Дорога к тебе и от тебя (СИ)

Нет, он ничего об этом не рассказывал. Я догадалась. Денис вообще многие вещи делал молча. Ему не нужно было говорить, как много он старается для меня, ради меня, я видела, чувствовала, знала.
Никто и никогда не делал для меня столько. Для моего счастья. Для моей улыбки. Для моего благополучия. Тем более, когда я этого даже не просила.
Ни для кого и никогда я не была так важна, как для него.
И я все это разрушила. Ради человека, который мне не обещал ничего хоть столько же значительного тому, что дал мой муж.
Я не представляла, как теперь жить. Без него. Без Дениса. Мне показалось вдруг, что все это время он был аппаратом искусственного дыхания. И вот, теперь, меня от него отключили. И я задыхаюсь, как выброшенная на берег рыба. Не могу дышать еще сильнее от осознания, что это ни кто-то другой разрушил мою жизнь, а я сама.
Я не смогу без него. Он — моя опора. Благодаря ему я крепко стояла на ногах. Он держал, ловил еще до того, как я даже начинала падать. И что теперь? Как мне быть без него?
Надо упасть к нему в колени, молить о прощении. Вцепиться в него и не отпускать. Так крепко держать, чтобы невозможно было оторвать мои руки, будто они намертво приклеены к нему. Но я не могла…
Не могла молить о прощении. Потому что я его не заслуживала. Потому что я на него не имела права.
И я так люто себя ненавидела в этот момент. Яростно, самозабвенно. За то, что была такой слабой, глупой, ничтожной. За то, что не смогла сохранить самое дорогое. За то, что позволила Тимуру Старцеву управлять моей жизнью, моими чувствами. За то, что дала ему возможность вмешаться, не остановила.
Я ненавидела себя. За всю ту боль, что причинила Денису. За весь тот ужас, что впустила в нашу жизнь.
Облизала губы. Они были соленые от бесконечного потока слез, струящихся по щекам без остановки. Взяла телефон и набрала номер, который знала наизусть. Номер самого дорогого и важного для меня человека помимо моего мужа.
— Алло… — раздался в трубке хриплый, сонный голос Кэт.
— Я приеду к тебе завтра, ладно? — глухо и сипло сказала я.
— Что случилось? — резко спросила она. Голос больше не звучал сонно.
— Самое ужасное из всего, что я могла натворить со своей жизнью…
  
Глава 23. Все разрушено
 
Уезжала я рано утром вместе с рассветом. Мне не хотелось переживать сложные, болезненные прощальные сцены, поэтому уходила по-английски. Да и попрощались мы вчера. По крайне мере, Денис со мной. Наверное, мне стоило остаться и попробовать утром с ним поговорить. Уговорить его дать нам еще один шанс. Но я не смогла. Мне нужно было зализать свои раны. Мне необходимо было время подумать.
Взяла с собой минимум вещей — все, что поместилось в один единственный небольшой чемодан. Собиралась как в тумане, запивая боль вином и глотая слезы, так что сомневалась, что положила те вещи, что следовало. Но мне было все равно. Хотелось бежать как можно быстрее из этого дома. Я собиралась вернуться и поговорить, но не сейчас, не сегодня.
Наверное, внутри я верила, что ухожу не навсегда. По крайне мере, мозг не готов был окончательно принять и признать, что это все — конец. Нам нужна была пауза. А мне пора навести порядок в своей голове.
Кэт встретила меня с утра на вокзале и крепко обняла. В этот момент мое сердце переполнилось благодарностью и любовью к подруге. Мы дошли до ее красной ауди, которую она припарковала неподалеку.
— Как ты? — спросила она, когда мы тронулись с места.
Я сидела рядом, на пассажирском сиденье, кутаясь в кофту. Никак не могла согреться, будто продрогла изнутри.
— Не знаю, — честно ответила я.
Я не рассказала Кэт пока что подробностей. Она до сих пор не знала, как далеко зашли наши отношения с Тимуром, и как сильно все запуталось. Предстоял долгий разговор.
Квартира Кэт была очень светлой и просторной. Две комнаты. Вторая оборудована под кабинет, но в ней есть диван, который раскладывается. Небольшая гостиная, уютная кухня и спальня. Она жила одна и согласилась приютить меня на неопределенный срок.
 
Мы заказали еду и в ожидании уселись на диван в гостиной. Я закуталась в плед, обмотавшись им так, что были видны только руки, которые держали кружку с чаем.
— Рассказ будет долгий, — предупредила я.
— Это я уже поняла.
Рассказывала кратко. Даже сухо. Не уделяя внимание эмоциям и переживаниям. Кэт в какой-то момент взяла меня за руки.
— Сэм, сердцу не прикажешь… я понимаю, — тихо, заглядывая мне в глаза, говорит она.
И я почувствовала, как выдыхаю. Какое-то лишнее напряжение.
Мне было важно услышать именно это от нее. Знать, что она рядом. Как и раньше — поддержит, даже если не понимает и не согласна.
— Два с половиной года как один миг. Я думала, что забыла его. Но как только увидела… будто не было этих лет, — почти шепотом проговорила я.
Мы просидели так до глубокой ночи. Несмотря на то, что я не спала прошлую ночь, не могла себя заставить закрыть глаза и оказаться в тишине. Разговоры с Кэт отвлекали. Остаться наедине с моей новой реальностью было не просто сложно, а невыносимо.
— А что у тебя с Давидом? — аккуратно спросила я.
Кэт была очень откровенна со мной во всех вопросах кроме личной жизни. При это не в целом личной жизни — раньше она спокойно рассказывала о своих парнях. Такая скрытность была только применительно к Давиду, и это удивляло. Что-то было в их отношениях такое для Кэт, что она хотела оставить эту часть скрытой от всех.
— Да ничего… Он все также женат, а я все такая же дура, — горько сказала подруга.
— Он не собирается разводиться?
— Я уже не знаю… — устало прошептала она. — Раньше верила, но то одно, то другое…
— В смысле?
Кэт посмотрела в мои глаза, и я мягко улыбнулась, стараясь показать ей, что не настаиваю, но могу выслушать, поддержать, если это ей нужно.
— Сначала его жена забеременела…
— Как? — шокировано спрашиваю.
— Естественным путем, — с иронией ответила Кэт, но в голосе было столько горечи, что можно было только догадываться, сколько боли ей принесла эта ситуация.
— И ты поняла? Приняла?
— То, что он продолжал заниматься сексом с женой и со мной? Мы встречались год, только секс, ничего лишнего. Я сама так хотела. Сама поставила такие условия. Не было у нас тогда отношений, не на что было злиться, — Кэт пожала плечами. — Мы просто спали, я даже не знала, что он женат.
— А почему все не закончилось, когда ты узнала, что он женат?
— Мне было хорошо с ним. Слишком хорошо, понимаешь?
Я кивнула, потому что действительно понимала.
Есть такие люди, в которых, кажется, заключено наше безумие. Они — наша зависимость, точка притяжения. Как для меня Тимур Старцев.
Ты не можешь уйти. Просто все внутри тебя этому сопротивляется. Тебе проще гореть в адовом огне, но быть рядом. Чтобы хотя бы иметь возможность увидеть, услышать. И это не про страсть даже, а про нужду, потребность в этом человеке. Нерациональную, а поглощающую. Ты не можешь этому сопротивляться, а может, даже и не хочешь. Да, больно, но без этого человека жизнь слишком пресная, простая, скучная, обыденная. А он… он раскрашивает все красками. Слишком яркими, ядовитыми, спонтанными, неконтролируемыми. Но даже на такое ты согласен, потому что иначе не получается. Отказаться, перестать, остановить все это — не можешь и точка.
— И я решила, что какая мне разница? Это его брак, значит, там не все гладко. Я подумала, что буду эгоисткой и делать так, как мне хочется. Глупо, да?
— Не мне судить о глупости твоих поступков, — честно призналась, потому что уж кто-кто, а я могла выиграть конкурс под названием «Обладательница самых глупых жизненных поступков».
Мы замолчали ненадолго, каждая поглощенная какими-то своими мыслями.
— Так забавно… что мы обе с женатыми. Или грустно, а не забавно… — задумчиво проговорила Кэт.
— А что было потом? После беременности?