Князь/Грязь (СИ)

Шутки-шутками, но волшебницы зачастую живут дольше магов-мужчин, так как становятся работницами, обеспечивающими быт и гражданские потребности.
Конечно, есть исключения, но они лишь подтверждают правило.
Каждый второй маг-мужчина не доживает до тридцати лет.
Из доживших до этого возраста до сорока добирается треть.
Дальше смертность резко снижается, так как опытные маги обычно весьма живучи, а так же славятся долголетием.
Даже девушки-чудотворцы, что сражаются на переднем крае борьбы с монстрами, обычно состоят в отрядах первой помощи, а так же мужская часть отрядов старается спасти своих дам первыми.
Ну, это статистика, что я слышал у дедушки моего тела, Петра Петровича, чья фамилия мне до сих пор неизвестна. Сейчас может что-то измениться, а Алёшенька Обломов после данной информации побледел и что-то промямлил на тему: «Да я магом быть и не хочу. Зачем мне Спутник? Незачем».
Однако мужчин-учителей в академиях не так мало, но обычно они старше тридцати, то есть обладают опытом, либо списаны из-за увечий.
Карл Зигфридович Вороновский мне не известен из какого-либо источника информации, но я понимаю, что он силён. Директор такого же ощущения не вызывает, возможно, скрывая подобное давление.
Вот Рёрикович Яна Михайловна даже и не думает скрывать подобный эффект. Сначала я даже не понял, что это что-то особенное и списал на ауру академии
В данный момент я очнулся позади женщины, около которой было то же самое ощущение. Не могу даже сказать, как его правильно сформулировать.
Вот около Безумновой находиться – опасная лотерея, от этого и адреналинчик. Но вот поблизости от завхоза и недоучилки я словно теряю часть своего задора. Робею, трушу и притворяюсь шлангом по возможности.
В данный момент я очнулся и ощутил нечто ещё более подавляющее.
За столом сидела седовласая или просто беловолосая женщина без тени морщин и буравила меня взглядом.
– Я что, я ничего, – пробормотал я и отвёл взгляд, плюхнувшись на подушку.
А ведь за окном уже темно.
– Простите, уважаемая, а что со мной было? – спросил я в потолок.
– Скажем так, ты на удивление живучий, – многозначительно ответила женщина, потом добавила. – Я – главный целитель академии Москвы, Анна Павловна Жарптицева. Титул называть не стану, обращайся по имени и отчеству.
– Анна Павловна, со мной всё будет в порядке?
– Кто ж тебя знает? Но скажу честно, не понимаю, как на тебе оказались тараканы, которых наша рыженькая так испугалась, что шарахнула тебя молнией, а потом спряталась в водяном и каменном коконе от шока. Рёри кое-как вколола ей успокоительное, так что не боись.
Я резко сел и осмотрелся. На соседней койке валялась Наташенька и грызла подушку, словно крокодил газель.
– Я же говорила, не боись. Кровь Лады это ощущает, питается подобным, но куда больше мальчикам и девочкам с этим даром нравятся обладатели силы. Она их манит, подчиняет и просто гипнотизирует. А сильнее столь могущественного существа, как Кровь Лады, мало кто может быть. И что же у тебя за дар? – произнесла женщина.
– Огонь, – пробормотал я заученный текст.
– Ха-ха-ха, – заливисто засмеялась женщина, вообще не смущаясь спящего рыжего грызуна, что зажевал четверть подушки. Потом смех осёкся, прозвучали шаги, а целитель Жарптицева посмотрела мне в глаза. – Мальчик, я могу запросить данные у своего весьма капризного родственника, что сейчас управляет нашей страной или у его подчинённого, тоже моего родственника, что заведует ТК. Но зачем будоражить так много людей ради ответа на вопрос, который ты можешь дать? Ведь я спрашиваю без злого умысла, а с целью помочь. Организм каждого мага изменяется под действием дара. Например, ты бы обладал жаропрочной кожей и волосами, что пережили бы молнию. А так ты облысел. Наверняка же твоя шерсть не относилась к жёлтым, оранжевым или красным оттенкам?
– Не относилась, – сознался я, ощупав гладенькую поверхность на макушке.
– Не волнуйся, отрастут. Повторю вопрос. Методику для какого дара мне применять на тебе в следующий раз? А он точно будет, раз уж ты не отстранился от Рыжего Безумия, а остался здесь.
 
– А вдруг у меня ноги отнялись от страха? – усмехнулся я.
– Не придуривайся. Я уже примерно опознала, чем ты можешь обладать. Теневая магия, душевная, некромантия вряд ли, больно ты ехидный. Скорее всего, ты демонолог или техномаг. Возможно, кто-то ещё из обладателей тёмно-нейтральной ауры. Ну? Выкладывай.
– Я влюблён в Вас! – решил соскочить я, немного пообвыкшись в подавлении воли.
– Мимо, мальчишка. Я больше века назад расторгла помолвку с куда более завидным женихом, да и чувствую, когда кто-либо испытывает ко мне светлые чувства. У тебя же интерес, страх и немного голода, – усмехнулась дама.
Странно, если не учитывать её слов о возрасте и цвета волос, то внешность у неё примерно на двадцать пять или, в крайнем случае, тридцать лет. Точно есть ухажёры. Хм, будь я свободен от идеи по защите себя любимого и мести, то я бы сказал: вот он идеал.
Хотя любви, конечно, как и какого-либо влечения к этой пышногрудой даме я не ощущал. А вот крикнуть капитану Скоморохову: «Аппорт!» – можно было бы.
Кстати да, голод на удивление слабый.
– Мальчик, приведу пример. У меня пять Созвездий: Священное Целительство, плоть, ментальная магия, барьерная магия и дар воды. Если я начну лечить тебя как огненного мага, то для начала должна буду размягчить твою кожу, убрав влияние пробуждения способностей, затем только погрузить тебя в сон, после чего начать исцеление. Демонолога или теневика я не должна лечить светом и святом. У некромантов свои проблемы, сортов много, но сразу несколько умений для них равноценны купанию в лаве, поэтому на них нужно применить очень сильное обезболивание, – прочитала мне лекцию Анна Павловна.
– Хорошо, но обещайте никому не говорить, – проворчал я наивно, но целителю же можно сказать?
– Тебе клятву дать?
– Нет. Обойдёмся без странных ритуалов, что я не способен проверить. В мультиках их видел, но вот что это такое, даже не представляю.
– Магическая клятва – самоограничение во внутреннем космосе, что взорвётся при определённых условиях. Ну, это вам пусть Рёри рассказывает, раз не хочешь. Давай свой дар, никому не расскажу. Да и кто захочет, всё равно выведает. Для подобного есть артефакты и личные дела у «такс». Среди достойных там водятся и нечистые на руку, что готовы за деньги или по знакомству выдать даже государственную тайну, – заявила госпожа Жарптицева.
– Ну, допустим, я некромант, – пробормотал я. Не будь она целителем, так просто я это ей не сообщил бы. Наверно. Последнее время я стал каким-то уж слишком болтливым. Магнитные бури, угроза жизни или собственная расхлябанность?
Всё вместе.
– Не верю. Они с самого детства сухари с приглушёнными эмоциями. Ни страха, ни любви, ни юмора. Конечно, есть исключения, – начала было женщина, затем повернулась к своему столу, посмотрела в дело. – Так «Кирушка» это Кир Кирыч Грязев? Всё, всё понятно, всё. Абсолютно всё, вот ты, сюрприз, – начала женщина, а с её белого платья соскользнула странная змея, червь или гусеница и посмотрела на меня. Но госпожа Жарптицева её схватила и вернула на место. Непонятная тварь снова стала узором.
– А что Вам стало понятно? Что за «всё-всё-всё, абсолютно всё»? – проворчал я.
– Мальчик, за твоим развитием следят не только таксы, но и достаточно заинтересованные люди. К сожалению, не только друзья. Поэтому даже тебе я ничего не скажу. Особенно сейчас, когда Наталья на грани пробуждения.
– Что? Ты жив? Кирушка, я думала, что убила тебя! – закричала девочка на соседней койке, с каждым слогом приближаясь ко мне. Закончила она всё, повиснув на мне. Непонятно, то ли слёзы, то ли водопад.
Однако последнее, если и было, оказалось не от смирительной рубашки, которой не было. Девочка была лишь в футболке и чёрной юбке. Волшебной мантии на ней не оказалось.
«Спасите, она ж меня придушит или утопит!» – просимофорил я глазами, но эта седовласая клуша только показала мне большой палец вверх.