Маша попала (СИ)

И началась бесконечная череда мук моих. Это всё кара небесная за непослушание в детстве. Бумеранг, знаете ли, никто не отменял.
Бойкая девица требовала зелье ворожбы. Нет бы попросила, а это был почти приказ, пришлось выставить её, всучив пузырёк с настоем валерьяны на медицинском спирту.
— Вот. Возьми, Агафья. По три ложки и тебе и возлюбленному.
— Но как я ему-то подмешаю?
  
— А ты на чай пригласи. Иди-иди. Ляжет он к ногам твоим, все сомненья словно дым, рассеются.
Рифма — это так, для эффектности.
Соседский мальчишка прибежал жаловаться, что учитель в школе оценки плохие ставит. Ума бы ему, чтобы матушка хвалила.
Мне бы тоже ума, но чего нет — того нет.
— А ты пробовал учить?
— Нет, так девченки — заучки, а мне незачем дело это. Да и хлопотно.
— Завтра приходи, зелье сготовлю — дам.
Рыбак заходил, просил сеть найти, что в прошлом году потерялась под змием. А вот нечего пить что попало и сколь попало.
— Вот, возьми, — я протянула ему остатки своего вчерашнего настоя, — Выпей в вечере перед рыбалкой.
Бабенка заскакивала узнать, как продвигается поиск кошечки.
— Ищу, как раз все подготовила для поискового зелья. Жду полуночи, тогда и начну. Дело хлопотное — энергоемкое.
И так бесконечно.
К вечеру не осталось сил даже разговаривать. Желудок сводило судорогой голода. Посетители разошлись, а я облегченно выдохнула.
Кеша как раз замаячил на горизонте.
— На, — он протянул бутерброд с «докторской», — перекуси, а то в обморок голодный шмякнешься.
Пока я жевала голос подал и Тимоша:
— Манюнь, посмотрел я по ту сторону, не окочурился он еще, — словно услышал мои мысли дед.
— И то хорошо, — я устало прикрыла глаза.
— А я кошку нашел, у нас в амбаре дрыхнет. — Кеша подоспел с хорошей новостью, — Она и в правду загуляла с Рыжим (местный кот-террорист). Кажется, в семье у них скоро пополнение.
— Ну что же, отлично. Завтра ее и отдам.
— Не торопись. Через недельку отдадим, — задумчиво протянул чёртик.
— У нас и так дел вагон и маленькая тележка, а еще и это тянуть. Не проще ли по-быстрому все раскидать?
— Проще, но выхлопа не будет. Ценность труда, знаешь ли, в долгих потугах прикладываемых усилий.
Мудро. Вот почему в нашей стране процветает бюрократия и коррупция.
Пока на том и порешили. Утолив свой голод, я отправилась в тайную комнату утолять голод знаний.
Итак, что тут у нас в волшебной книжице по рецептикам…
Ага, вот «для уму, для розуму»… Вроде рецепт доступный: шалфей, мелисса, орехи и мёд. Никаких тебе заклинаний и толченых тараканов да жабных лапок.
Осталось отделаться от Кеши и можно начинать готовить.
— Манюнь, мы ж воспитывали тебя в любви да заботе, нечего на бабки вестись. Всех не заработаешь. Твори добро и воздастся тебе по делом твоим, — вещал с подоконника дедуля.
Ох, как все это надоело. Одному обогащение, второму альтруизм подавай. Как хочется уже домой к маме сбежать. Все ее ухажеры, к слову, безобидные хомячки по выносу мозга по сравнению с Инногентием. А в тандеме с Тимошей и крокодил казался сущей мелочью.
— Нам жить то на что? А приданное на какие шиши собирать? Что-то я за окном не вижу никого в желающих!
Как мы докатились до обсуждения моей личной жизни не пойму.
— А нам и не нужны эти холопы. Мы себе столичного отхватим. Всему свое время, — не унимался дед.
— Так и вижу тебя, костяшка, на подоконнике небоскреба с видом на мегаполис, — буркнул Кеша.
Этот балаган мне не нравился категорически, а по сему я как можно незаметнее покинула поле брани.
На кухне, что была и приемной для просителей было тихо и уютно, а диванчик так настойчиво манил в свои объятия… Нет! Я выстояла и начала готовить ингридиенты для снадобья мальчишки.
К сожалению, рецепт не был подробно описан, поэтому на помощь пришла интуиция.
Родименькая подсказывала, что свежие листья нужно истолочь с орехами и перемешать с медом. Правда по дозировке было непонятно, но разберемся.
Сунув нож в сумочку для сбора и наткнувшись на термос со вчерашним пойлом, я содрогнулась, но отправилась в полисадник. Нужные растения нашлись быстро, и ловко срезав несколько веточек, я уж было решила домой воротиться, как мое внимание привлекла тень у оградки.
Какой-то минутный порыв и я уже шла вперед по тропинке в сторону леса.
— Ну наконец-то дождался, — услышала я тихий шепот.
— Ты кто?
— Дед Пихто.
— Тогда я пошла, мне уже свалился один на голову, так что поганой метлой до сих пор никак не прогоню. Одного достаточно, — отмахнулась я и уже развернулась.
— Погоди, госпожа Марья. Я сторожила местного леса. Помощь твоя надобна.
— Лесник что ли? — с сомнением оглядела я мужичка по коленку росточком и шапочке забавной.
— Лесовик я — Иван Иванович.
Час от часу не легче. Мне ж после черта только лесовика не хватало. Вечерело и холодало. Ладно, отказывать чело… кому-либо в помощи нехорошо как-то.
— Ладно, помогу чем, смогу. Рассказывай, — я села на пенёк для удобства восприятия информации.
— Завелась у меня баба в лесу, сидит на камне около запруды и воет волком, всю животину мне распугала. Покоя лишила, окаянная.
— А ты пробовал у нее спросить воет-то почему?
— Нет, — развел руками и выпучил глаза Иван Иванович, — А надобно было?
Вот говорят, что логика у женщин какая-то не такая… Точнее отсутствует… Я вам так скажу, о женской логике хотя бы известно. Пусть неидеальна, но всё же есть. У мужчин ее вовсе нет. Занавес.
— Надобно, конечно. Эх, веди.
И повел он меня неведомыми тропами, сквозь кусты и вековые дубы. Интересно, будут ли обо мне слагать потом легенды, что мол ведунья Марья, защищая грудью Дёминку, пала в лесу? К несчастью, труп до сих пор не найдут… Но она была отважна и храбра…
— Пришли, вона она.
Вернувшись в мир реальности, я обозрела запруду. И вправду у воды на валуне сидела грустная девица, коса до пояса переброшена через плечо, голова поникла… Что-то это мне напоминает… Сказку какую-то. Интересно, а Васнецов в курсе сошедшей в реальность картины?
Несмело я подошла к девушке.
— Алёнушка? — скорее уточняю, ну мало ли сколько барышень роняет слезы в речку. Она кивнула, — От чего горюешь ты? Тут жалуются местные…
Вот как с ней разговаривать. Мало того, что у меня культурный инфаркт случился с рубцом на всю психику, так еще и терпеть не могу бабьи слёзы.
— Отчего же мне не горевать то? Братец мой Иванушка…
— Потоп? — припоминается мотивчик сказки.
— Да Боги с тобой, в козлёночка превратился, испив у соседского крылечка на троих, — она горестно вздохнула и продолжила свой вой.
Дела, конечно.
— Ты понимаешь, рано или поздно, но многие мужчины в большинстве своем в козляток и превращаются. Но я попробую вам помочь. Где он? На лужайке скачет? Травку жует?
Она заревела пуще прежнего.
— В харчевне. Наследство пропивает.
Вот козлина!
— Поднимайся, не реви. Найдем управу на него.
Дверь в сказочную забегаловку я открыла с ноги. Алёнушка предпочла остаться на улице.
Пьянству бой!
Иванушку я нашла безошибочно и подсела к нему.
— Дружок, угости даму кваском.
Паренек поплыл от внимания дамы в моем лице и ринулся выполнять. Пока он отвлекся, плеснула ему в пойло вчерашней бурды.
К слову, воротился он быстро, отпив немного кисляка с гордым названием «Квас Добрыня» я поморщилась и отчалила.
— На держи, — я протянула девице термос, — подливай ему дома каждый вечер. Средство от похмелья, но ощущения непередаваемые. Скорее для него.
Алёнушка благодарно кивнула.
— Спасибо тебе, Марья. Давай провожу.
Лесовик встречал нас корзинкой с ягодами.
  
— Здрава будь, госпожа Марья. Век великодушной не забыть мне, — кланялся Иван Иванович, — Прими в добро дары леса нашего.
— Благодарю тебя, — я отвесила поклон, — Проводи меня до дому, заблужусь я в чащобах владений твоих.