Хронос. Ледяной поход (СИ)
Фактически — Добровольческая армия)
30 января (12 февраля) 1918 г.
г. Ростов
Тоха открыл глаза. Высокие белёные потолки. В окно льётся яркий свет.
— Проснулся? Здоров же ты дрыхнуть! — раздался знакомый голос.
— Ну вы и выражаетесь, ваше сиятельство! — Тоха встал и обнялся с Романом.
Поручик в таком же синем халате, как и программер. Левая рука князя висит на перевязи.
— Опачки, где тебя так?
— Под Таганрогом, — Ромыч неопределённо качнул головой. — С Грековым нарвались на большевиков. Там и получил пулю, — он понизил голос, так как в просторной палате кроме них ещё человек двадцать в таких же синих или белых больничных халатах. — Прилуцкий дал какую-то пилюлю. Очень быстро иду на поправку.
— А я давно здесь?
— Тебя привезли позавчера вечером. Он и привёз. Ты был без сознания. Только сейчас очнулся.
— Круто. А у меня…
Они сели на свои койки, которые оказались рядом. Тоха рассказал всё, что с ним приключилось. Особенно, когда попал в нуль-пространство. Но зная, что за ним могут наблюдать, да и тут народу немеряно, в подробности не вдавался. Роман очень заинтересовался нуль-пространством.
— Давай так, — сказал Тоха. — Я тут кое-что обдумал. Надо вызвать сюда нашего общего знакомого. Вот тогда я всё и расскажу.
— Я заметил, он не в восторге, когда ты рассказываешь о себе посторонним, — улыбнулся Роман.
— Да мне пофиг на его восторги, и ты мне не посторонний.
Программер достал из кармана халата часы. Стрелки показывают почти одиннадцать. Нажал сверху на колёсико для заводки и тихо проговорил:
— Ян, приходи. Есть разговор. Важный и… не для чужих ушей
Тут в палату вошёл пожилой врач с модной в это время бородкой-клинышком в белом халате, накинутом на гражданский мундир, и две медсестры в форменной одежде с красными крестами на белых передниках. Одна молоденькая лет восемнадцати, стройная, голубоглазая, с аппетитной грудью. Из-под белого платка выбилась русая прядь. Вторая — сухощавая дама лет под тридцать пять. Тоха решил, что она из дворян. Высокая, кареглазая. Волосы полностью убраны под белый платок.
Врач осмотрел Тоху и сказал.
— Ну что, голубчик, с моей точки зрения вы вполне здоровы. Ещё пару дней и вас можно выписывать, вот только, — он замялся, — господа из контрразведки рекомендуют подержать вас хотя бы недельку.
— А не скажете, доктор, кто именно из контрразведки? — поинтересовался программер, впрочем, догадываясь, о ком речь.
Доктор не разочаровал.
— Некто господин Прилуцкий.
Тоха кивнул. Кто б сомневался!
— Всё в порядке, доктор. Я знаю господина Прилуцкого. Это действительно контрразведка. Только зачем я им понадобился? — и посмотрел на Романа.
Князь пожал плечами, подержав игру:
— Кто их знает. У контрразведки свои дела.
Врач осмотрел рану Романа. В это время девочка-медсестра с интересом постреливала глазками на Тоху. Программер улыбнулся, та вздёрнула носик и отвернулась.
Позже в туалете Тоха встретил Маркина. Студент обморозился, и его тоже отправили в Ростовский госпиталь. Следом за попаданцем.
Остановились покурить около туалета. В одних халатах в коридоре холодно, поэтому оба накинули при выходе из палат шинели. Точнее, Тоха — шинель, а прапорщик — студенческое пальто с нашитыми офицерскими погонами. Кирилл достал папиросу.
— Тебе не предлагаю, всё равно не куришь.
Тоха кивнул.
— Что там было? Под Хопрами?
— Да ничего, — затянулся студент. — Деникин приказал держаться во что бы то ни стало. Мы и держались. Атаку большевиков отбили. Потом пришёл приказ отступить.
— Так отряд уже в Ростове?
— Пока да. Сам знаешь, людей не хватает, вот и мечемся по всей степи. Только здесь и можем отдохнуть. Меня через три дня выписывают.
— А мне ещё неделю, — проговорил Тоха.
— Пойдём, а то прохладно тут, — Кирилл затушил бычок о едва тёплую батарею и бросил в урну.
Палата студента оказалась рядом с Тохиной…
Прилуцкий объявился около трёх часов дня. С ним как всегда Максутов и девочка-лейтенант. Дарья Фархади. Мужчины в военной форме, но без шеврона Добрармии, Даша — в одежде аристократки — чёрное пальто с меховым воротником, чёрная шляпка с лёгкой вуалью, закрывающей пол-лица.
Прошли в пустой кабинет одного из врачей. Кабинет холодный. Стол, два стула, кушетка у перегородки. В углу печка-буржуйка. За тонкой перегородкой — грубо сколоченные нары с брошенным на них парой матрасов и одеял с подушками без белья и два стула. Батарея отопления срезана, кусок трубы торчит из стены. Максутов зашёл за перегородку и принёс стул.
Прилуцкий потребовал, чтоб им не мешали. Истопник затопил печку и вышел. Тоха с Романом накинули поверх халатов шинели. Все быстро расселись. Программер с князем на кушетке. Облокотились на перегородку. Нормально, выдержала. Гости сели на стулья — Ян у стола врача, девочка у окна, Олег — рядом с капитаном.
Но прежде Максутов занавесил шторы и прилепил на каждую стену, окно, потолок, дверь и пол маленькие комочки.
«Генераторы помех, не иначе», — решил Тоха.
Прилуцкий достал маленькую коробочку и, поставив на стол, сказал:
— Теперь можем говорить свободно. Слушаем тебя, Антон.
— Одну минуту, — встрял Роман, — Антон, ничего не забыл?
Тоха немного опешил.
— Ты о чём, Ром?
— Уверен, что знаешь этих господ?
— Конечно!
— А я не уверен. Кто вы такие, господа?
— Ром, ты чего? — не выдержал программер. — Это же Прилуцкий, это Максутов, а это, — он указал на девочку, — Дарья Фархади. Офицеры Хронослужбы. Забыл что ли? Ян и Олег были у тебя в доме, в Питере. Девушки не было, согласен. Я с ней позже познакомился.
— Разве?
Тоха всё ещё не въезжает, чего добивается его друг.
Прилуцкий улыбнулся. Достал из кармана белый с голубой каймой платок и, вытерев лоб, спросил, обращаясь к попаданцу:
— Скажите, мы в Киеве не встречались?
Программер непонимающе посмотрел на Яна. И тут до него дошло:
«Ну конечно же! Пароль! А я о нём и не вспоминал».
— Бли-и-и-н! — Тоха хлопнул ладонью по колену. — Конечно. Чёрт, — он запнулся, вспоминая отзыв. — Возможно. На Крещатике. Ян, а до этого мы встречались… с тобой?
— Со мной, — кивнул Прилуцкий. — А вам, Роман Васильевич, благодарность за бдительность.
Роман склонил голову.
— Итак, Антон, мы тебя слушаем.
Тоха собрался с мыслями. Разговор, скорее всего, предстоит не простой, и на многие вопросы Прилуцкий ответить не сможет, но надо с чего-то начинать.
— Ян, разговор будет долгий, и некоторые вопросы, что я затрону, наверняка не в твоей компетенции. Но и ждать, когда сюда придёт ваш «высокий» начальник, времени, скорее всего, нет.
— Заинтриговал, — прищурился Прилуцкий. — Выкладывай.
Тоха рассказал, как он во сне приходил в нуль-пространство. Рассказал, что сначала видел, Настю, Романа, а второй раз майора Кобба. Он просит помочь. Потом ещё каких-то людей. И число — «20552». Что значит, непонятно. Но то, что Кобб как-то связан с этим числом, очень может быть. Почти стопроцентная вероятность.
— Почему? — спросил Прилуцкий.
— Мне так кажется. Я многое сейчас воспринимаю по-другому.
— Ну ты же понимаешь, для моего начальства это не аргумент.
— Понимаю. А вот это аргумент?
Далее программер рассказал, как за миг до взрыва снаряда попал в нуль-пространство в своём теле, а потом вернулся обратно.
— Передай своему начальству, самому высокому. Не вздумайте больше туда соваться. Вход туда вам запрещён. Это место не для вас. Вы там преступники.
— Ну ты даёшь! — восхитился Максутов. — Как это? С чего ты взял?
Прилуцкий тоже удивлённо вскинул брови.
— Я там встретил некоего Хранителя. По крайней мере, он себя так назвал. Хранитель времени…
И Тоха рассказал о требовании хранителя не соваться в нуль-пространство.
— Хранитель обещал всех, кто там появиться, замуровать во времени. Не знаю, что это такое, но, похоже, крайне неприятная штука. Он рассказал, что вы там уже были. Ты был ранен, один сотрудник погиб, и спасти его не смогли. Вы мне этого не говорили, откуда я это знаю? Это мне сказал Хранитель.