Тайна звездной башни

– То есть я должна научиться чувствовать потоки магии?
– Человечка очень умная. Человечка справится с магией. Человечка научится магичить, – одобрительно кивали лысые головы.
Я даже сама поверила в то, что подобное реально.
– Подождите-подождите! А как же то, что Лотт недавно почувствовал во мне присутствие магической энергии? Чуть-чуть, но все же…
– Человечка пропускает через себя магию. Человечка не накапливает в себе магию. Человечка не пользуется источниками магии. Человечка может управлять магическими потоками.
– Вот оно что! – наконец дошла до меня теория различий между людьми и «одаренными». – Выходит что-то вроде воронки, которая собирает воду и направляет ее в единую точку, откуда та вытекает и бьет струей. В самом приспособлении ничего не накапливается, да и чужими сбережениями воспользоваться не получится, однако, правильно пропуская через себя, можно даже дождь превратить в мощный водопад.
– Человечка очень умная. Магия любит умных. Человечка справится с магией, – повторяли и повторяли клоши.
– Осталось дело за малым, – усмехнулась я, – научиться быть правильной воронкой.
От клошей я возвращалась в отличном настроении. Почему-то мне казалось, что я нашла наконец тот самый секрет, от которого зависит способность к магии. Только никакие медитации перед сном снова не дали желаемого результата. Я просто крепко засыпала, но магии не чувствовала и не видела.
Посоветоваться с Эдгардом не могла по понятной причине – тогда пришлось бы признаваться в том, что я – человек, да еще и женского пола. К тому же не хотелось его обременять собственными проблемами в то время, как он ходил по академии, с довольным видом потирая руки. Подозреваю, что с пассией дела у него шли просто отлично.
Яррина я и вовсе видела очень редко. Но и тогда парень не старался ко мне подходить, на расстоянии делая скорбную мину и качая головой. Видимо, подобным образом давал мне знать, что до сих пор не нашел способа вернуть нас с Танаем на свои места.
Оставалось ждать выходных и делать то, что велели клоши – пребывая в одиночестве, чаще «заглядывать в себя». Еще бы что-то там разглядеть! Темень и пустота. Ненавижу проклятую медитацию!
Дальше стало только хуже. Складывалось впечатление, что удача отвернулась от меня. На двух уроках снова не смогла продемонстрировать знания на практике и получила дополнительные наказания.
– Итого три – уже перебор, – сообщил мне удрученный Эдгард. – Ректор скорее всего тебя посадит в карцер.
– Просто потому, что у меня не вышло правильно выполнить задание? – не поверила я брату.
– За ослушание. Теорию ты знаешь на отлично, магический резерв показывал приемной комиссии очень высокий. А значит, практика у тебя должна выходить наилучшим образом. Почему ты не хочешь во всем сознаться? Сходи к лекарю, объясни, что после удара на спарринге у тебя трудности с магией. Наверняка поможет! Или хотя бы отменит несправедливые наказания.
– Я тебе уже говорил… – начала я, похолодев только от одной мысли, что раскроется мой подлог.
– То было раньше! – перебил меня Эдгард. – Сейчас даже крысы в карцере знают о твоих проблемах с магией. Перед кем ты собираешься держать лицо? Перед сокурсниками? Так они тебя сами и покрывают. Единственное, кто не в курсе, так это преподаватели, но подобное чревато.
– Понимаю, но, пожалуйста, пусть пока все останется так, как есть. – Я очень надеялась на то, что клоши мне помогут.
– Танай! – повысил на меня голос брат. Наши взгляды скрестились. Ни один не хотел уступать.
– Эдгард, – спокойно откликнулась я, – ты обещал. Дал слово лиэра.
Маг сдулся.
– Хорошо. Надеюсь, ты знаешь, что творишь.
– Безусловно!
– В конце концов, это твоя жизнь.
– Именно. – Однако, заметив, что Эдгард расстроился, я не выдержала и добавила: – Все будет хорошо.
– Ты не боишься попасть в карцер? – в ответ спросил у меня маг.
  
13
 
В карцер попасть я безумно боялась. Особенно после похищения. Закрытое пространство с гнетущей атмосферой. Покалывание в кончиках пальцев. Запах плесени и удушающий ужас. Все это до сих пор терзало меня в ночных кошмарах. Я просыпалась в поту, задыхаясь и корчась. А потом еще долго не могла прийти в себя.
 
Нет, в карцер мне совсем не хотелось. Но кто бы меня спрашивал!
Я как раз возвращалась от клошей, отзанимавшись с ними утренние часы, когда мне навстречу со ступеней центрального крыльца бросился Эдгард.
– Я говорил тебе! Говорил! А ты меня не слушал! – кричал он, впервые не сбавляя тона и не обращая внимания, как выглядит со стороны. Куда только свои манерность и благовоспитанность дел?
– Что случилось? – спросила я намеренно тише, чем требовалось, пытаясь таким образом дать брату понять, что мы на улице не одни. Намек он понял. Зацепил меня за локоть и почти силком потащил в замок, попутно шепча на ухо: – Ты в списке карцера! Доигрался? Неужели не пора сходить к ректору или хотя бы лекарю?
– Что? Откуда подобная новость?
– Вот, читай сам, – он подтолкнул меня к стенду с информацией по академии. В самом центре в позорной фиолетовой рамочке – уж не знаю от чего местные так не любят этот цвет и считают унизительным соседствовать с ним – красовалось объявление с моим наказанием. Мне предписывалось явиться к смотрителю замка не позже вечернего отбоя. Время заключения в карцере – одни сутки.
– А-а-а, – простонала я.
– И я про то же! – прокомментировал за моим плечом Эдгард. – Тебе нельзя попадать в карцер. Ты даже свет не в состоянии зажечь, я уж не говорю про возможность отбиться от крыс с твоим-то отсутствием магии. Не упрямься! Сходи к ректору.
Сказано это было жестким тоном с истерическими нотками, и я поняла, что, если упираться, за меня признание сделает брат, несмотря на свое обещание и слово лиэра. Поджав губы и сверля меня укорительным взглядом, он явно ожидал моего решения.
– Ни за что! – с пафосом ответила я ему. – Лиэр должен мужественно принимать заслуженное наказание, а не ползать в пыли, вымаливая поблажки! Я отправлюсь в карцер с высоко поднятой головой, как и подобает высокородному магу, чтобы никто не посмел обвинить меня в трусости!
О, как загнула! Зато ударила в самое чувствительное место. Эдгарда моя короткая, но пламенная речь проняла.
– Брат, ты пример для меня! – Мне показалось, или в его глазах заблестели слезы? – Но…
– А если ты заложишь меня, – перебила я его, – то считай, что брата у тебя больше нет. Подлость нельзя простить!
– Но… – снова попытался облагоразумить меня Эдгард.
– Даже из благих побуждений, – добавила я, строго заглядывая в глаза парню. Кажется, я добилась своей цели. После минутной игры в гляделки маг сдался и кивнул в знак того, что принял мои доводы.
Вот и чудненько! Осталось отбыть наказание, которое наводит ужас на первокурсников академии, а меня так и вовсе вводит в панику.
– Пойдем, пообедаем, – позвала я удрученного Эдгарда, застывшего у стенда. Тот нехотя подчинился.
– Ты на самом деле в порядке или делаешь вид? – поинтересовался он, еле передвигая ноги. – Лично у меня аппетит пропал напрочь.
– Лично ты в любой момент можешь перекусить заказанной из города едой или дождаться ужина. А у меня сейчас последний прием пищи за целые сутки, отказываться от него никак нельзя, – скорее для себя, чем для Эдгарда, со всей серьезностью произнесла я.
Подниматься в свою комнату, чтобы снять верхнюю одежду, не стала. Нечего зря терять время, к тому же теплый плащ и зимние сапоги в ледяном узилище не помешают.
За обедом я съела свою порцию до единой крошки. Хлеб и сдобные булочки растолкала по карманам. Надеюсь, перед заключением студентов не обыскивают?
– Брат, – остановил меня Эдгард на выходе из столовой.
– Я в карцер, – сообщила я, натягивая на лицо веселую улыбку. Зачем лишнего тревожить паренька, он и без того стал белее снега от переживания за меня. – Чем раньше начнется наказание, тем раньше закончится.