Князь/Грязь (СИ)

Далее классный час закончился, я уже собирался свалить отсюда и поспрашивать прохожих об административном здании, где бы всё узнал у адекватных взрослых, но на выходе я услышал:
– Наташенька, ты в том же общежитии, что и Кирочка… – начала недоучилка.
Я повернулся, быстро подошёл и заявил:
– Уж лучше Кирушка, но лучше Кир, – попросил я.
– Хорошо, Кирушка, – произнесла блондинка, повернулась к рыжей девчонке и продолжила. – Покажешь ему дорогу?
– Хорошо, – воспроизвела интонацию Яны Михайловны Безумнова и двинулась к выходу из помещения.
– Кирушка, постарайся не отстать. Она покажет, но, скорее всего, с тобой не заговорит. Наташенька очень и очень стеснительная, – заявила учительница-гений.
Я же вспомнил о рюкзаке, нацепил его на себя и двинулся вслед за рыжей. Её мантия временами покрывалась струёй воды, начинала блестеть и частично просвечиваться, затемняясь только в районе нижнего белья. Хорошо хоть у неё юбка и футболка под мантией, а то без них был бы перебор и полное разочарование устоями альмарусского общества.
По телику я видел нечто по этой моде. И там всё же были взрослые женщины, точнее участницы студенческих соревнований. Хотя под подобный материал они при этом не надевали что-либо, что создавало весьма красивую, но непристойную, пусть и цензурированную картинку. Хотя суть этой моды была в том, что это полноценный артефакт защиты, реагирующий на эмоции. Он создавал слой воды над человеком с любой стихией. Меньше одежды – выше эффективность, меньше затрат лун.
Куда больше мне понравилась мода на футболки со сменяющимися надписями или одежду с двигающимися картинками. Вот это я понимаю: волшебные шмотки.
Хотя всё равно ничто не сравнится с лавовыми доспехами чемпиона десятилетней давности всё тех же студенческих соревнований. За счёт своего дара и особых материалов он фактически стал человеком-лавой.
Хреново, что этот гад из Новой Британской Империи. То есть потенциальный враг.
Вот только куда мне до человека, достигшего Созвездия в пятнадцать?
Так, секунду. Яна Михайловна на три года младше того британца. Ну, возраст не гарантирует силы и уровня развития. Да и странная она.
Пока я размышлял, представительница Рыжего Безумия ускорилась, потихоньку отрываясь от меня.
Пришлось так же набрать темп. Но Наташенька побежала.
Да что за день-то такой? Меня окружают легкоатлетки?
Врёшь, не уйдёшь!
Я резко ускорился и чуть было не совершил роковую ошибку, заскочив в запретную зону.
Уборная (Ж) (для учащихся) 
А вот предупредить? Ну, можно же было сказать, где бы я её подождал.
О! Праздно шатающийся взрослый около красивой клумбы с красными цветами.
Это же лучше молчаливого Рыжего Безумия?
Я подошёл к двухметровому мужику с огромной жёлтой бородой и лысой головой:
– Здравствуйте, я приехал сегодня, где бы я мог уточнить своё проживание? – спросил я.
– Я плохо говорить на русском. Перейти на альма? – произнёс громила.
– Нет, спасибо за помощь. Извините, – пробормотал я, так как пусть я и хорошо освоил этот язык, но заметил ещё одного праздно шатающегося взрослого. В этот раз это был сухощавый седой мужчина среднего роста. К нему я и направился.
И как оказалось, это угрожало моей жизни. Да что там моей, сотням людей!
  
Глава 17
 
– Простите, а не подскажите, где я могу уточнить своё заселение в общежитие? – спросил я у взрослой цели №2.
– Что-то новички в этом году совсем малорослые пошли. Сколько тебе лет, мальчишка? – с отвращением произнёс кряжистый мужчина лет сорока и провёл рукой по своим седым волосам, словно снимая паутину.
– Скоро девять. Не подскажите? Тогда я пойду, – произнёс я и собрался пойти искать административный корпус, но моё плечо схватила сухая рука. И весьма больно.
– Мы не договорили. Из какого ты класса? – хмуро спросил всё тот же собеседник.
– Не могу знать! Отпустите, мне больно, – сказал я, так как я ощутил весьма резкую боль. – И культурно представляться первым. Я Кир Грязев, а Вы?
 
– Вороновский Карл Зигфридович, заведующий хозяйственной частью отделения по обучению светлым началам. Итак, почему ты, мальчишка, без формы? – проскрипел мужчина.
– Мой автобус прибыл около часа назад. Меня сразу же забрали на классный час, а сейчас меня вели к общежитию, но я упустил провожатую, – ни разу не соврал я, ругая себя за отсутствие терпения.
– Допустим, «ученик Кир Грязев», но в Академию нельзя поступить до десяти лет, кем бы ты на самом деле ни оказался. Пойдём к директору, – произнёс завхоз какого-то там отделения и потащил меня за собой.
А ручка и хватка недоучилки ничего так, мягонько и бережно на фоне этого старика.
Но смысла сопротивляться я не видел. Вызов к директору безопаснее Рыжего Безумия.
Весьма скоро мы оказались в новеньком здании, затем прошли по коридору и уткнулись в кабинет с надписью:
Директор Академии 
Арнольд Сильвестрович Чёрный 
Прошли внутрь, где оказалось ещё три двери и клетка. В последнюю меня и швырнули.
– Грязный мальчишка, сиди тут! Уж мы-то разберёмся! – заявил странный мужчина.
– Да мытый я, только что «чистоту свята» и «дуновение ветра» пережил. А то «грязный», пфф! – возмутился я, но очень тихо.
Но уши старика оказались на удивление чувствительными. Он уже двигался в сторону одной из дверей, как повернулся. Смерил меня раздражённым взглядом и произнёс:
– Вздор. Некромант подобного не пережил бы, – после чего распахнул дверь и скрылся за ней, громко хлопнув дверью.
А как он узнал, что я негр?
Блин, что-то на меня накатила волна пессимизма. И чего я ходячую бомбу не подождал?
Пока я занимался самобичеванием, из совершенно другой двери вышел мужчина с чёрными усами до груди, шаром из волос на голове и чётками в руках. Одет же он был в шёлковые серые одежды с золотыми и белыми вставками.
– Некромант, говоришь. Грязев, говоришь? Так это ж «Ять», Карл! – с усмешкой произнёс будильник переросток со странными стрелками.
– Опять материтесь? То есть он не ребёнок? – непонимающе переспросил старик.
– Новый класс: «Ять», Карл. Гении со всей страны, Карл. Конкретно этот мальчик – весьма странный экземпляр, Карл. Ты прав о его даре, но не видишь полной картины, Карл. Мальчишка под опекой Таксы далеко неспроста.
– Не понимаю, мы стали брать учеников младше десяти? – как-то удивился завхоз.
– Да. В особых случаях, Карл. Так сказать, пробный шар в рамках реформы. Первые классы собраны у нас, в Андреевграде и Казани, Карл. У нас это класс «Ѣ», в нём двенадцать учеников под руководством Рёрикович Яны Михайловны, главной надежды нашей академии, – пафосно заявил директор.
– Так почему мне никто не сообщил?
– Я обо всё сказал на собрании, Вы чем слушали, Карл?
– Кхм, ошибочка. Но он некромант! Таких следует держать под надзором. И не подпускать к отделению светлых начал!
– Идите уже, Карл, – произнёс директор, а завхоз скрылся.
Усатый посмотрел тому вслед, открыл клетку, но я не спешил выходить, так как моему рюкзаку понравилась решётка, и он в ней застрял.
– Кхм, Аир, – как бы невзначай произнёс Арнольд Сильвестрович.
Я даже не поднял на него головы. Какой ещё «Аир», нет тут таких.
– Кир? – сменил пластинку директор.
– Я, – откликнулся я, сняв лямки и пытаясь протолкнуть застрявшие вещи.
– Так, у меня скоро выступление на общем построении, а тебе бы за этот срок успеть получить форму и закончить прочие формальности. Я сейчас дам распоряжение секретарше, она тебе даст карту академии и справку. С ними сможешь найти общежитие. Сможешь же?
– Надеюсь.
– Вот и хорошо.
Далее он помог мне вытащить рюкзак, а я отправился к миловидной женщине, у которой на табличке была надпись: