Знамения (ЛП)

Изо всех сил пытаясь вдохнуть, Хлоя отстранилась.
— Подожди.
— Нет. — Он прикусил изгиб её шеи. — Ты моя, и я собираюсь заявить права на то, что принадлежит мне.
Сердце Хлои бешено заколотилось. Заявить права? Её пронзила противоречивая смесь паники и радости.
Поняв, что они прибыли в пентхаус, она попятилась из лифта.
— На самом деле, ты этого не хочешь. Ты плохо соображаешь, потому что злишься и…
— Злюсь? — Он подошёл к ней, его лицо было холодным, в глазах светилось что-то такое, от чего скрутило живот. — Я злюсь много из-за чего. Я злюсь из-за того, что моя бывшая приходила сюда. Злюсь, что у тебя инфекция, разрушающая твой организм. Злюсь, что Энох посылает за тобой грёбаные трупы. Мне не нравится чувствовать себя беспомощным, Хлоя. Но я беспомощен, чтобы защитить тебя, и чертовски это ненавижу.
Она продолжала пятиться, но он продолжал преследовать её. Она облизнула губы.
— Я делаю всё, что могу, чтобы оставаться в безопасности…
— Не имеет значения. Это не имело бы значения, даже если бы ты была окружена вооружённой охраной каждую минуту. Я бы всё равно волновался.
— Тогда я бы сказала, что у тебя проблемы с контролем. Тебе не нравится, что ты не можешь взять за эту ситуацию под контроль, — обвинила она, ожидая, что он перейдёт к обороне.
— Ты права, мне не нравится. Контроль важен для меня по целому ряду причин. Но ты разнесла мой в пух и прах с самого первого дня.
Удивление заставило её остановиться. Она нахмурилась.
— Как? Подкалывая тебя?
А потом он начал пожирать её личное пространство.
— Нет. Делая меня твёрдым, как грёбаный камень, против моей собственной воли. Да, верно, я не могу контролировать своё тело рядом с тобой. Я никогда не мог.
Сначала её охватил чистый шок. Но он быстро сменился явным недоверием, когда она поняла…
— Боже мой, ты злишься на меня из-за этого, — сказала она, снова отступая. — В чём моя вина?
— Это не так. Но я бы хотел, чтобы было так, потому что тогда я мог бы на тебя разозлиться. И, возможно, если бы я на тебя злился, не хотел тебя так чертовски сильно, что едва могу трезво мыслить. Ты словно отпечаталась в моём организме. Я не могу тебя вытащить, да и не хочу. — Его гнев растаял, сменившись твёрдой решимостью, от которой у неё по коже побежали мурашки. — Иди сюда.
Её пульс участился.
— Зачем?
— Чтобы я мог заявить права на то, что принадлежит мне. Я знаю, почему это тебя пугает. Ты слышишь слово "пара" и думаешь "не безопасно". Да и с чего тебе? Я не очень хорошо знаю твою семью, но ни для кого не секрет, что все отношения твоей матери были исключительно проблемными — сплошное насилие, словесные оскорбления и беспробудное пьянство. Также не секрет, что твой отец не был верен своим прошлым партнёрам и что он изо всех сил пытается остепениться. Хотя сейчас у него есть пара, ты, вероятно, не уверена, что это надолго. — Хлоя открыла рот, чтобы возразить… но не смогла. Он прав. Он прав во всём. Он преодолел расстояние между ними одним медленным шагом. — Люди приходили и уходили из твоей жизни с самого детства. Некоторые были хорошими, некоторые — нет. Вероятно, у тебя вошло в привычку не привязываться ни к кому новому, потому что риск, что они останутся рядом, обычно никогда не оправдывался. И в основном поэтому ты боишься принять меня, как свою пару — у тебя нет никакой веры в то, что в какой-то момент я не оставлю тебя. — Она с трудом сглотнула и на мгновение закрыла глаза. Хлоя ненавидела то, что он видел её насквозь. От этого она чувствовала себя слишком незащищённой. — Мне ничуть не легче пойти на этот риск, Хлоя. Я знаю, каково привыкать к тому, что рядом есть люди, учиться доверять им, только для того, чтобы они насрали на это доверие. Я не могу обещать, что в нашей паре будут одни цветы и радуга. Я могу только заверить тебя, что посвящу себя этому полностью и что никогда не откажусь от нас. — Он провёл большим пальцем по её подбородку. — Конечно, мы могли бы осторожничать и просто продолжать в том же духе. Но ни один из нас не стал бы счастливо дальше жить, не сожалея о том, что не рискнули и не стали парой. Ты это знаешь. — Он обхватил её лицо руками. — Что пугает тебя больше? Что пути назад не будет — но его не будет в любом случае, Хлоя. Ни я, ни мой демон никогда тебя не отпустим. Или того, что ты меня любишь?
 
Она отпрянула, но он не отпустил её.
— Люблю тебя? — эхом повторила она. — Ты думаешь, я тебя люблю?
— Разве нет?
Она пролепетала.
— Ну, я… это… Я не… С чего ты… — Она закрыла глаза. — Чёрт.
— Ты меня любишь, — сказал он мягко. — И я понимаю, почему тебя это пугает. Я люблю тебя больше, чем когда-либо любил кого-либо или что-либо, и это чертовски пугает.
Она округлила глаза.
— Ты… ты меня любишь?
Он издал тихий смешок.
— Да. Как я могу не любить?
— Легко. Я — настоящая заноза в заднице. И горжусь этим. Так уж получилось, что я приложила к этому массу усилий.
— Хм, да. Но ты моя заноза в заднице.
Он завладел её ртом, скользнув языком внутрь, чтобы провести по её языку, наслаждаясь, поглощая и доминируя.
Хлоя прервала поцелуй, когда пряный аромат афродизиака наполнил воздух и, казалось, окутал её. В комнате мгновенно стало слишком тепло и влажно. Жар пронёсся по телу, заставляя грудь болеть, соски затвердеть, клитор пульсировать, а лоно сокращаться.
— Подожди. Мы ещё не закончили разговор.
— Конечно, закончили, — легко сказал он, запуская пальцы в её волосы. — О чём тут говорить?
Призрачный палец скользнул по её складкам, а затем обвёл клитор. Хлоя втянула воздух и застонала.
— Нечестно.
Он выгнул брови.
— Ты думала, я буду играть честно, когда дело касается чего-то настолько важного для меня? Думай я, что ты не хочешь того же, я бы отступил. Может быть. Но ты действительно хочешь этого, Хлоя.
Чёрт, она не могла это отрицать.
— А как же твой демон? Может, он и собственник по отношению ко мне, но сильно сомневаюсь, что он заинтересован в том, чтобы заявить на меня права.
Она задохнулась, когда призрачные пальцы ущипнули соски, заставляя пульс участиться.
— Мой демон хочет безоговорочно тобой завладеть. Хочет заклеймить как внутри, так и снаружи. Что касается него, то он достаточно долго ждал, пока мы с тобой подтянемся. Он больше не хочет ждать, и я тоже. — Он прижался губами к её уху и прикусил мочку. — Что ещё важнее, ты тоже не хочешь. — В сознании вспыхнул образ того, как она, распростёртая, привязана к кровати, в то время как Кинан с блестящей от пота кожей вбивается в неё. — Ты хочешь, чтобы я был внутри тебя, Хлоя? — спросил он, его голос был низким, бархатистым и скользил по покалывающей коже, дразня каждое нервное окончание. — Ты хочешь почувствовать, как мой член наполняет тебя? Растягивает? Наполняет тебя спермой?
Призрачные губы присосались к её клитору, заставив отшатнуться назад и удариться о край дивана.
— О, Господи. — Каждое прикосновение к клитору заставляло лоно сжиматься и ныть. — Тебе нужно остановиться.
Но он этого не сделал. Эти губы посасывали немного быстрее.
Она потянулась за спину, чтобы положить руки на подлокотник дивана.
— Ты такой придурок, — прошипела она. — Ты не сможешь соблазнить меня, чтобы я приняла твои притязания.
Кинан провёл пальцами по её волосам.
— Ты уже приняла, детка. Просто ещё не сказала этого вслух. Сделай это, Хлоя. Скажи. Скажи, что ты рискнёшь ради меня, ради нас.
Она прерывисто вздохнула, дрожа от неподдельного желания, бурлящего в крови.
— Я не могу думать, когда тело так кричит о тебе.
— О чём тут думать? Ты хочешь этого. Я хочу этого. Так, давай перестанем валять дурака и сделаем то, что делает любая другая пара — рискнём.
Она крепко зажмурилась. Хлоя могла признать, хотя бы самой себе, что он прав — ей не нужно "думать". Она знала, чего хочет, просто не могла решиться. Из-за этого ей захотелось дать себе пощёчину, потому что однажды она решила, что не будет такой, как родители, которые позволяли проблемам и страхам управлять собой, когда дело касалось отношений. И всё же, вот она, делает то же самое. Он так же прав и кое в чём другом. Она любила этого надоедливого ублюдка. Любила дольше, чем хотела признать. Она годами это отрицала, потому что так легче смириться с мыслью, что она никогда его не получит. Но теперь он с ней, и те чувства, которые она пыталась похоронить, затопили систему.