Дорога к тебе и от тебя (СИ)

— Саш, мир не крутится вокруг тебя и вокруг того, что хочешь ты. Да, Денис любит тебя, носит на руках, но это ведь не значит, что ради тебя он должен отказываться от собственного развития, от развития своего бизнеса, — спокойно пыталась мне посадить в голову зерна адекватности Вера.
И я все понимала. Правда, понимала. Я должна была поддержать мужа. Я ведь видела, как он рад и воодушевлен. Но одна только мысль, что все это происходит на деньги Тимура, просто выворачивала меня. Нет, я не могла смириться, не могла принять. Если бы… это были деньги не Тимура. Кого-то угодно другого. Я была даже готова согласиться Москвой. Но не со Старцевым.
Мне казалось, он сделал это специально. Ничто не могло меня так часто и так много заставить думать о нем, как поступок, который он совершил. Это как изощренная, продуманная пытка с его стороны.
Я не рассказала Вере про Тимура и про то, почему действительно вся сложившаяся ситуация мне так не нравится, поэтому подруга считала меня, видимо, немного сумасшедшей. Но я была просто благодарна, что она рядом и терпеливо слушает. Это то, что мне сейчас было нужно.
На следующее утро я проснулась с дикой головной болью. Отмахнулась от промелькнувшей мысли остаться дома. Если я проведу дома целый день, то к вечеру из-за собственного самоедства я сведу себя с ума, уж лучше работать.
Денис уже позвонил несколько раз — вчера, когда долетел, с утра, когда проснулся. Его голос был привычно мягким, теплым и родным, но я все равно не находила себе места. Мне казалось, что моя жизнь на глазах ломается. Я по кирпичику строила ее годами и вот кто-то начал разрушать построенную крепость. Потихоньку опоры падали, и я не знала, что дальше ждать — кирпичи будут исчезать один за другим или, может, просто снесут фундамент, и все рухнет как карточный домик. Откуда взялась эта навязчивая мысль, что все рушится, я не знала. Это было сродни предчувствию, не отпускающему, пожирающему. А может… это я сама все начала рушить, неспособная справиться со своими эмоциями.
Днем Денис вновь позвонил, чтобы поделиться, как идут дела. Рассказал про погоду в Москве, что успел увидеть.
— Ты знаешь, мне тебя очень не хватает, — тихо и ласково звучал голос мужа.
Я закрывала глаза, чтобы впитать его слова как можно глубже, и тихо шептала в ответ “и мне”.
Как оказалось, Тимур не просто финансировал проект, но еще и активно принимал участие во всех процессах. По крайне мере, Старцев выделил для Дениса отдельный кабинет в своем офисе в Москва-Сити и даже ездил с ним на объекты, чтобы подобрать помещение для аренды. Послушав Дениса, у меня создалось ощущение, что они чуть ли не закадычные друзья. И можно было действительно поверить, что Тимура заинтересовал художественный бизнес, и он всерьез решил стать галеристом, но я не верила. Вот хоть убей, но не верила. Зато Денис все чаще отзывался о Тимуре с уважением и даже с какой-то дружеской теплотой. Кажется, все прошлые подозрения в сторону моего бывшего были исчерпаны и забыты. Все всем были довольны, кроме меня.
Я с каждым днем все больше злилась на Тимура. С каждым днем все больше убеждалась, что он затеял какую-то игру. Но потом мне казалось, что я уже начинаю сходить с ума, видя заговоры там, где их нет. В конце концов, это моя жизнь. Не боевик, не экшен, а просто жизнь. Навряд ли Старцев сплел за моей спиной сеть тайн и загадок. Да и зачем ему это все? Он отпустил меня два с половиной года назад, даже прогнал. Показал мне, что я ему не нужна. Показал, что все, что между нами было, ничего для него не значило. Я ему была не нужна, безразлична. Он даже не считал нужным мне что-то объяснить. Поэтому я выкинула все подозрения из головы и заставила себя больше о них не думать.
— Я прилечу через два дня, — тихо сказал Денис.
Видимо, рядом кто-то стоял, и он пытался говорить тише, чтобы его не услышали.
— Динь… ты же должен был прилететь еще вчера, — расстроенно ответила я мужу.
Его уже не было три дня. Изначально он уехал с обратным билетом на рейс, прибывший вчера вечером, но на котором не было моего мужа.
 
— Знаю-знаю, родная. Я соскучился. Но мы нашли помещение, нельзя упускать. Зато мне не придется еще раз лететь, мы нашли помещение так быстро, это разве невезение? Я ведь планировал в этот раз просто присмотреть район и посмотреть пару объектов, а тут вот какое везение, — возбужденно рассказывал он.
Идея с открытием новой галереи не просто начинала его меньше интересовать с каждым днем, а скорее наоборот — с каждой минутой он горел этой идеей все больше.
Я тяжело вздохнула и лишь покорно сказала “жду, скучаю”.
Денис предложил мне прилететь к нему. Так надолго мы еще ни разу с ним не расставались. Но я наотрез отказалась. Я буду оттягивать полет в Москву до самого последнего момента. И да, я до сих пор не занялась поисками нового арт-директора. Хотя начала врать мужу, когда он спрашивал, провожу ли я собеседования. Я отвечала: “Пока никаких хороших кандидатов”.
И все-таки появление Тимура негативно влияло на наши отношения. Мы впервые с мужем в разных городах, а я начала так нагло врать.
Зато я опять писала активно картины. Я, конечно, занималась этим постоянно на протяжении последних лет, но все эти дни, после появления Тимура в моей жизни, писать я стала невероятно много. Каждый день до глубокой ночи я пропадала в мастерской. Денис обычно загонял меня в кровать, когда я увлекалась, но так как его не было, периодически я ложилась спать с рассветом. Потом еле отдирала себя от кровати, проспав от силы четыре или пять часов, и шла на работу.
Через несколько дней Денис, наконец, прилетел. И как только я увидела его в аэропорту, я почувствовала, как внутреннее напряжение меня отпускает. До этого момента я даже не понимала, что это ощущение есть, и как сильно оно сковывает и подавляет.
Я бросилась бежать на встречу, запрыгнула на руки мужа, обвив его шею и лихорадочно целуя лицо. Я не была склонна к эмоциональному выражению чувств, поэтому мое поведение было, скорее, необычным. Да и Денис не любил публичности, но в этот раз он быстро сориентировался, подхватил меня под ягодицы, прижимая и удерживая, целуя в ответ также лихорадочно и периодически тепло смеясь.
— Соскучилась, — на выдохе проговорила я, а потом поцеловала уже не хаотично, а глубоко и размеренно.
Его запах, тепло, близость. Всего этого мне безумно не хватало.
— Я сильнее, — тихо прошептал муж в губы, вглядываясь в мои глаза.
Я счастливо улыбнулась, не понимая сейчас, почему я так переживала все эти дни. Это все еще мой муж, который меня любит, а я люблю его. Ничего в нашей жизни не изменилось.
Наконец, я слезла с его рук, взяла за руку, чтобы потянуть к выходу. Но он оглянулся вокруг, что-то ища. Я тоже осмотрелась, чтобы увидеть в десяти шагах от нас Тимура Старцева.
Он смотрел на нас равнодушным взглядом, лицо не выражало никаких эмоций. Но почему-то я была уверена, что все это спокойствие напускное, нереальное. Он напряжен, зол, и от него волнами исходит едва сдерживая агрессия. В мгновение ока я перестала ощущать то безоблачное счастье, которое испытала увидев мужа. Я опять чувствовала подавленность и беспокойство.
Почему Тимура стало так много в моей жизни? За что мне это все?
Мы направились в сторону выхода. Денис рассказывал о том, как успешно он съездил в Москву, но я его практически не слушала, погруженная в свои мысли и переживания.
Денис замедлился и неожиданно спросил:
— Останешься у нас?
Я вздрогнула.
— Нет, — резче, чем следовало, отреагировала я. Две пары глаз уставились на меня. — Нет, — смягчила я голос, — я уверена, что Тимуру будет удобнее в отеле, потому что я… — перевела красноречивый взгляд на мужа, — очень соскучилась.
— Оо, — выдохнул Денис, не ожидавший от меня таких явных намеков.
— Я и сам не хотел мешать… молодой семье, — раздался спокойный, не выражающий никаких эмоций голос Тимура.
Я перевела на него взгляд, он сверлил меня своими темными глазами, будто пытаясь ими что-то мне сказать. Но я не хотела ничего знать. Не хотела знать, что он думает. Я мечтала о том, чтобы этот человек исчез из моей жизни раз и навсегда.