Знамения (ЛП)

— Да, детка, это то, что мне нужно.
Она усердно сосала, втягивая щеки, скользя языком по нижней стороне его члена. Он был очарован зрелищем того, как член исчезает у неё во рту, снова и снова. Чистое мужское обладание жило и дышало внутри него — грубая, безжалостная сила, которая выдергивала из его мозга все мысли, кроме одной: "Моя".
Он никогда не чувствовал себя таким собственником ни к кому и ни к чему. Он не думал, что в нём есть такой глубокий инстинкт защиты территории. Может, и не было, пока не появилась Хлоя. Возможно, она вдохнула в него жизнь. Он застонал, когда коснулся задней стенки её горла. Она продолжала двигать головой вверх-вниз, не переставая идеально плотно сосать. Прямо сейчас она опьяняла его чувства восхитительным вкусом, своими тихими сексуальными стонами и видом идеального сосущего рта. Ему потребовалось всё, что было, чтобы не приподнять бёдра и не трахнуть этот рот, о котором мечтал годами.
Сокрушительное, непрекращающееся желание взять её пронзало с такой силой, что кружилась голова. Ещё нет. Он хотел сначала извергнуть свой заряд ей в глотку. Ему это нужно. Это нужно его демону.
— Вот так, жёстче.
Не останавливаясь, Хлоя посмотрела ему в глаза, желая увидеть выражение лица. В каждой чёрточке его лица было написано неподдельное удовольствие. Она ахнула, когда призрачный палец затрепетал по её гладким складкам.
— Я буду играть с твоей сердцевиной, пока ты мне отсасываешь, — сказал он.
О, Боже. Призрачный палец то кружил, то поглаживал клитор, разжигая огонь внутри неё. Она продолжала сосать и облизывать, плотно обхватывая его губами. Каждый раз, когда она стонала или хныкала, длинный ствол дёргался или пульсировал.
Кинан послал телепатический шёпот в её разум. Сказал, как сильно нравится её рот, какое большое она доставляет ему удовольствие, как сильно он хочет излить сперму ей в глотку. Он запустил пальцы ей в волосы и сжал в кулак. Его хватка была нежной, но в то же время кричала о собственничестве. Хлоя застонала, когда призрачный палец скользнул по складкам, а затем нырнул внутрь. В то же время его член раздулся, став невероятно толще.
— Проглоти всё, Хлоя, — прорычал он. — Выпей мою сперму. — Он вцепился ей в волосы, приподнял бёдра и взорвался, его член пульсировал с каждым взрывом спермы. Она проглотила всё, а затем села на корточки. Выражение его лица было томным и ленивым, а глаза блестели удовлетворением. — Чёрт, ты хорошо работаешь ртом.
— Как и ты.
— Иди сюда, детка. Оседлай меня снова.
  
Глава 13
 
В каком-то чувственном оцепенении благодаря призрачным пальцам, Хлоя встала.
— Ты всё ещё твёрд, — заметила она, оседлав его. Ура, чёрт возьми.
Он грубо сжал её грудь, хватка, несомненно, была собственнической.
— Я инкуб, детка. Я могу оставаться твёрдым столько, сколько захочу.
Он наклонился и сильно втянул в рот сосок. Хлоя обхватила его голову. Ей действительно нравился его рот.
— Кинан… — выдохнула она, когда два грубых пальца проникли в неё.
— Уже влажная, — Он вытащил пальцы и поднёс их к её лицу, блестящие и влажные. — Видишь? — Он облизал оба пальца. — М-м-м. — Его синевато-стальные глаза сверкали таким жаром и обладанием, что у Хлои перехватило дыхание. — Я хочу, чтобы ты стала ещё влажнее. Затем такой знакомый аромат афродизиака наполнил воздух, делая его густым и знойным.
Хлоя впилась кончиками пальцев в его предплечья, держась изо всех сил, когда жар прокатился по телу подобно приливной волне, заставляя твёрдые соски пульсировать, ноющие груди набухать, а клитор требовать прикосновений. Он положил руку Хлое на горло, и тёмная энергия мгновенно ее затопила. Он прижимался губами к её губам, втягивая в лёгкие каждый её выдох, питаясь её сексуальной энергией. А его чертовы феромоны творили хаос с разумом и телом. Её самообладание улетучилось вместе со всеми здравыми мыслями. В тот момент не было никаких мыслей, только чувства.
— Я хочу, чтобы ты оседлала меня.
Он опустил её, прижимая головку члена к входу в её тело.
 
Почти дрожа от электрического предвкушения, которое дразнило тело, она напомнила ему:
— Презерватив.
— Хочу кончить в тебя, детка. Ты принимаешь таблетки?
Она облизнула губы.
— Да.
— Никогда не занимался этим без защиты. Я всегда пользовался презервативом.
— Что изменилось?
— Другие не были моими. А ты моя. — Он положил руки на спинку дивана. — Опустись на мой член. Медленно.
Хлоя почти вздрогнула. Нотка чистого мужского требования заиграла по её нервным окончаниям и заставила сжаться низ живота. Она опустилась, задыхаясь, когда широкая головка медленно вошла, растягивая до ожога.
— Вот так. Хочу, чтобы ты почувствовала каждый мой дюйм.
Каждый толстый, длинный дюйм, подумала она.
Её внутренние мышцы напряглись и сократились, проявляя небольшое сопротивление, но она продолжала опускаться, полная решимости погрузить его глубоко в себя. Укол боли и огромное давление его размера, заполняющего тело, только усиливали ощущения. Как только она, наконец, полностью насадилась на него, прерывисто вздохнула. Она чувствовала каждую вену. Каждый выступ. Каждую пульсацию. Каждый удар сердца Кинана. Медленным темпом она насаживалась на него снова и снова, переполненная гормонами счастья и отчаянной, неумолимой потребностью в большем. Она пыталась двигаться быстрее, нуждаясь…
Он резко шлёпнул её по заднице, и внутренние стенки сжали его.
— Нет. Я ещё не готов к тому, чтобы ты меня жестко трахнула. — Он лениво поднял её. — Двигайся медленно и будешь вознаграждена, — добавил он, его глаза горели таким чувственным обещанием, что Хлоя задрожала.
— Ты засранец, — прохрипела она.
Он снова закинул руки на спинку дивана.
— Я знаю.
Что ж, ладно. Впившись кончиками пальцев в его широкие плечи, она снова начала медленно насаживаться. Он ни на мгновение не отпускал её пристального взгляда, как будто не хотел пропустить даже проблеск эмоций, которые там мерцали.
Когда она сделала ленивый, спиралевидный, нисходящий толчок, Кинан охнул и сжал кулаки. У него чесались руки прикоснуться к ней, погладить потрясающую грудь, запутаться пальцами в великолепных волосах. Но он держал руки там, где они были, не желая, чтобы это заканчивалось. Обжигающе горячее сжатие её внутренних мышц было почти мучительным. Ему нравилось, что он касается её кожа к коже, чувствуя всё. Нравилось, как она смотрела прямо на него с остекленевшими глазами и приоткрытыми губами. Отчаяние, мелькнувшее в этих дымчатых глазах, скрутило его внутренности и напрягло яйца. Всё в ней сводило его и его демона с ума — они просто-напросто на её крючке. Сущность подталкивала его к тому, чтобы взять верх: трахнуть её жесткими, собственническими толчками, которые втолковали бы, кому она принадлежит.
Самое главное, оно хотело, чтобы Кинан официально заявил на неё права. Кинан хотел этого не меньше, но чувствовал, что она ещё не готова. Он никак не хотел отпугнуть Хлою или заставить отступить.
— Ты была очень хорошей девочкой? — Кинан схватил её за волосы и откинул голову в сторону. Затем прижался губами к уху. — Теперь готова трахнуть меня сильнее?
Он толкнулся бёдрами вверх.
— Ты знаешь, что да.
— Тогда сделай это.
Слава Богу. Хлоя не колебалась. Она жестко оседлала его, чувствуя опьянённой от сексуальных эндорфинов, проходящих через систему.
Так много ощущений нахлынуло, когда призрачные руки сводили с ума — мяли грудь, щипали соски, сжимали горло, играли с её клитором. Дрожа от лавины ощущений, Хлоя продолжала жёстко насаживаться на него. Она отчаянно хотела кончить, но не могла. Нет, пока он ей не позволит. Это было похоже на то, будто напряжение внутри обернули резинкой, удерживая в ловушке. Она больше не могла этого выносить.
— Кинан, — прохрипела она пересохшим ртом. — Мне нужно…
— Посмотри на себя… глаза пьяные от секса. Губы припухшие. Соски твёрдые. Сиськи прыгают. — Он дразняще провёл пальцами по полушариям. Мозолистые подушечки пальцев ощущались как отблески огня на её сверхчувствительных нервных окончаниях. — Не знаю, что может быть горячее. Смотреть, как ты прыгаешь на мне, или смотреть, как ты у меня отсасываешь.