Террариум 3 (СИ)

Егерь пошёл за ним.
— Не суди меня пацан. У меня были причины.
— И какие? По какой причине можно исчезнуть на столько лет и вернуться знаменитым сталкером.
Егерь не смог скрыть удивления.
— Удивлены? Да, я знаю кто вы. Егерь. Великий сталкер. Лучший из своих современников. Такую личность невозможно ни узнать. Да и к тому же на доске объявлений были повешены портреты самых разыскиваемых сталкеров. Но теперь их сорвали и повесели военные плакаты. Так что мне кажется, что вы просто свалили. Кинули всех и отправились на встречу приключениям. До сих пор всё приключения ищите на свою задницу. Даже от отца моего личность свою скрыли.
— Это было необходимо.
— Почему?! — Остановился и повернулся к Егерю, Глеб.
— Потому что миссия.
— Что миссия?! Что это блять за миссия?!
— Самая важная миссия в моей жизни, и самая важная миссия для всего человечества. Она важнее воссоединения с близкими, важнее тебя, или меня. От неё зависит всё.
— Что всё?!
— Да просто всё. Само существование человечества от неё зависит.
— О боги, какой-же это ёбаный бред. — Сказал Глеб и быстро пошёл домой.
И правда бред. Егерь до сих пор не особо верит, что эта миссия по-настоящему существует, а не является банальной чушью. Какая опасность?! Катаклизм?! Вирус?! Всеобщее бешенство животных?! Смерть леса?! ЧТО?!! От чего может спасти мир пацан?! Может и не обычный, но всё же пацан!
Это не важно. От чего и как. Главное, что угроза есть и от неё можно спастись. Егерь не сомневался в знании Персея. Он был иным. И от того ему были известны вещи далеко за пределами человеческого понимания.
***
Группа собрала вещи.
Тётя Ира дала вяленого мяса и немного лечебных трав. Дядька Влас помолился за всех и пожал руки.
— Да хранят вас боги. — Сказал он, когда открывались ворота.
— И тебя. — Сказал Егерь. — Я попытаюсь ещё к вам заскочить.
Уходить не хотелось. Город словно сиял в лучах зимнего солнца. Он был не похож на себя старого, но всё равно родное в нём оставалось.
Егерь осмотрел дома в последний раз, а потом взглянул на тётю Иру и дядьку Власа. И обнял.
— Я обязательно вернусь. — Сказал он.
После он водрузил пулемёт на плечо и пошёл в зимнюю стужу, оставив в своём сердце частичку родного, и такого дорого дома.
Егерь помахал близким в последний раз и врата закрылись.
Теперь можно было надеть балаклаву и шлем, и снова идти, ради спасения всего человечества, позабыв о доме и любви.
***
В Знахаровке до сих пор продолжалось веселье. Наёмники всё пропивали свои деньжата даже не думая выходить на мороз. Кто-то так не хотел туда идти, что ссал прямо в ближайших углах, а кто-то там же и спал.
Хозяин заведения, сначала возмущался, а теперь помалкивал в тряпочку. Зуб один он уже потерял и не хотел потерять все остальные.
Купца утащили к местной проститутке, оставили ему пойло и продолжили кутить.
Так бы всегда, да вот только финансы уже заканчивались.
Глава наёмников намешал себе целую кружку всякой дряни и выпил залпом. Надо было успокаиваться. Он проигрывал и это было не допустимо.
Его зам бросил кости. Одна кость показала шестёрку, вторая тройку и третья тройку.
— Пиздец! — Крикнул глава наёмников и со злости кинул кружку не пойми куда. — Шулер… ты… сука…
— Чё!!! — Зам вскочил. Глава вскочил. Они схватились и…
Какая-то сука открыла дверь и решилась зайти сюда, и не одна, а с десятком других сук.
Пришедший был уродом, каких ещё надо поискать. Безносый, с покрасневшими от лопнувших сосудов глазами, кожаной повязкой, что скрывала остатки носа. Весь в дорогущей снаряге, которую, наверное, даже хер купишь. На груди смайлик намалёван. Под подмышками красовались две кобуры с револьверами.
— Пойдём-ка. — Сказал глава заму.
И они побрели к уродцу опираясь друг о друга.
Дружки у уродца все были в красном и с рогами. Знакомые какие-то, ребята.
— Вам чё? — Спросил глава.
— Не видели тут странную группу. — Ответил уродец. — Со стариком, коротышкой, двумя обычными мужиками и одним мальчишкой.
 
— Ну, видали… У шли они. Пару дней назад уже…
— Куда?
— А вот не скажу я тебе… блять… Ты тут значит двери открываешь… нас морозишь… а… мы тебе рассказывай… да… пошёл нахуй урод. — Не понимал мужик, что говорит. Перепил.
Уродец разозлился.
— Это ваше окончательное решение?
— Да. — Ответил глава.
И тут вдруг, уродец достал из кобуры револьвер и прострелил башку заму.
Лицо главы обрызгало тёплой кровь, и он сразу протрезвел, словно от ледяной воды. Адреналин ударил в голову и выбил весь хмель из мозгов. В глазах прояснилось и в разуме тоже. И разум говорил: «Щас будет бойня.».
Дружки уродца резко подняли свои стволы и зажали спусковые крючки, и началось.
Глава прыгнул в сторону, за стол. В следующую секунду этот стол превратился в решето.
Наёмники не успевали хоть как-то реагировать. В их мозгах было слишком много хмеля, а через мгновение и мозгов то не было.
Их шпиговали свинцом, рвали их плоть. Кровь брызгала во все сторону. Матюги перерастали в крик и вопль, а те становились тишиной. Хозяину заведения, успевшему схватится за ружьё, чуть голову не оторвало, от попадания автоматной пули в горло.
Прошло пятнадцать секунд. Автоматы заглохли, начали выпускать дымок. Гильзы катились по неровному полу и по нему же растекалась кровь. Из другого конца помещения ещё недолго доносился одинокий стон.
Но и ещё кое что было слышно:
— Блять… Суки… — Звучал голос переполненный болью.
Это глава был ещё жив. Ему целая автоматная очередь угодила в ногу. Три ёбаных пули. Прошли насквозь, раздробили кость. А крови то сколько текло.
Уродец подошёл к нему, поставил ногу на грудь и прижал наёмника к полу. Дуло его револьвера начало смотреть на лоб главы. Хороший у него был лоб, арийский. Такой жалко дырявить.
— Теперь полагаю, вы готовы сотрудничать? — Спросил уродец, ухмыляясь.
— Да-да… да… да… — Запинаясь не переставал говорить наёмник.
— Тогда отвечай на мой вопрос.
— В… Мос… Москву… они собирались в Москву. — Отвечал наёмник, хотя понимал, что не оставят его в живых.
— Это точная информация?
— Да.
— Прекрасно.
Уродец взвёл курок и готовился выстрелить.
Глава вроде как был готов умереть. Он понимал, что при его профессии он долго не проживёт.
Но потом в голове промелькнула мысль. А ведь… ведь… Двое из этой группы в деревне. От страху он позабыл об этом, но ещё был шанс. Можно было сказать этим психам про это, пообещать, что он покажет их и тем продлит себе жизнь!
Бах!
Наёмник больше не боялся. Все мысли вылетели из его головы вместе с мозгом, и растеклись по полу.
***
Жекан смотрел в окно охуевая от произошедшего.
Толпа каких-то отморозков вооружённых до зубов столпилась на постоялом дворе. Все на лошадях.
Из кабака вышла ещё небольшая группа. Все кажется «черти», кроме одного. Его Жекан узнал. Узнал по знаку на груди. Это же был тот говнюк, что раньше за Лесогоном охотился. Вернее, до сих пор охотится. И с ним долбаная армия.
Ублюдок сел на коня и поехал со своими людьми к северным воротам, стреляя вперёд. Пробиваться собрались, а их там и остановить то некому. У ворот стоит отряд мужиков без особой военной подготовки. Шансов у них нет.
— Что там случилось? — Спросила девушка, прикрываясь покрывалом.
Жекан стоя у окна на одной ноге, да ещё и голышом сперва не ответил.
— Проблемы у ребят. — Сказал не пойми кому Жекан и поковылял к своей одежде.
— Ты куда? — спросила девушка.
 
— Мне надо своих предупредить. У вас почта работает? — Сказал Жекан, надевая портки.
— Нет конечно. Поздно ведь.
— Заебали! Дайте поспать! То охают-ахают, то болтают! — Прокричал мужик в другом конце помещения.