Князь/Грязь (СИ)

– Спой, – улыбнулась Анна Павловна.
И Наташа начала тянуть по очереди ноты. Кому-то это могло показаться воем, но мне слышалось на удивление красивой мелодией с ритмом 20-12 и 15-6 без тройных повторений.
– Вокальная медитация, – произнесла Жарптицева. – Молодец, Наталья. Вот мы и пришли, передаю вас в руки вашей учительницы, что отчего-то притворяется ученицей в чёрной мантии. Дожили. Уже двенадцатилетки молодятся, стесняясь быть учительницами.
– Не стесняюсь я, Аннушка! Просто забыла переодеться, день сегодня такой… ужасный! Просто кошмар-кошмарчик! – пожалилась Яна Михайловна и обнялась с Наташенькой.
Я же молча прошёл в медпункт, сел на пол и ушёл спать во внутренний космос. Можно это называть медитацией, но я возник внутри звёздного пространства, зажёг якорь и просто лёг наблюдать за небесными объектами.
Шикарно-оооо.
Надо было раньше попробовать заснуть внутри медитации. Полноценного сна не вышло, но дрёма – да. Или медитация внутри медитации? Не, вряд ли, это не может быть так просто. Заснул и всё-о-о-о… хр-всс.
  
Глава 22
 
Проснулся я от какой-то движухи. Причём сразу попал в реальность.
Успел заметить только выходящих одноклассников.
– Ещё раз спасибо за помощь, Анна Павловна, доброй ночи, – произнесла Яна Михайловна.
– Да чего уж там, присмотрю я за Натальей, Рёри. Иди уже спать, а то выглядишь как взъерошенная голубка, спокойной ночи, – сказала седовласая женщина, потом оглянулась на меня, я сразу притворился спящим. – Этот проснётся, его выпускать?
– Нет. Его же ключ расплавился, так что пока завхоз ищет дубликат, пока сделают копию, пусть побудет тут. Карл Зигфридович сказал, что пока остальные заведующие в отпуске, он в их кабинеты не полезет. А ключи у кого-то из них. Поэтому сегодня ночь пусть побудет тут, а завтра вскроют и сменят замок или выделят ему новую комнату.
– Может, его в святой воде искупать? Грязев какой-то бедовый, – пробормотала с усмешкой Жарптицева.
– Ну, я недавно его чистила, был бы проклят, я бы заметила.
– Не растаял?
– Вы так удивляетесь, словно в курсе его дара.
– В курсе. Выпытала угрозой выбора неверного алгоритма при исцелении. Но вопросов стало только больше. Не похож он на носителя дара, что озвучил.
– По мифам Чудора тоже был не таким уж хмурым, как его сейчас принято изображать. И не только он. Я всю прошлую ночь читала про некромантов, чем сложнее их дар, тем меньше они похожи на классических повелителей смерти и возрождения. Но я пока слишком мало общалась с Кирушкой, чтобы делать выводы.
– А ведь я даже не уточнила, какой дар у него выяснила. Вот же ты болтливая дурочка, Рёри. Это государственная тайна. Так что смотри мне в глаза и больше никому не говори о природе этого мальчика, кроме него самого и меня. – Произнесла немного странным тоном Анна Павловна, но при этом её давление сгустилось так, что мне стало сложно дышать. Надеюсь, на меня это не повлияет.
– Д-да, о чём мы говорили? – после паузы произнесла недоучилка, словно очнувшись от чего-то.
– Рёри, ты уже спишь на ходу, так что иди в кроватку.
– Хорошо, Анна Павловна, – очень сонно произнесла госпожа Рёрикович и скрылась из виду.
Твою ж. Серого кардинала мне только и не хватало, что промоет мне мозги.
И зачем я спалил свой дар в обители? Сидел бы там до выпускного и не отсвечивал. А, точно, хвойники же напали.
Стоило щёлкнуть замку за недоучилкой, как я зажмурил глаза и отправился в медитацию.
Однако почти сразу я оказался из неё выпнут доброй женщиной, ударившей спящего ребёнка газетой.
Ностальгия, словно снова оказался в обители.
Я открыл глаза и непонимающе спросил:
– Что? Пора на классное занятие по медитации?
– Не придуривайся. Тебя оставили на моё попечение. Я думала, что на меня повесят только Наталью, но раз уж и ты остаёшься, то ложись на кровать, а я изучу твоё тело, – заявила Жарптицева.
– А у меня есть выбор? – попытался я отказать этой старой извращенке.
– Можешь, но кто же тебя послушает? Быстро разделся до трусов и лёг спать! И не вздумай уходить в медитацию, только сон. Мне нужно понять твой чистый ритм. Для этого придётся потратить много сил, но мне даже стало самой интересно разобраться в твоей природе, – усмехнувшись, немного успокоила меня женщина в белом платье.
 
Но кое-что меня смущало, потому я уточнил:
– А где Безумнова?
– Медитирует. За сегодня она отоспалась, так что «будить» её я пока не планирую. Я уже поняла, в чём проблема: по непонятной причине второй день её луны стремительно растут. За последние три часа она прибавила около пятидесяти тысяч лун, то есть выросла в два раза. Это не норма, учитывая отсутствие прогресса Крови Лады, но классная медитация не повлияла на скорость. Поэтому я хочу проверить кое-что ещё. Я разделю вас двоих барьером уровня Созвездия и увижу, если что-то изменится.
– А не проще дать мне сходить поспать на чердак или пройтись по академии? – уточнил я, пусть последнее ночью меня точно не тянуло делать.
– Нет. Это не гарантирует изоляции, да и мне всё же требуется следить за вами обоими, – уверенно произнесла женщина.
– Понял, спать, так спать, – проворчал я, стянул с себя одежду и завалился на одну из коек.
Вырубился я сразу, стоило моей голове коснуться подушки.
Но по факту я ничего не мог сделать. Во сне я понял, когда за мной гонялся огромный таракан: а где собственно Бил Скоморохов? Почему от него ни одной реплики?
Жезл искупали в святой воде? Или Наташенька меня приголубила священным огнём или какой-то ритуальной молнией, что ключ в топку, а из жезла душа вышла?
Ну, артефакт изначально не был одержим, внешне он не пострадал, но возникают вопросы.
Так что стоило мне проснуться, я сразу же оделся, схватил жезл и вышел.
Да, лун во мне после «подзарядки» было прилично, но применять что-либо я пока не планировал. И постепенно излишек переставал будоражить меня на желание что-то сделать, кроме якорей.
Я покинул медпункт и ушёл в туалет около столовки.
Да, в самом медпункте была дверь с надписью «уборная/омывочная», но что это значит, узнавать не тянуло.
Я сделал своё дело, помыл руки и достал жезл.
– Ну? Какого хрена мы молчим? – спросил я у крылатой металлической палки.
– Фух, наконец-то мы далеко от Анюты, – раздалось из артефакта.
– Какой ещё «Анюты»? Ты про старую ведьму? – уточнил я.
– Не называй её так!
– Да, пожалуй, лучше придумать что-то иное. А то услышит, узнает или догадается, а потом мой хладный труп спишут на проделки Ордена. Ну, ты с ней знаком?
– Ну…
– Выкладывай. Понятное дело, что ты по какой-то причине её побаиваешься.
– Бил Скоморохов никого не боится. Теперь, по крайней мере. И Анюту я не боюсь, а смущаюсь ей показаться. Стыдно.
– Так она тебя и не увидит. Что париться?
– Так-то оно так, но история с ней вышла плохая.
– А можно без пауз? Выкладывай, а то попрошу почистить от одержимости жезл.
– Хорошо. В воронку пока не хочу. На свете белом меня держит как раз одно дело. Наверно.
Я посмотрел на этого повествователя, машущего крыльями, открыл кран в раковине и начал подумывать о чистке.
– Стой! Без предисловий, я отказался на ней жениться! – заявил фантом.
– Да, пожалуй, нужно больше данных. Если она сестра кого-то из альмаханов, то и из рода преальм. Каким образом она могла быть помолвлена с тобой? У тебя титул-то был?
– Титула на тот момент не было. Но это и неважно. Достаточно обладать даром, а дальше аристократка может принудить к браку.
– Прости, что за бред? Как можно принудить к браку? – не понял я, но по моей спине пробежали мурашки. Ещё одна опасность на мою голову. Пока теоретически возможная, но всё же.
– Женщина аристократка, принадлежащая к княжескому или великокняжескому роду ранее, а сейчас даже к семье баронов, может выбрать себе за свою жизнь одного жениха из простолюдинов. Тот по закону, конечно, может отказаться. Но только при наличии оформленных ранее брачных обязательств или наличия подобных у невесты. По обоим пунктам свадьбы быть не могло. Но юная леди Жарптицева официально разорвала помолвку с иностранным графом и потребовала подобного от меня. Но я не был столь наивен, чтобы ради четырнадцатилетней девчонки бросать свою любовь.