Дело о бобрах-чернокнижниках (СИ)

И тут я тоже засмеялся. Ну да. Что мне грустить? И пусть это смех над чужим горем, но это смотря над чьим.
Генцоя. Город-порт не так уж далеко отсюда на восток, но через три небольших моря. Один из столпов и центров цивилизации этого мира. Вот только половину рабов из Коринского княжества развозили корабли именно этих мерзавцев. Да и сами они не брезговали пиратством. И корабль могли ограбить, а команду в рабство продать, и на прибрежное селение с той же целью налет устроить. В общем, деньги не пахнут.
А тут их самих по новым законам княжества здорово прижали и заставят теперь выращивать новых разбойников во славу князя, а точнее, бандитской наживы. Вор у вора дубинку украл. Нет, не так. Разбойник ограбил разбойника.
Я сел ждать обед, и тут из кухонной двери выпорхнула новая служанка. Совсем еще мелкая и с заплетёнными в толстую косу белыми волосами, так что было хорошо видно, что у девчонки нет даже сантиметровых рогов.
Я с укоризной посмотрел на трактирщицу, но та только развела руками и осклабилась:
— Сестра моя дочку прислала мне в помощь. Чтобы девушка, так сказать, к труду приучалась.
Я только покачал головой. С этой трактирщицей у нас был твердый договор. Я живу у нее, а она никаких поползновений на мою свободу не предпринимает. Мне только это и надо было, а старухе тоже огромная польза. С окончательным решением вопроса с мужчинами в этом княжестве, многие отрасли их средневековой экономики совершенно зачахли. Особенно бедствие коснулось трактиров. Женщины-элинги намного меньше склонны кутить, так что девять из десяти питейно-развлекательных заведений в столице уже закрылись, а вот в этот постоянно захаживали вдовушки «на меня». Я никогда в ночное время в зале не обедал, но те все равно слетались как мотыльки. Ага. Красивые такие мотыльки. Рогатые и скандальные.
Нет, я прекрасно понимал, что на меня зарилось не больше десяти процентов местных демониц, а другие принимали свой новый статус «как есть», не желая позориться, но из-за навязчивого поведения «охотниц», и их постоянного нахождения в поле моего зрения, впечатление складывалось, что на меня идет всеобщая непрекращающаяся облава. Уже окончательно меня задолбавшая, надо признаться.
И вот теперь, заметив, что я не перевариваю рогатость, старуха с кем-то договорилась и сюда подослали совсем девчонку, у которой эти самые рога еще не выросли. Ей же нет еще и восемнадцати! А по земным меркам, значит и четырнадцати нет. Хотя надо отдать должное, нарядилась она и накрасилась так, что стала намного взрослее выглядеть.
Черт! Не зря я, уже предполагая что-то такое, присмотрел себе отдельный домик на окраине, благо всяких жилищ под наем, да и просто брошенных, в городе теперь было очень и очень много. Останавливало пока хорошее поведение этой хозяйки и то, что решать проблему с уборкой и готовкой мне сильно не хотелось. Но придется, судя по всему.
Я закончил обед в мрачном расположении духа и направился в порт. Сначала осмотрел грустно покачивающийся у причала трехмачтовый парусник, очень похожий на какие-нибудь земные каравеллы с каракками, в которых я не разбираюсь, только с более низкими мачтами. Ну да, атмосфера здесь плотнее и много парусов просто не требуется.
Затем я быстро разыскал кабак, в котором за угловым столиком сидел перед бутылкой с ромом старый элинг и мрачно рассматривал пустую тарелку перед собой. Больше посетителей по дневному времени, когда местные смотрят самые сладкие сны, здесь не было.
Особо не церемонясь я подошел и спросил:
— Вар капитан, позволите к вам присоединиться?
— Не вар, в сар! — буркнул старик на общем или божественном языке, но приглашающий жест сделал.
Ого! Впрочем, капитан, это не самая мелкая рыба в пруду, так что на этой должности мог быть и ненаследный дворянин, чем-то выслуживший себе низший титул. Или, скорее, получивший его как второй, или третий и так далее отпрыск наследного лорда.
 
Я уселся и без обиняков спросил:
— Хотел узнать, что в мире делается.
Капитан налил мне в принесенный кабатчицей стакан рома из своей бутылки и произнес:
— А все как прежде. Ты же местный стражник, вар орк? Дела княжества тебя мало тревожат, но попасть под раздачу не сильно стремишься. Император собирает флот и армию, чтобы снять блокаду и поддержать своего вассала. Но у него то одно срочное дело возникнет, то другое, так что собранное в других местах требуется.
Я насмешливо кивнул. Труцкий император был сеньором местного князя. Или как это правильно называется? Княжество было отдельным государством, со своими законами, но формально входило в империю. Вдобавок, эти государства раньше имели оживленную торговлю. Еда, оружие, да и почти все, требуемое для жизни, везли сюда из империи. А обратно большую часть рабов.
После фатального похода император даже послал сюда две тысячи своих отборных солдат для обороны от вероятного нападения с севера. А с ними пять тысяч закончивших службу ветеранов, которые сгодились бы и для размножения, да и для какой-никакой защиты. Вот только изрядный флот одного северного соседа, который раньше сильно страдал от набегов, встретил императорские корабли, и все семь тысяч потенциальных альфа-самцов, плюс почти две тысячи моряков, отправились на корм рыбам.
— А Леди Регентша неправильно поступила! Не по понятиям! — капитан с опаской покосился на мой знак стражника и готовые вырваться в адрес этой предприимчивой демоницы ругательства оставил при себе. — Нельзя нас, генцойцев, с прочими равнять в новом законе о женитьбе и подданстве. Забрали у меня всю команду! Всех пятьдесят восемь идиотов. Даже тех, кто нес вахту на борту, сманили и соблазнили. Ну взяли бы пять… Ну десять… Но не всех же! Как я обратно пойду? И вы себе же хуже сделали. Больше наши сюда не поплывут.
Я сначала подивился такой большой команде на торговом паруснике, но потом вспомнил, что они же еще и пираты по случаю. Ну туда им и дорога. Так что я с трудом удержался, чтобы не расхохотаться в лицо старому негодяю, и спросил:
— А у вас, в Генцое, много онгри живет?
— Да хватает, — попытался сфокусировать на мне взгляд капитан. — Может и побольше сотни будет.
— И что? Не помирают? — прямо спросил я.
— А с чего бы… — старикан посмотрел на меня скачала недоуменно, а потом ехидно осклабился. — Ха! Да вас же целую полусотню какой-то бог сюда завез. А очень сильных магов здесь не водится. Нет, орк, это вы здесь смертнички, а у нас ваши служат самым сильным магам, и те дают им лекарство от орочей болезни.
Я постарался не показать виду, как сильно я удивлен, а чертов капитан продолжил:
— И когда сюда придут северные варвары, то вам все равно не поздоровится. У них таких магов тоже нет. Да и выжить еще надо, если война начнется. Хотя с кем тут воевать? Одни бабы. Всех в рабство отправят, и вас с ними заодно.
— А сам-то как? — мстительно усмехнулся я. — Северяне сильно разбираться будут, что ты капитан без экипажа?
Демон принялся наливаться яростью, отчего стал заметно синеть, а я раздумывал, двинуть что ли ему в морду, но вместо этого налил до краев его стакан и приподнял не тронутый свой:
— За тех, кто в море! До дна!
Моряк-пират влил в себя весь ром, покачался немного на стуле и рухнул мордой в стол, так что даже кровь брызнула из разбитого носа. Я выплеснул содержимое моего стакана на пол и надел посуду на бурый от старости рог. Потом подумал и на второй рог насадил яблоко, одиноко скучавшее в углу стола.
Покидая кабак я задумался об оттенках демонов. У Аристы смуглая кожа отдавала красным перламутром, и когда она злилась, то краснела. Здесь большинство демониц имели желтоватый отлив, и желтели в ярости, и при других волнительных случаях. Но я видел и несколько с зеленоватым оттенком, причем это считалось плохим цветом, по крайней мере в Коринском княжестве. А вот генцоец синел. И это при том, что кровь у всех демонов одинаково красная, значит эмоции проявлялись на коже не от ее приливов и отливов. Видимо внутренние различия разных рас. А хотя, какая разница?