со столов в «Меса Гриль». Блондинке в стриптизерских туфлях следовало принять к сведению: чтобы попасть в такой клуб, как «Тенджун», нужно бытькем-то или знатького-то.
Они спустились по ступеням и через холл с бархатными креслами прошли к отделанному крокодильей кожей бару. Старая песенка «Бисти Бойз» громыхала из колонок, смешиваясь и перемежаясь с мелодией Мадонны.
— Два мартини с джином «Бомбейский сапфир», — попросила Рейчел, как только ей удалось обратить на себя внимание бармена. — Без вермута. Безо льда. С лимоном и оливкой.
Бармен с недовольным видом принял ее кредитку. Ему тут не поживиться. 35 долларов за оба напитка — на такие траты способна только карта «Виза».
Сунув кредитку в передний карман джинсов, Рейчел протянула Джине один бокал и сделала большой глоток из другого, чтобы понизить уровень напитка до безопасного, иначе малейшее столкновение в толпе будет стоить ей половины коктейля. Холодный джин приятно щекотал горло.
Она прошла за Джиной в следующий зал, где им удалось найти уютное стоячее местечко неподалеку от подковообразного танцпола.
— За сегодняшний девичник! — сказала Джина, немного наклоняясь, чтобы подруга могла ее услышать.
Рейчел чокнулась с ней и отпила еще глоток. Тост был прозрачным намеком на недавний разрыв Рейчел с биржевым брокером, с которым она познакомилась за стойкой своего бара три месяца назад. Обычно она отметала предложения подвыпивших парней, которые, опрокидывая текилу, смачно хлопают рюмкой по стойке. Но Хейден показался ей другим. Конечно, в тот вечер он тоже заигрывал с ней. Но на следующий день он пришел пообедать — один, чтобы попросить ее номер. Это показалось ей весьма элегантным ходом с его стороны.
Некоторое время Рейчел позволяла себе верить, что ей повезло завести отношения, какие, похоже, заводят девушки в этом городе. Хейден был приличным парнем с хорошим доходом. Симпатичный, веселый, он действительно читал ее рассказы, и, казалось, они ему даже нравились. Рейчел тешила себя мыслью, что, если все удачно сложится, она сможет уйти из бара и сосредоточиться на своем творчестве.
Но, как и всё, что кажется нереально хорошим, Хейден тоже имел свой недостаток. Причем весьма значительный, если, конечно, вы не в силах закрыть глаза на неудержимую страсть к кокаину и женщинам, которые после нескольких «дорожек» казались ему неотразимыми. В первый раз, когда Рейчел нашла в его квартире следы пребывания другой женщины — в холодильнике лежали коктейльные вишни и смесь сауэр для девчачьего напитка, к которому сам Хейден никогда бы не притронулся, — она простила его. Это все кокс, говорил он. Он завяжет. У него нет зависимости.
И когда она обнаружила заначку этой дряни в его тумбочке, снова простила. Проблема серьезнее, чем он думал, сказал Хейден. Придется прибегнуть к посторонней помощи.
Но к тому моменту он уже раскусил ее. Рейчел была наивной и бесхарактерной. Такие прощают, даже столкнувшись с неприкрытым враньем. Ей не стоило удивляться, обнаружив четыре дня спустя, что его постельное белье пропахло ароматом «Фенди».
Но во всяком случае она не купилась на последнюю порцию извинений. Хотя он даже всплакнул. «Я не знаю, что со мной. Не знаю, почему просто не могу ценить то, что ты даешь мне». Как будто она должна была его пожалеть.