Поцелуй ангела
— Двадцать лет назад?
— Да. Тогда Симански было двадцать шесть. Его осудили на год условно. С тех пор никаких проблем.
— Год условно? Без отсидки? — переспросил Роган.
— Странно, да?
— Мне казалось, даже двадцать лет назад секс с малолеткой карался серьезнее, чем магазинная кража.
— Верно. Поэтому, я думаю, здесь нам нечего ловить. Чутье мне подсказывает, что прокурор, который взялся тогда за это дело, наверняка не видел в Симански насильника. — Любые сексуальные контакты с лицами, не достигшими так называемого полового совершеннолетия, противозаконны. Однако правоохранительные органы часто проявляли рассудительность и по-разному относились к людям, втянутым в весенне-летний эксперимент не по годам развитых малолеток, и настоящим совратителям. — Двадцать лет законопослушания говорят о том, что он был прав.
— Я позвоню Марии Флокорски, попрошу сличить отпечаток с пуговицы и отпечатки Родригеса и Симански. Может, кто-то из них не попал в базу НИКЦ.
— Не повредит, — одобрила она.
Правда, и поможет вряд ли. Флокорски наверняка уже провела отпечаток через базу НИКЦ, в которой должны содержаться сведения и о том, и о другом.
— Что ж, на этой радостной ноте я скажу, что нам пора передохнуть, — заключил Роган. — Продолжим завтра. Начнем с самой крупной суммы по карте и будем проверять все, пока не найдем нужный ВИП-зал. Хорошо бы к тому времени получить от художника портрет того парня. Это нам поможет.
Элли не умела откладывать дело, не нащупав хоть какую-то версию. Она поступала так даже с прежней мелочевкой. Но свежий глаз и отдохнувший мозг могли принести больше пользы. Пусть ей ужасно не хотелось уходить, она чувствовала, что сегодня это дело не раскрыть. И предложение начать заново на следующий день ей понравилось.
Он был разочарован, увидев женщину по имени Гейл в этой обычно малолюдной закусочной. Она была ассистенткой, одной из тех толстух, которые, казалось, целыми днями бродят по зданию. Ему было неприятно смотреть на нее. Крашеные волосы — такие черные, что отливали в синеву; слишком много румян, слишком много помады и слишком цветастый наряд для ее бесформенной фигуры.
Но он решил быть учтивым даже с самыми неприятными сотрудниками.
— Привет, Гейл.
Оторвавшись на миг от глянцевого журнала, Гейл взглянула на него, буркнула приветствие и вытащила из обертки вторую палочку «Твикса». Мысль о том, что женщины, подобные Гейл, тратят обеденный перерыв на изучение советов о моде и косметике, вызвала у него жалость и презрение. Вот вам совет по самосовершенствованию: пешие прогулки и никаких шоколадок.
Мужчина скормил доллар одному из двух стоящих бок о бок торговых автоматов. Ему потребовалось три попытки, прежде чем машина приняла его платеж. Он нажал кнопки «Б» и «3» и стал смотреть, как черная металлическая спираль во втором ряду выталкивает пакетик «Эм-энд-эмс» с арахисом. Он забрал пакетик и двадцать пять центов сдачи.
По телевизору, висящему на стене возле торговых автоматов, передавали «Шоу Опры Уинфри». Мужчина смотрел, как Опра продефилировала по съемочной площадке своего ток-шоу в красной водолазке и черных брюках и поочередно указала на гостей, сидевших в удобных креслах, то и дело прикасаясь к макушке раскрытыми ладонями. Он мог представить ее голос, призывавший аудиторию поддержать самых искренних выступающих.
— Люблю я ее, — призналась Гейл.
— Как и все, — согласился мужчина.
Он вернулся к себе в офис и сел в черное кожаное рабочее кресло. Пультом дистанционного управления прибавил звук плоскоэкранного телевизора. Открыл «Эм-энд-эмс», потянув пакетик за бока, и вытряхнул несколько разноцветных драже прямо в рот.
В телевизоре бравурная музыка сменилась более тихой и спокойной, а вместо ярко одетой Опры на экране возникли две говорящие головы за столом. Похоже, дважды в неделю главной новостью в Нью-Йорке был пожар, на этот раз в жилом доме на Лонг-Айленде. Причина? Скорее всего, электропроводка, хотя полиция изучает поступившие сведения о связи домовладельца с мафией. Снятые с вертолета языки пламени смотрелись эффектно. Подробности в одиннадцать.
Поздно вечером в Бронксе, неподалеку от микрорайона Моррис, полиция вступила в перестрелку с набившимися в машину подростками. Один задержан, ведутся поиски еще четверых.
Два сюжета, затем реклама. Веснушчатый сорванец скормил свою овсянку семейному DVD-проигрывателю — пора наведаться в магазин бытовой техники! Мужчина переключился на другой канал. Собака обтерла задницу о ковер — пора купить средство для чистки ковров! Щелк. Улыбчивая брюнетка пытается убедить, что ему необходимо купить салфетки для очистки пор.
Назад на канал Эй-би-си.
Еще один ролик — снова псина. На этот раз втюхивают легкое пиво. И снова говорящие головы. Миловидная латиноамериканка, сидевшая справа, доложила:
Предполагалось, что молодая женщина со Среднего Запада запомнит эту поездку навсегда. Но теперь, обнаружив тело студентки из Индианы, полиция разыскивает ее убийцу.
Наши источники сообщили, что жертва — девятнадцатилетняя Челси Харт, первокурсница из Индианского университета в Блумингтоне. Несколько дней назад она приехала в Нью-Йорк на весенние каникулы. Подруги, которые были вчера вечером вместе с Харт в ночном клубе, расположенном в районе Мясного рынка, утверждают, что пытались уговорить ее уйти, но Харт решила остаться, чтобы выпить напоследок. Это решение оказалось роковым.
В кадре возникло лицо молодой женщины с коротко остриженными черными волосами. Внизу появились титры: «Джордан Маклафлин, подруга убитой». Репортер держал микрофон с надписью: «Дабл-ю-эй-би-си» под самым подбородком Джордан. Мужчина узнал в ней девушку, которую видел вчера вечером. Это она была в коротком желтом платье.
— До этой поездки мы только и слышали, что город изменился с прежних времен, что теперь он хорош для туристов. И что нам неопасно ехать одним. Сейчас я жалею, что не осталась дома.
Фрагмент закончился, и на экран вернулась хорошенькая дикторша.
— Полиция продолжает расследование. Мы будем следить за этой историей и сообщать вам новые подробности по мере их поступления — здесь, на Дабл-ю-эй-би-си.
Седовласый ведущий, сидевший слева, воспользовался словами девушки из Индианы о старом добром безопасном Нью-Йорке, соорудив из них подводку к другому криминальному сюжету, на этот раз о незаконном вторжении в дом в районе Вестчестера.
Мужчина переключился на другой канал в поисках дополнительной информации о трупе, который рано утром обнаружили в парке Ист-Ривер. Ничего. То ли по другим каналам этот сюжет уже прошел, то ли за новость пока ухватился только филиал Эй-би-си.
Челси Харт. Студентка из Индианы. Он думал о водительских правах, которые держал в руках всего несколько часов назад, сидя на полу своей гостиной. Дженнифер Грин. Год рождения — 1983-й.
Значит, она из Индианы, но права все-таки не настоящие. Ей всего девятнадцать. Зовут ее не Дженнифер Грин. И она студентка из колледжа в Блумингтоне.
Мысль о том, что он не знал об этой девушке самого основного, раздосадовала его. Это он стянул с нее облегающие черные брючки и видел на правом бедре багровое родимое пятно, выглядывавшее из-под шелковых трусиков. Это он расчесывал пальцами длинные светлые волосы, прежде чем отрезать их и унести с собой. Это он ощущал пальцами упругие вены под светлой нежной кожей ее горла.
На экране появилась ящерка, настойчиво предлагавшая страховку. Выключив звук, мужчина пожалел, что вчера вечером у него было маловато времени. Он поспешил с этой Челси, прежде известной как Дженнифер Грин. В следующий раз, наметив очередной проект, он потратит больше времени. К своему удивлению, он уже предвкушал это.
Ему нужно было поработать еще несколько часов, однако он чувствовал себя вполне отдохнувшим — после встречи ему удалось немного вздремнуть. Он приступит к поиску сегодня же вечером.