Поцелуй ангела

Тем временем она лишилась своего добровольного помощника. Едва любительское расследование сменилось настоящей полицейской работой, Джесс утратил всякий интерес к «Пульсу» и отправился в Сохо к бывшей подружке.
— Нам срочно нужно опросить всех этих людей, — сказала Элли. — А то некоторые из них уже поговаривают об адвокатах, о своих правах и рвутся уйти.
— Трудно иметь дело с богачами, — заметил Роган.
В лучшем случае подозрений Элли хватит лишь на то, чтобы ненадолго задержать клиентов ВИП-залов. Если действовать решительней, это может обернуться исками.
— Я уже поговорила с парнем, который первым привлек мое внимание. — Элли указала на взлохмаченного блондина. — Его зовут Ник Уорден. Это по его карте был сделан заказ. Я видела, как он общался с одним из вышибал, этим Родригесом, и какой-то красоткой насчет наркотиков, а затем забрал свою долю. А вот это тебе понравится. Ему двадцать пять лет. И у него собственная компания, занимающаяся венчурным инвестированием.
Одного взгляда на физиономию Рогана было достаточно, чтобы понять: такой тип ему знаком, но симпатий не вызывает.
— Он, разумеется, отрицает сбыт наркотиков, но признает, что был здесь накануне. Он утверждает, что эти двое, — она указала на мужчин, которых рассадила в разные углы небольшого офиса, — тоже были с ним вчера. Этот здоровяк — Тони Руссо, финансовый аналитик. Худой парень, Джейк Майерс, работает с Уорденом в его компании. Уорден настаивает, что остальных вчера ночью здесь не было, по крайней мере с ними.
— А Челси?
— Я показала ему фотографию из мобильника Джордан. Наш Ник тут же заявил, что помнит ее. Во всяком случае, он понимает, что как минимум не стоит нести очевидную чушь. Он назвал ее «доступной девчонкой».
— Девчонка из Блумингтона показалась этому парню доступной? — удивился Роган. — Она, похоже, была куда распутней, чем думали ее подруги.
— Вероятно, они и представить себе не могли.
Самый быстрый и грубый способ проверить искренность Уордена — спросить остальных присутствующих, приходили ли они в «Пульс» накануне. Элли сразу же разделила ВИП-персон, и согласовать свои показания они не успели.
Детективы начали с тех, кто, по словам Ника, вчера с ним не веселился. Каждый по отдельности отрицал, что был в клубе. Записав их личные данные и сфотографировав, Элли и Роган отпустили друзей Ника. Пришлось. Выбора не было.
За одним лишь исключением. Модель они не отпустили. Выяснилось, что ее зовут Эшли Суэйн. Элли попросила разрешения осмотреть ее сумочку, но та ответила отказом. Упрямство Суэйн привело к тому, что ей надели наручники, зачитали права и досмотрели.
— Умный с полуслова понимает, — заметила Элли, вытаскивая маленький пакетик со струнным замком из сумочки красотки. — Всегда есть простой и сложный способ.
— Не важно, — протянула Суэйн. — Мне нужен адвокат.
Элли поднесла пакетик поближе к офисным флуоресцентным лампам. Она узнала в коричневатом кристаллическом веществе метамфетамин, предназначавшийся для вдыхания. От него наступает та же эйфория, возбуждение и сексуальное раскрепощение. Зато не нужно никаких прибамбасов для курения. И следов от инъекций не остается.
— Что такое? Не любишь иголки и дым? Ты точно не хочешь подтвердить мои слова, что это дал тебе вон тот вышибала? — Элли посмотрела на Родригеса, сохранявшего полнейшую невозмутимость. — Не забывай: простой и сложный способ.
— А вы уверены, что должны говорить со мной? Потому что я не забываю следующее: я студентка второго курса в юридической школе Кардозо. Я читала решение суда первой инстанции по делу «Эдвардс против Аризоны» и понимаю, что я всего лишь просила об адвокате. А за первую покупку, которую вы назвали «сложным способом», я должна принести искренние извинения, недолго пробыть в суде и не получить никакой судимости.
Девица была примерно метр восемьдесят ростом, сногсшибательно красива да еще знала свои права. В тот момент Элли терпеть ее не могла. Но Эшли Суэйн и ее наркотики для использования в рекреационных целях отходили сейчас на второй план. Она сдала ее одному из полицейских в форме, чтобы на нее завели дело по наркотикам.
 
— На очереди два ВИПа, — сказала Элли, глядя на Тони Руссо и Джейка Майерса. — Ты предпочтешь финансового аналитика или этого, из фонда?
— Я возьму этого перца из фонда, — отозвался Роган.
Тони Руссо был толстяком с квадратной, уже теряющей черную шевелюру головой. Если ко всему этому добавить крупные черты лица, он сошел бы за мясника из Бруклина, но спасал его наряд: черная спортивная куртка, небесно-голубая сорочка и темно-серые брюки. Для начала Элли поинтересовалась, когда он в последний раз был в «Пульсе».
— В смысле? Я сейчас здесь.
— До этого, — пояснила Элли. — Когда в последний раз вы были тут, не считая сегодняшнего вечера?
— Не знаю. Я постоянно хожу сюда. Погодите. Прошлой ночью. Я был тут вчера вечером.
— Кто еще был с вами?
— Да целая толпа. А к чему все это? Что вы имеете в виду: кто был со мной?
— Я просто спрашиваю, с кем вы здесь обычно бывали.
— Ну, со мной были те же люди, с кем я обычно и бывал. Как вам такая эзотерика?
— Послушайте, Тони, у меня от вас уже голова разболелась. Кто вчера был в вашей компании?
— Как обычно, друзья Ника. И сам Ник тут был. Вон тот парень, коллега Ника, тоже был. — Руссо оглянулся и увидел, что все остальные уже ушли или собирались уходить. — Вот вроде и все. А из посторонних были девушки, которых Ник зазывал с танцплощадки, понимаете? Может, он с кем из них и был знаком, я не в курсе. Его и спросите, он у нас заводила.
— Но вас-то не просто туда позвали. Вы с Ником друзья?
— Да, близкие. С ним и с Джейком. А меня скоро освободят, лапуля?
— Эй, Джей Джей, Тони считает меня лапулей.
— У парня хороший вкус, — отозвался Роган, не сводя глаз с Майерса.
— Да, мы почти закончили. Мне только нужно знать, вы вчера видели здесь эту девушку? — Элли показала фотографию Челси, пристально наблюдая за реакцией толстяка.
Несмотря на внешнее равнодушие, Руссо внимательно посмотрел на снимок. Никакой нервозности. Никаких метаний. Та же самая беззаботно-самоуверенная манера держаться.
Он постучал по фотографии указательным пальцем.
— Да-да, я ее помню. Вперед, Индиана! Она была действительно лапуля. Хотя, конечно, до вас ей далеко.
— Вы с ней общались?
— He-а. У меня девушка есть. Сейчас она уехала из города, но я же не дурак, понимаете?
— И в тот вечер с Ником?
— И в тот. Мальчик-служка. Разницу чувствуете?
Элли чувствовала.
— Тогда с кем она была?
Его беззаботность впервые дала трещину. Улыбка пропала, брови нахмурились.
— Правда, что происходит? Я хочу отсюда уйти.
— Эту девушку убили прошлой ночью.
— О господи, Ник, ты слышал? Вчера одну из этих цыпочек…
— Эй, ребята! Я пока не разрешала вам переговариваться. Говорим только со мной, — оборвала Элли, указав на себя пальцем. — Никто никого не обвиняет. Мне просто надо знать, с кем эта девушка общалась вчера вечером.
— Да со всеми. Ну, не знаю. Она тосты произносила. Тусовалась. Дурачилась.
— Она разговаривала с Ником?
— Да что за ерунда! Все было не так. Она ни с кем не разговаривала. Просто танцевала и общалась — со всеми и с каждым.
— Значит, с Ником тоже?
Руссо раздосадованно мотнул головой, теперь явно не считая Элли такой уж лапулей.
— Ладно, идет, — сказал он, понизив голос. — Она танцевала с Ником. Но и с Джейком она танцевала. И с нашим приятелем Томом. И еще с одним парнем, Патриком, он тоже друг Ника.
— А с вами нет.
— Нет, но просто потому, что я не танцую. Правда, это не то, что вы думаете. Она не была с кем-то. У Ника все вечеринки такие. Девчонки приходят выпить на халяву, пококетничать с нами. Здесь никто не снимает себе подружек.
— Даже на один вечер?
Руссо не ответил.
— Уходили вы один?
— Я же говорил. Мальчик-служка.