Бастард рода Неллеров. Книга 8

– Перебьются, – отмахнулся я. – Да и не приятели они мне. Говорить им тоже ничего не стану. Дурака учить – только портить. Пусть набивают шишки, может, так ума наберутся. Хотя вряд ли. Уже поздно.
У арки входа в замок сразу же за мостом через ров кроме обычного караула гвардейцев прохаживался и мой старый боевой товарищ капитан Леон Бюлов, который со своей ротой сопровождал меня в Рансбур и обратно.
  
Когда я с Эриком подошёл к краю моста, баронет Леон вздрогнул, быстро огляделся, обнаружил нас, присмотрелся, улыбнулся и сразу расслабился, узнал.
И я, и дядя Рональд изготовили по амулету, позволяющему распознавать как невидимок, так и находящихся под заклинанием отвода глаз, а моя невестка Ольга, наша новая герцогиня, вовсе сделала два.
Изготовили бы и больше, но применять такие артефакты могут только маги, а у нас не так много одарённых, чтобы обеспечить больше трёх постов, где они, сменяясь, несли бы службу все дни праздников.
Вопрос серьёзный, о семёрках имперских зилотов, одну из них послали по мою душу, рассказывают всякие небылицы об их успехах в устранении неугодных. Хотя, как по мне, преувеличивать опасность не стоит.
Невидимыми убийцами тоже пугали, а на деле я устроил им побоище и на том не успокоюсь. Хочу вообще истребить эту заразу в Рансбуре. Главное, там вычислить мага или магов, которые обеспечивают тех киллеров амулетами. С остальным будет проще, у меня есть и кому клинками орудовать, и кто в столице знает все закоулки. Я этих козлов в покое не оставлю, как и тех, кто их послал.
Что же касается этих хвалёных зилотов, так, подозреваю, никакие это не демоны, а просто хорошо обученные люди, значит, с ними можно бороться – это первое, а второе – они хотят не только выполнить приказ, но и вернуться с задания живыми. Не камикадзе же они, в самом-то деле. Были бы смертниками, мне о том бы рассказали. Даже если бы им и удалось в нынешних обстоятельствах совершить на меня покушение, уйти из Неллера, набитого сейчас под завязку нашими вояками – Мария в канун торжеств стянула сюда два полка и три егерские роты в дополнение к гвардейцам, – никак не удастся. Одно дело проникнуть в город, дав на лапу, другое – сбежать, когда всех поднимут на поимку. Нет, пытаться меня убить имперцы будут в Готлине или в самом монастыре, не зря же их торгаш весь мой распорядок, привычки и места посещений изучил.
Но, конечно же, всё это не повод терять бдительность, и в замок, а тем более сам дворец невидимки в дни торжеств никак не проберутся.
– Ты обещал, что недолго, – с укоризной сказал капитан Бюлов.
– Так я недолго и отсутствовал. – Я пожал плечами, услышав, как меня ускоренно догоняют Ник с Иваном, всё же отделавшиеся от привязчивых как банный лист баронетов. – А что, уже хватились?
– Думаю, в данный момент начинают о тебе спрашивать, – усмехнулся Леон. – Иди скорее к пруду, там сейчас начинается кормление мурен.
 
Глава 3
 
У себя в обители привык вставать под урчание Мурзика и Котьки, тыкающихся мне мокрыми носиками в лицо, и сейчас будто чего-то не хватает. Соскучился? Ну да, наверное. Привыкаешь к этим животинкам, как к членам семьи. Надо было их с собой взять, да вот не догадался. А с другой стороны, что мне, без них проблем мало?
Ладно, хватит валяться. Лёг вчера очень поздно, почти в три, хотя пирующие ещё не расходились – веселье было в самом разгаре, – зато выспался на отлично, только прислонился головой к подушке и сразу же вырубился. Если бы не позывы организма, мог бы и дальше спать.
– Господин, вы встали? – заглянула в комнату Юлька, услышавшая звуки из моей спальни.
– Нет, сплю, – буркнул я. – Сколько раз говорил, Юль, отучись уже задавать глупые вопросы. Сама не видишь, что ли?
Девушка цвела, как та роза чайная, выглядела не служанкой, а настоящей придворной дамой, и нарядами, и украшениями, а главное, спесью в лице и походкой по дворцовым коридорам. Как тот петух во дворе, честное слово. Спустить бы её вновь с небес на землю, да, думаю, успеется. Подруга детства Степа как-никак. Пусть немного поважничает. В конце концов, других претензий у меня к ней нет. Изучила все мои привычки, расторопна, честна, умеет предугадывать намерения господина и официально попросила моего дозволения стать невестой штаб-капрала Николаса, моего подручного. В общем, свой человек. Пусть все видят, что быть рядом с аббатом Готлинским не только почётно, а ещё и выгодно.
– Мне ночью во время представлений сунули два прошения, – доложила она, протягивая свежее нательное бельё. – И на пиру глава гильдии шорников попросил достать приглашение на завтрашний молебен в замковой часовне. Подпишете?
– Ох, лиса. – Я покачал головой, переодеваясь, служанок давно уже не стесняюсь, тут все аристократы так делают, как и аристократки на слуг внимания не обращают. – Решила, что спросонья буду подписывать, не разбираясь? Нет, так не пойдёт. Сначала я потренируюсь с милордом Карлом, потом вы с Ангелиной покормите нас завтраком, и лишь затем ты мне подробно поведаешь, кто на ком стоял, кто о чём просил. Кстати, милорд проснулся уже?
– Не знаю, – пожала плечами Юлька. – Он у себя не ночевал. Вы пришли, а он нет. Там закончилось-то всё только три часа назад. Молодой герцог, уходя с герцогинями, велел продолжать веселье, кому сколько захочется.
– С другом-вассалом всё ясно. – Меч у меня всегда при себе, в постель с собой, конечно, не беру, но лежит в шаговой доступности. Прицепил к поясу. Я оделся в тренировочный костюм и готов к выходу. – Тогда найди Ника, пусть приходит на малый плац. Там меня найдёт.
Настроение сегодня приподнятое, спасибо вчерашним разговорам. Я как в воду глядел, убеждая Агнию, что нам надо лишь время потянуть, глядишь, все матримониальные планы, касающиеся нас, сами разрешатся к нашему удовольствию. К тому всё и идёт.
Гости, ну, кроме герцога Ормайского, вчера все пировали и веселились, насыщались изысканными яствами и смотрели представления, от клоунских эскапад до гладиаторских схваток, устроенных прямо на плацу перед пиршественными столами – праздновали на свежем воздухе, внутри дворца такому количеству приглашённых было бы тесно и душно. Семья же Неллеров лишь изображала веселье, а на деле продолжала обсуждение очень важного вопроса, который поставил перед нами герцог Конрад.
У нашего короля Эдгара Первого имелся родной дядя Филипп, добровольно отправившийся в изгнание ещё в то время, когда на престол вступил его старший брат Пётр Третий. Насколько это самоизгнание было добровольным, не понял, но отъехал принц очень недалеко, в Верцию. Сейм этой республики одиннадцатью голосами лордов против трёх постановил принять Филиппа с семьёй под своё покровительство.
Лорды даже выделили на это какие-то средства, хотя основные суммы на содержание изгнанника шли от кранцевского двора. Шли, шли и пришли. В том смысле, что после гибели прежнего короля поток денег из Рансбура вскоре прекратился. У Эдгара с финансами и так всё не очень гладко, а тут ещё содержи дядю, который был вовсе не в дружеских отношениях с семьёй старшего брата. В общем, коронованный племянник решил, что принц Филипп как-нибудь сам проживёт.
– Что-то ты помятый какой-то. – Я не смог сдержать смеха при виде взъерошенного Николаса.
Я тут единственный, кто предпочитает очень короткую стрижку, остальные отращивали длинные волосы. Даже епископ Рональд имеет их до плеч, да ещё и завивает по последней моде.
Штаб-капрал пока щипцами не пользуется, у него и так на голове вьющиеся заросли. Сейчас спешил на мой вызов, не расчесался, вот и выглядит вороньим гнездом.
  
– Не надо было соглашаться на игру в кости, – самокритично высказался он, извлекая меч.
– Что, проиграл?
– Наоборот, выиграл, – вздохнул приятель. – Пришлось проставляться, а просто смотреть, как другие пьют моё вино, больно. Присоединился.
– Жадность – не самое лучшее качество, – понимающе улыбнулся и, легко отведя в сторону его клинок, ударил точно в область сердца. – Так, ты просыпайся уже, и давай работать.