Поцелуй ангела
— Так ты собираешься стоять и сочувственно смотреть на меня или все-таки скажешь, почему просил меня срочно вернуться?
Он пожал плечами.
— Я с трудом перевариваю эту информацию о сочувственных взглядах. Обычно все наоборот происходит. А позвонил я еще до того, как узнал, что этот псих пырнул тебя ножом.
Элли уже порядком устала от этого слова.
— Хватит об этом.
Джесс присел рядом с ней на диван, и она поняла, что дело у него серьезное. Судя по виду, брат был полон решимости и даже тревоги. Она и не предполагала, что лицевые мышцы ее брата способны на такое выражение.
— Тебе звонили примерно час назад. Бог знает, откуда эта девица раздобыла твой номер, но звонила редактор из издательства «Саймон энд Шустер». Хотела проверить факты из заявки на книгу, которую они получили от Питера Морса.
Элли не знала, что и сказать. Всего три дня назад Питер говорил, что книга — журавль в небе. И уж точно не упоминал ни о каких заявках редакторам.
— Что за факты? — спросила она.
— Ну, она список вопросов не предоставляла, но просто несла всякую ерунду насчет папы и того Душителя из Колледж-хилла. Эта книга не о службе интернет-знакомств, Элли. Она о тебе. Я не понимаю, Эл. Ты всегда была просто кремень, когда разговор на эту тему заходил, а теперь это все в руках какого-то репортера?
Элли хотелось вступиться за Питера, сказать, что он не просто «какой-то репортер». За долгое время он — первый человек, с которым она действительно могла быть откровенной. Он заботился о ней. Он вызывал доверие. Но вместо этого она молча сидела на диване, жалея, что вообще рассказывала Питеру о Уильяме Саммере.
— Элли, ты меня слышишь? Тебе нужно позвонить редакторше и сказать, что этот Питер — брехло и ты никогда ничего такого не говорила.
— Я не умею врать, Джесс.
— О господи, оставь эти скаутские заморочки. Это же он лжец хренов! — Брат открыл крышку ее ноутбука, стоявшего на журнальном столике. — Ты кое-что должна увидеть, Элли. Он все еще в Сети. Мне очень жаль.
Так оно и было. «Непубликуемый» — журналист и бедствующий автор, с которым она познакомилась в Сети всего два месяца назад, все еще числился на сайте знакомств, где они впервые узнали друг о друге.
Та же страничка. Та же фотография. Те же всклокоченные, будто со сна, каштановые волосы; проницательные зеленые глаза. Все то же самое, словно он так ни с кем и не познакомился. Словно не было тех совместных ночей до ее отъезда в Канзас. И ежедневных разговоров, когда ее не было в городе.
— Прости, Эл. Он не тот, кем прикидывался. — Джесс положил руку на вытянутую ногу сестры.
Элли утерла лицо, подавляя всхлипывания.
— Сначала я позвоню ему.
— Нет. Не звони ему. Не разговаривай с ним. Никогда.
— Я по крайней мере должна дать ему возможность объясниться.
— Нет. Ты познакомилась с ним — когда? Два месяца назад? И почти все это время была в отъезде? Господи, я не хочу показаться грубым, но ты просто однолюбка какая-то, словно из пятидесятых. Несколько свиданий с парнем не делают его твоим мужем. Знаешь, сколько женщин, с которыми я встречался, однажды просто переставали отвечать на мои звонки? И о разрыве сообщали мне эсэмэсками. А мой электронный адрес заблокирован, наверное, от половины женщин с Манхэттена.
Элли грустно улыбнулась.
— Поверь, он это переживет. В смысле, понадобится какое-то время. В конце концов, есть одна и только одна Элли Хэтчер, которая нас должна беспокоить. — Джесс снова посерьезнел. — Правда, Эл. Ты одна из немногих одиноких девушек, добравшихся до тридцатника, но так и не связавшихся с козлами, которые постоянно морочат голову. Знаешь, сколько нормальных парней, которые за такую девчонку, как ты, убить готовы? Не позволяй этому парню превращать тебя в психичку, хотя бы ради хорошего человека, который тебе еще встретится. Оставь драмы для мамы. Тебе нужно порвать с ним.
У нее зазвонил сотовый. По первым цифрам она узнала номер суда.
— Хэтчер.
— Это Макс Донован. Я слышал, что произошло у Симански. Найт хочет с вами поговорить.
— Не уверена, что это возможно. Мой лейтенант, похоже, отстранил меня.
— Поэтому Найт и хочет, чтобы вы пришли. Нас будет только трое.
— У меня нет секретов от напарника.
— Логично. Мы не пытаемся вмешаться. Найт лишь хочет убедиться, что все выглядит подобающе. Вероятно, он поможет вам с Экелсом, но сначала хочет встретиться с вами лично.
— В котором часу?
— До шести он занят.
При таком раскладе у Элли оставался еще час до выхода из дома.
— Да, хорошо.
— Не хочу искушать судьбу, но до этого момента мне придется просто сидеть здесь и ничего не делать.
— Что-то не верится.
— Ладно. Но у меня все же есть время попить кофе. Если, конечно, вы не против кофе.
Элли посмотрела на встревоженное лицо брата. Представила, как Питер хвастается редактору их отношениями, чтобы продать книгу. Она вспомнила, как сегодня утром он пытался свалить на своего босса историю насчет обритых волос Челси Харт. Посмотрела на улыбающуюся физиономию Питера на экране.
— Кофе — это хорошо.
Час спустя мужчина сидел у себя за столом и глядел, как одна минута сменяет другую на часах его компьютера. У него выдалось немного свободного времени.
Он открыл браузер и набрал в адресной строке: «youtube». Выйдя на сайт, он счел, что самый быстрый способ найти нужную запись — набрать в строке поиска: «Дэйтлайн Душитель из Колледж-хилла».
На экране появился список видеосюжетов. Он кликнул на верхнем и подождал, пока загрузится информация. А вот и она на строгом черном фоне, смотрит на ведущую Энн Карри, на ней надета белая водолазка и черная юбка. Он просмотрел этот фрагмент много раз: как она возвращается на первое место преступления Уильяма Саммера, опускается на колени у могилы отца, видел ее детскую фотографию с короткими светлыми хвостиками… Но вот эта часть нравилась ему больше всего.
Не о прошлом. О настоящем. Здесь было видно, какой она стала: умной, уверенной в себе, весело-дерзкой, с этакой лукавой полуулыбкой: «От меня не уйдешь».
— Чем вы объясните тот факт, что полиции Вичиты понадобилось тридцать лет на поимку этого человека? Он что, такой гениальный преступник?
Полуулыбка.
— О, нет. У моего отца был его точный портрет: этот человек жаждал власти, возможно, даже его привлекал полицейский жетон. Он косил под копа, — пояснила она. — Люди, которые с ним работали, отзывались о нем как о человеке мелочном и недалеком. Возможно, у него кто-то был, но он частенько пользовался услугами проституток. Все это оказалось правдой. Проблема была в том, что полиция Вичиты закрыла расследование. Мой отец не мог справиться один — ему приходилось работать и по другим делам, а никакой поддержки не было. Так что не был этот человек гениальным преступником.
— Но если полицейское управление опустило руки, как в конце концов поймали убийцу?
— Он сам прокололся. Ему хотелось прославиться, и это его подвело. Ему нравилось дразнить, рисоваться: все эти письма, картинки, стихи были словно указатели, которые вели к нему. Такие, как Уильям Саммер, попадаются из-за своей неуемной гордыни.
Здесь мужчина нажал на паузу. Надо же, какая самоуверенность.
«Такие, как Уильям Саммер, попадаются из-за своей неуемной гордыни», — повторил он про себя.
А вот здесь он не сможет согласиться. Саммер попался, поскольку был глуп. А он — нет.
Тем не менее мужчина надеялся, что не совершил ошибку, избавившись от оружия, из которого он стрелял всего три часа назад. Он считал, что в прямой схватке он всегда одержит верх над девицей, так что до сегодняшнего дня огнестрельным оружием не пользовался. Слишком оно шумное. Слишком непредсказуемое.
Но, глядя в лицо Элли Хэтчер, он размышлял, не понадобятся ли ему дополнительные средства.
Он вышел в меню и выбрал команду «Очистить личные данные», чтобы стереть следы своих поисков в «ЮТьюб». Скоро уже Рейчел Пек закончит работу и отправится поразвлечься.