Дело о бобрах-чернокнижниках (СИ)

— Нет! — твердо возразила Ариста. — Мне вот точно нельзя. Если случайно откроется, что я без рогов, то меня могут даже убить. Как минимум побьют и в тюрьму отправят. Потом… когда в более цивилизованные земли приплывем, тогда и сниму. Геле тоже не стоит. По ней сразу видно, что она не местная. Если одна куда-нибудь пойдет, то могут поймать и на рабский рынок отправить. Вот Гроги можно и снять.
Гном вопросительно посмотрел на меня и тут же, отойдя в переулок, снял ошейник. Я хотел было запулить его подальше, в первую же канаву, не желая даже сдавать в лавку, но потом подумал и все-таки убрал в сумку. Кто знает, что этот гном еще отмочит? Может и пригодится железка для его же спасения.
  
Глава 25
 
На рынке мы, спросив сторожа, сразу прошли к сараю, в котором и сидел загадочный парень. И я с первого взгляда, еще издалека, разглядел, что это тот самый непонятный командующий непонятной армией. Тот, только взглянув на меня, тут же вздрогнул, тоже узнав своего противника. Может не в лицо, которого он и не видел, но по доспехам уж точно. Других так живописно обгорелых и потертых очень долго искать придется.
Демон хотел было заорать и забиться в угол, но удержался и только сжался еще больше. Причина такой сдержанности была на его лице. Похоже этого типа здорово побили, может еще и кнутом.
— Что это за раб? — спросил я грязного и вонючего торговца, который сидел под навесом и что-то жрал, но заметив наш интерес, притрусил и сейчас кланялся мне чуть не в ноги.
— Довольно бесполезный раб, господин, — скороговоркой принялся выплевывать слова торгаш. — Слабый, ничего не умеет. И по-нашему не говорит. Его выбросило из портала, но он не маг. Совсем не колдует, да и дурак. Еще и уродливый, и жирный.
Тут демон бросил взгляд на ухоженную и прямо скажем цветущую Гелилу, и кажется стал догадываться, что последнее он произнес зря. Но я не дал ему начать блеять, и хмуро проронил.
— И зачем такой нужен?
— Так дешево отдаю, господин! Всего один золотой.
— Так если он только жрать может, за что вообще платить? Ладно, дам тебе четверть золотого.
— Четверть? — картинно поразился тот. — Но вам же он зачем-то нужен? Вы же господин, прямо к нему подошли.
— А я необычное всякое люблю, — хмыкнул я, пожалев, что Ариста в шляпе, а гном уже без ошейника. На экзотику они теперь не тянули.
И торговаться мне было противно, но еще противнее было давать деньги этим работорговцам. Но с охраной здесь был порядок, так что оставалось только отдать поменьше, вот и торговался. В итоге мы сошлись на половине золотого.
Когда наша пополнившаяся банда вышла с рынка, то семенящий за моей спиной бывший главнокомандующий совсем пал духом.
— Этот парень точно не воин. Куда там! — вслух размышлял я. — Трусоватый какой-то и растерянный. Руки явно ничего тяжелее карандаша и ложки не держали. И кто он?
— Принц, — усмехнулась Ариста. — Ты же сам говорил.
— Ты тоже принцесса, — улыбнулся я. — А какая разница в характерах!
— Ну знаешь… — возразила заулыбавшаяся девушка. — Я царевна только если очень широко смотреть на вещи. Я же незаконнорожденная.
— Раньше ты говорила, что даже титулы раздавать можешь.
— Так тут все просто. Кто устанавливает правила, тот и смотрит на вещи со своей башни. Тогда я могла себе позволить назваться царевной. Могла бы даже короноваться, если бы сильно захотела. А сейчас… увы.
— Ладно! Твою мысль понял, — улыбнулся и я. — Но я буду широко смотреть на твою царевнистость. Но только если будешь себя хорошо вести.
Ариста оглянулась, чтобы никто на нас не смотрел, и попыталась отвесить мне шутливого пинка, чем чуть не повергла свежеприобретенного раба в культурный шок.
Но ничего, пережил психическую травму и начал понимать, что я не обычный рабовладелец, а когда его отмыли, переодели и накормили, постепенно стал успокаиваться. Ариста попробовала поговорить с ним на всех языках, которые знала, а это, кроме одиннадцати, на которых она говорила свободно, были и штук двадцать, на которых она могла немного изъясниться.
 
— Что делать? — вздохнула наконец девушка. — Будем пока обходиться жестами. А через несколько дней я его язык хоть немного понимать смогу. Тогда его и допрошу.
— Может его лучше местному учить? — спросил я.
— Нет конечно! — хмыкнула моя красавица. — Он выучит, наверное. Но месяца через два. А я справлюсь в разы быстрее. Тебе просто жутко повезло, что у тебя есть такая умная я!
На том и порешили. А еще, не откладывая, уже на следующий вечер отплыли в недалекий крупный город соседнего королевства. В этот раз, наученные опытом, и корабль выбрали приличный, и маршрут.
Там уже была совсем другая жизнь! Рабов почти не встречалось, и было намного свободнее во всех манерах и особенностях быта. Правда грязи и вони было даже побольше. Не так чтобы с ног валило, но жить в таком городе точно не хотелось. Еще и воры постоянно шныряли. У меня даже срезали фляжку с пояса, приняв ее за кошелек. Я не такой идиот и деньги носил во внутреннем кармане, но даже фляжку было жалко.
Так что там мы надолго не задержались и отплыли на восток, в Генцою. И в этот раз особого выбора не было. Все корабли в восточные и самые цивилизованные земли прибывали строго в Генцою. Я этих беспринципных торгашей уже заранее ненавидел, но Ариста уверила меня, что в своем городе они одни из претендентов на самых утонченных, культурных и принципиальных элингов.
— Ты же уже разобрался в нас, демонах, — мягко укорила меня девушка, когда мы развалились на кровати в нашей на двоих каюте. — Все мы козлы еще те. Так что никаких правильных элингов ты не найдешь. А генцойцы и правда претендуют на центр цивилизации. Посмотрим там, что и как, а потом отправимся в Ристаль. Вот тот действительно один из лучших! Но очень дорогой.
Плыть нам было недолго, всего с неделю, а ближе к прибытию, Ариста за обедом, на котором присутствовали все, в том числе и мой пока еще самый настоящий раб, решила рассказать, что поняла из бесед с этим парнем.
— Я почти выучила его язык, — довольно улыбнулась девушка. — Ну и узнала все, что нам интереснее всего. Все существенное, конечно. Он, кстати, наш язык так и не освоил дальше трех слов, так что сейчас нас не понимает.
— Может понимает, но виду не подает, — усмехнулся я.
— Сам-то веришь в такого великого шпиона, который в таком возрасте и будучи полным… этими… вашим земным валенком, так прикидывается и ни разу не прокололся? — фыркнула демоница.
— Ладно, не верю, — согласился я. — Рассказывай давай. И не хвались все время. Я тебя потом разом похвалю.
— Договорились! Итак. Ему двадцать пять лет. Чтобы тебе было понятнее, Дэн, это как ваши земные девятнадцать.
Я кивнул, уже сам легко пересчитывая цифры возраста. И еще раз всмотрелся в парня, который был несомненно демоном, но другой разновидности. Глаза обычные, в смысле не с вертикальными зрачками, а круглыми. Кожа очень смуглая. Рога короткие, толстые и загибаются чуть ли не кольцом, как у барана на картинках. Еще в отличие от весьма худощавых элингов, этот был коренаст. А вдобавок еще и откровенно жирноват. Оружия, судя по движениям и слабости рук, никогда не держал. Вот такой набор, который местные демоны считали уродством, хотя не понимали, что он просто не элинг. А еще я почти уверен, что эту расу тоже сделали из людей. И даже провернул эту работенку тот же непонятный, пусть будет маг, который и элингов создал. Уж очень много сходства.
— Он действительно принц, Аун Тридцать второй. Но не потому, что до него было много других Аунов, а потому что он тридцать второй ребенок в гареме его папаши, императора. Как вы понимаете, его место в семейной иерархии весьма незначительно. Магии его не учили, да и способностей у него совсем мало. Управлению тоже, как и воинским наукам. От последних он сам отказался, не желая себя утруждать и терпеть боль. Так что занялся искусствами. Много знает о музыке, танцах, рисовании, моде. Но все это не так, что он может это творить, а просто ценитель. Вот такое бесполезное создание.