Поцелуй ангела

— Ты уверена?
— Более чем.
— В таком случае чем это, черт побери, тут так воняет?
— Ужином. Индийским. — Элли погладила себя по сытому животику. — Ты опоздал.
— Боже, почему бы тебе не зарыть в диванные подушки кусок сыра, раз уж у тебя такие пристрастия. Эта комната неделю смердеть будет. Не говоря уже о возрастающем риске еще раз блевануть после таких развлечений, как сегодня утром.
Элли вскочила на диван и приоткрыла окно.
— Спасибо, — поблагодарил Джесс, плюхнувшись рядом с ней. — Чем занималась сегодня вечером? Нет, погоди, дай сам догадаюсь.
Он закрыл глаза и прижал пальцы к вискам, как делают ясновидящие.
— Ты допоздна трудилась над своим делом, пришла домой, позвонила маме, съела принесенный ужин и посмотрела телик. Как я справился? — поинтересовался он, открыв глаза.
— Ты выучил распорядок Элли Хэтчер до точки.
— Как мама?
Элли пожала плечами.
— Сам знаешь.
Джесс действительно знал. Вот почему он старался очутиться подальше, когда Элли поздно вечером звонила матери в Вичиту. Те же воспоминания. Та же самая жалость к себе, овдовевшей бухгалтерше, чьи дети редко навещают ее. Тот же обесцвеченный водкой голос. Джессу как-то удавалось увильнуть от всего этого, но Элли по-прежнему чувствовала потребность заботиться о маме, несмотря на разделявшие их две тысячи триста километров.
— Ты сегодня ночью не работаешь? — поинтересовалась Элли.
— He-а. Оставил ребят, пусть чуток попрактикуются сами. Я решил, что найти вместе с сестричкой труп спозаранок — вполне подходящий предлог, чтобы немножко сачкануть.
— Но ты в подробности не вдавался, верно?
— Мертвой девчонки в парке им хватило. Не волнуйся. Я не собираюсь разглашать твои производственные секреты. Если, конечно, кто-нибудь не заплатит. Тогда другое дело.
Элли знала наверняка, что брат ее просто разыгрывает. После того как полиция Вичиты предъявила Уильяму Саммеру обвинения в убийствах, совершенных Душителем из Колледж-хилла, за ними обоими — Джессом и Элли — охотились жаждущие подробностей репортеры. «Как ваш отец отнесся бы к этому аресту? Каково знать, что он умер, не получив ответов, которые вам известны сейчас? Почему вы так уверены, что Уильям Саммер убил вашего отца, ведь полиция настаивает, что тот покончил с собой?»
Элли ввязалась в эту игру в надежде, что внимание СМИ окажет давление на городские власти. Видит Бог, ее матери эта пенсия была очень нужна. Но Джесс уперся: ни слова, даже за миллион. И Элли тогда поняла по его тону, что он не отступит. Если уж Джесс и хотел оказаться в лучах славы, то как гений рока, а не в связи с полицейскими расследованиями и трупами.
— Сегодня без Питера?  [23]— спросил Джесс. — Ладно, я не хотел пошлить. Ты сегодня без господина Морса?
— Да, без господина Морса.
— Неприятности в раю?
— Просто я лучше сплю одна и у себя дома.
— Да, верно, у тебя кроватка удобная. Я на ней спал, когда ты в Канзас ездила. Такое ощущение, что лежишь в громадной лепешке тако.
Элли всегда было неловко обсуждать сердечные дела со старшим братом. Напротив, Джесс, казалось, не испытывает ни малейшего смущения, говоря о своих отношениях с разнообразными подружками, а порой даже описывая некоторые из их прихотей. Элли при этом старалась чем-нибудь отвлечься, чтобы не позволять своему воображению рисовать такие картинки.
— Мы устроили перерыв на два дня, чтобы дать ему поработать, — объяснила она.
— Строчит роман?
— Я не уточняла, но не думаю.
Питер еще при первой встрече сказал ей, что уже несколько лет корпит над рукописью — романом о журналисте, живущем, как и он, на Манхэттене, в районе Адская кухня. Теперь его затея претерпела изменения: он задумал написать документальную книгу, основанную на деле об интернет-знакомствах.
— Этот поганец был бы мертв, если бы ты не спасла его тощую задницу.
— Ну, он-то считал, если бы не я, он бы не оказался в этом деле.
— Значит, тебе полагается с пониманием относиться к тому, что твой Питер, воспользовавшись этим делом, выбьется в знаменитости?
 
Элли пожала плечами.
— Я понимаю, что им движет. Питер тоже все это пережил, и если он хочет об этом написать — имеет право. Во всяком случае, пока он не втягивает в это меня.
Элли уже довелось хлебнуть известности. Сначала, год назад, это был шквал статей в связи с арестом Душителя из Колледж-хилла. Затем дело об интернет-знакомствах. А месяц назад она дала эксклюзивное интервью «Дэйтлайну» по поводу преступлений Уильяма Саммера и дала себе клятву, что с нее хватит славы.
— Может, если тебе и впрямь повезет, на суперобложке его книги будет та школьная фотка, которую ты любишь?
— Да пошел ты! — огрызнулась Элли, для убедительности показав средний палец.
По неизвестной причине чуть ли не во всех публикациях об аресте Душителя из Колледж-хилла была размещена одна и та же дурацкая фотография пятиклассницы Элли с сияющими глазами и невероятно зубастой улыбкой, не испытывавшей ни капли смущения по поводу своей нелепой челки и асимметричных поросячьих хвостиков над ушами. Элли точно помнила, как накануне собственноручно обрезала себе челку в отчаянной попытке стать похожей на свою тогдашнюю любимицу, поп-певицу Дебби Гибсон.
После того как СМИ обнародовали эту фотографию, брат несколько недель терроризировал Элли, скидывая по электронной почте ссылки на каждую онлайновую статью, включавшую эту картинку; он оставлял приклеенные скотчем копии в самых неожиданных местах: на шкафчике в ванной, на пакетах с молоком; он даже ухитрился засунуть миниатюрный экземпляр в кобуру ее табельного оружия. Этот непрерывный кошмар закончился, когда Элли откопала старую фотку Джесса, сделанную во времена его увлечения попсой. Белая майка с ярко-розовой надписью «Давай-давай!» не укрепила бы авторитет «Собачьей площадки».
— Знаешь, что нам надо сделать? — сказал Джесс. — Пойдем сходим куда-нибудь!
— Уже одиннадцатый час.
— А в такие места раньше и не приходят. Давай! Ты дома. Я дома. Меня до сих пор плющит от того, что я видел сегодня утром. Когда мы с тобой ходили куда-нибудь по-настоящему?
Не то чтобы Элли переросла этап спонтанных вылазок, но ведь она уже собиралась укладываться. Сначала она хотела извиниться и отказаться, но затем поняла, что одно местечко навестить она была бы не против.
— Ты когда-нибудь слышал про клуб под названием «Пульс»?
  
Глава 14
 
Оказалось, Джесс не только слышал о «Пульсе», но и кое с кем там знаком. Он порылся в своем сотовом и нашел нужное имя.
— Вот она. Ванесса.
— Ванесса Хатчинсон? — спросила Элли.
— Фамилию не знаю. Мы с ней познакомились несколько недель назад в одном баре в Вильямсбурге. Она подруга Кейт. А ее ты однажды видела. Она приходила со мной в пиццерию «Джоннис» примерно год назад.
— Юрист?
— Нет, то была Роуз. Кейт занимается маркетингом или чем-то в этом роде. Короткие каштановые волосы. Мелкая такая.
Джесс в очередной раз продемонстрировал свои многочисленные контакты, что было еще одним его отличием от сестры. Элли с радостью довольствовалась бы даже узким кругом друзей, но большую часть жизни у нее занимала работа, что делало ее чужой среди прочих женщин, вдобавок эти самые женщины явно не захотели бы, чтобы она заигрывала с их мужьями или приятелями. Так что благодаря работе, приверженности к моногамии и заботе об остальных членах семьи Хэтчер, у нее и так было дел невпроворот.
Ее брат, напротив, умел знакомиться с людьми и надолго сохранять дружеские отношения, даже не общаясь годами. Что еще забавнее, многие из тех, кто при необходимости его поддерживал, были его бывшими подружками или просто мимолетными знакомыми. Они, казалось, никогда не обижались на Джесса за его неспособность блюсти верность одной женщине (одной работе или одному адресу проживания) больше месяца подряд. Элли полагала, что он умеет привлекать женщин, которые стремились получить то, что видели: забавного славного парня, который предпочитает оставаться вечным подростком.