Тайна звездной башни
Сейчас главное вернуться в свою собственную жизнь, а уж сердечные раны как-нибудь залижу, залатаю дырки и, быть может, однажды вспомню свое приключение в ином мире с улыбкой.
На следующий день за завтраком Эдгард сидел чернее тучи, вяло ковыряясь в омлете, но так и не притронувшись к нему.
– Зазноба не оценила очередной романтический ход в ее сторону? – догадался Лорин, едва усевшись за стол и поздоровавшись с лиэрами.
Эдгард кивнул. И такое выражение лица у него в тот момент было, что желание удавить капризную девицу во мне прямо заклокотало. Это надо же так вымотать паренька. Не урод, не дурак и всем сердцем к ней тянется. Нет же, подношения ей, видите ли, не подходят. Вы мне покажите мужика, который без женской подсказки верный подарок хоть раз купил? А? И я о том! Неужели трудно сделать небольшой намек на правильную покупку?
– Чем в этот раз не угодил? – весело поинтересовался Лолис. Сочувствия к неудачливому товарищу в его словах не ощущалось ни капли. Парень искренне не понимал, зачем тратить время на «гордую ломаку», когда вокруг множество более покладистых и отзывчивых девиц.
– Я подарил ей цветы, – поведал скорбным тоном Эдгард.
– А почему такое лицо? Что ей не понравилось в цветах? Все женщины просто обожают букеты, да побольше! Неужели пожалел денег и купил тощий пучок укропа?
– Нет, сотню взял, – Эдгард метнул обиженный взгляд на товарища.
– Тогда что? – лиэры встрепенулись, стряхнув с себя остатки сна и превратились в слух. – Что ее не устроило?
– Горшочки, – совсем уже убитым голосом признался он.
– Что? – не поняли маги.
– Каждый цветок в отдельном горшочке? – первая сообразила я масштаб катастрофы, представляя доставку растений в умопомрачительном количестве и пол в роскошной гостиной, сплошь уставленный цветочными горшками.
– Конечно! Мелочиться я, что ли, буду?
Я уронила в ладонь лицо.
– А зачем так оригинально? – спросил кто-то из магов у Эдгарда. – Нельзя было обычный букет заказать?
– Так в букете же срезанные цветы, – возмутился брат, – а значит, мертвые!
О как! Эх, Улина, Улина, не оценила мужчину со столь тонкой душевной организацией. Что можно сказать? Не девица, а сухарь!
Похоже, лиэры считали так же, как и я. За столом воцарилась тишина. Все замерли в немой сцене, уставившись на Эдгарда. Тот тоже задумался на пару минут, после чего добавил:
– Вы говорили, что женский пол с ума сходит по нарядам. С Улиной, к сожалению, это тоже не сработало. Я отправил к ней модистку с предложением выбрать любую ткань и фасон, но бедную женщину выпроводили из особняка под звон разбивающихся горшочков с цветами. – Эдгард вздохнул, видимо, тревожась о судьбе бедных растений. – А меня обвинили в намеке на убогий гардероб Улины.
– Ну, ты, старик, даешь, – наконец, прокомментировал Альт. Впервые я видела его таким растерявшимся.
– Я даю? Да ведь любой подарок можно так раскритиковать. Расчески дарят лохматым лиям, косметику – страшным, вкусности – голодным, духи – вонючим, книги – глупым. Женский разум непостижим!
– Как и твоя фантазия, – добавила вполголоса я, но Альт, похоже, меня услышал. Его губы дрогнули в согласной усмешке.
– Забудь о ней! – посоветовал Лолис, снова принимаясь за завтрак.
– Ни за что!
– Тогда подари ей что-нибудь нематериальное, – предложил Гэрп. – Девушки любят романтичные вещи.
– Например? – с радостью ухватился за новую идею Эдгард.
– Стих, песню, подвиг…
– И питомца! – добавил Лорин. – Пушистого и модного!
С этими вариантами подарков все лиэры дружно согласились, в очередной раз осчастливив Эдгарда новым витком надежды заполучить сердце неприступной красавицы Улины.
Вечером брат с видом заговорщика поведал мне, что задумал вылазку в город.
– Разве это не против правил академии? – уточнила я, пытаясь вразумить влюбленного. Но где там!
– Конечно! Если меня поймают, то исключат. Но я готов пойти на подвиг ради любви!
– Эдгард, Гэрп совсем другое имел в виду…
– Неважно. Ты меня главное прикрой, если что.
– А если что?
– Ну, если меня хватятся…
– Хорошо, не переживай, – я хлопнула брата по плечу, поняв, что сейчас любые уговоры бесполезны. – Но ворота заперты магией, если я не ошибаюсь.
– Не ошибаешься. Мне они и не понадобятся. Я порталом уйду. – Эдгард с мечтательным взглядом покрутил на пальце перстень с крупным рубином.
– В учебниках сказано, что на территории академии порталы не работают, – усомнилась я в успехе его задумки. – Вроде как сетка защитной магии расставлена.
– Верно. Но в каждой сетке есть своя прореха.
– Ты о чем?
– О башне, что на отшибе стоит. Там какая-то аномалия, и заклятия академии работают с перебоем. Чужаки в любом случае войти не могут, а студенты и преподаватели иногда порталами с помощью странного местечка перемещаются. Это не секрет, про него все знают, поэтому вечерами дежурные обязательно обходят территорию с проверкой.
– Впервые такое слышу. Выходит, многие лазейкой пользуются?
– Нет, конечно! Мало у кого артефакты перемещения имеются – слишком уж дорогие. Мой, к примеру, работает только на короткие расстояния, исключительно с родом Элоу и не позволяет проводить с собой живых существ. А стоит при этом целое состояние!
– Везунчик!
– Я тоже так считаю.
Эдгард вернулся в академию далеко за полночь. На цыпочках прокрался в темную спальню, что-то долго искал сначала в своей тумбочке, потом в моей. В итоге сон меня покинул и намекнул, что вернется нескоро. Я не выдержала.
– Хватит шуметь, а то всех перебудишь. Идем в ванную. Быстро! – Ухватив за рукав, я потащила брата подальше от спящих зверей. Нарываться на очередную месть сокурсников из-за новой ерунды мне совсем не хотелось.
В ванной, где Эдгард щелчком пальцев зажег освещение, меня ждал сюрприз.
– Тебя кто так разукрасил? – ахнула я. Одна половина холеного лица сияла свеженьким фонарем, а другая – кровоподтеками и глубокими царапинами.
Эдгард лишь тяжело вздохнул. Все понятно, зазноба постаралась.
– Я этой выдре благородных кровей все лохмы повыдергиваю! – не утерпела я от гневной реплики, со слезами любуясь на дело рук жестокой девицы.
– Танай! – в свою очередь возмутился брат. – Ты же лиэр! Как можно поднять руку на женщину? Да и не виновата она, я сам…
– Что сам?
– Все сам. Заслужил, в общем.
– А искал что? Не это? – я выудила из кармана штанов баночку с целебной мазью, которую по забывчивости не вернула в тумбочку. Оказывается, в борьбе с прыщиками это чудо магии незаменимо!
– Танай, ты мой спаситель! В темноте никак не мог найти.
– А ты – мой, – пробормотала я, смазывая подозрительные раны брата.
Эдгард жмурился, шипел, но терпеливо подставлял лицо и плечи. А я в этот момент думала о том, что уж слишком быстро привязалась к нему. Кто знает, возможно, наши с Танаем совпадения не ограничиваются внешностью и некоторыми фактами биографии, и где-нибудь в моем мире живет дальний родственник с похожим именем, вроде Эдуард? Поэтому-то меня и тянет к здешнему Эдгарду?
– Я – неудачник, – поделился, наконец, со мной своими переживаниями маг, усаживаясь прямо на пол.
– Неправда, – откликнулась я, закручивая крышку на баночке с кремом и убирая в карман.
– Правда. Я снова натворил дел.
– Вижу, – я вымыла руки и присела рядышком. – Снова неподходящие подарки?
– Да. По совету парней решил преподнести Улине песню и пушистого питомца.
– Не может быть, чтобы не понравилось! – не поверила я своим ушам.
– Может.
– А поподробнее?
– Я нанял музыкантов и пел под ее окном…
– О нет! С твоими вокальными данными ты наверняка разбудил всю округу!
– И откуда ты каждый раз знаешь, что вменяет мне Улина? Все верно. Так она и заявила. И горшочками с цветами, оставшимися с прошлого раза, принялась бросать в меня с балкона. Нет, не подумай, я ловкий, хорошо увертывался, – Эдгард улыбнулся, но тут же сморщился от боли, все-таки поврежденная губа еще не полностью успела зажить под действием крема. – В этот момент ей горничная как раз передала питомца в корзинке. Поэтому Улина отвлеклась: сначала долго визжала…