Хронос. Ледяной поход (СИ)
— Пошли.
Офицеры вышли из кабинета.
Подойдя к мембране с нарисованной дверью, Таран представился. Мембрана распалась на атомы, и они вошли в кабинет замначальника департамента по оперативно-агентурной работе. Генерал поздоровался.
— Прибыл? — обратился он к Прилуцкому. — Отлично. Быстро к Параскевичу.
Начальник Московского регионального департамента уже ждёт их около своего кабинета. Рядом… Любомила. Вот этого Ян никак не ожидал. Бешено забилось сердце, но он быстро выровнял ритм успокаивающим дыханием. Сколько они не виделись? Полгода, наверно. Нет, месяца четыре.
— Прибыл, Прилуцкий? — посмотрел на него Параскевич.
— Так точно, господин генерал! — бодро ответил Ян.
— Пошли! Служебный флайер уже ждёт.
Начальник департамента развернулся и пошёл к гаражу.
— Привет, — негромко поздоровалась Любомила.
— Привет, — отозвался Ян, направляясь за руководством.
— Ты не рад меня видеть?
Девушка идёт рядом. На ней форменный бирюзовый комбинезон с нарукавными знаками биофизиков.
В гараже на ВИП-площадке стоит флайер класса «Баргузин» цветографической раскраски Службы — ярко-синий цвет корпуса с красной полосой вдоль бортов с надписью «Хронослужба». Ближе к корме — «Московский РД ХС Руси», номер коммуникатора дежурного и сайта информатория департамента. Параскевич сел рядом с водителем-пилотом, Таран с Кольцовым — в трёхместном блоке сразу за кабиной. Яну с Любомилой достался последний блок, у кормы.
Флайер поднялся и направился в прозрачную с внутренней стороны стенку. Мембрана портала испарилась, пропуская аппарат. Вылетели наружу. Пилот ловко вклинился в трафик и включил сине-красные проблесковые маяки.
Разговаривать не хочется. Но Любомила первая нарушила молчание:
— Как ты?
Ян пожал плечами:
— Нормально. Работаю. У тебя как? — взгляд упал на правую руку. На безымянном пальце блестит тоненькое кольцо с бриллиантами. — Замуж вышла? — Ян кивнул на кольцо.
— Да. Месяц назад.
Прилуцкий не удивился.
Прислушался к ощущениям. Ничего. Ни ревности, ни злости. Пустота. Ровным голосом произнёс:
— Поздравляю.
— И всё?
Ян с удивлением посмотрел на бывшую любовницу. Теперь точно — бывшую. Милка не станет крутить романы, будучи замужем.
— А что ещё?
— Тебе даже не интересно, кто он?
— Нет. Почему мне должно быть интересно? Это — твой выбор, не мой.
— Твоя девушка выходит замуж за другого, а тебе даже неинтересно, кто он⁈
«Вот навьи болота! — мысленно выругался капитан. — Ну какого хрена⁈», — и сделал пару успокаивающих вдохов-выдохов. Стараясь говорить как можно благожелательней, произнёс:
— Не-а. Раз ты выбрала его, значит он лучше меня. Совет да любовь. Что ты ещё хочешь от меня услышать?
Глаза Милки засверкали.
— А я…я думала ты меня хоть капельку, — она запнулась, — любил!
«Навьи болота! — разозлился Ян. — Не вышло загнать в брак меня, нашла другого? Молодец! Вымпел в руки, тамтам на шею! Только какого хрена доставать?», но, не меняя интонации, сказал:
— Я и любил. Но ты нашла гораздо лучше меня.
— Если б любил, то поинтересовался бы, кто он.
«Навьи болота! Где логика?»
Чуть добавив в голос металла прочеканил:
— Я сам решаю, как выражать свою любовь.
— Все вы мужики одинаковые.
Милка обиженно отвернулась к окну. Ян не сделал попытки утешить или извиниться. С его стороны вины нет. Вышла замуж и вышла. Он ей сразу сказал, жениться не собирается.
Любомила дулась не долго. Легонько коснулась его руки.
— Ладно, не дуйся. Как у вас с Дашей?
Ян снова пожал плечами и, глядя в окно на пролетающие внизу поля, домики, подъездные дороги, буркнул:
— Работаем.
— И всё?
Навьи болота! Чего ей надо?
— Милка, я тебе когда-нибудь рассказывал о том, что делал с другими женщинами? В каких позах? — он уже серьёзно разозлился.
— Не вспомню так сразу. Нет, наверное, — смутилась та.
— И о нас с тобой никому не рассказывал. Почему сейчас должен что-то рассказывать? Работаем. У нас дел как… — он махнул рукой.
Наверно она хочет его растормошить. Вывести на откровенность. Зачем? Может, жалеет, что вышла замуж… не за него? Всё возможно. В любом случае, что у него с девчонкой, никого не касается.
Флайер влетел в гараж штаб-квартиры Службы. Там их уже ждёт посыльный офицер.
Через пять минут вошли в кабинет Мустафина. Вошли через обычные, тяжёлые деревянные двери. Директор поднялся из-за стола, подошёл и пожал всем руки.
Прилуцкий осмотрелся. Судя по всему, мебель из настоящего дерева. Только непонятно, в самом деле старинная, раритетная, или изготовлена в конфигураторе.
Мустафин пригласил в спецпомещение, куда ведёт «дверь» в углу кабинета. Стандартная, мембранная.
Окон в спецпомещении нет. Круглый стол посередине, вокруг удобные кресла. В одном уже вольготно расположился знакомый «Иван Иваныч».
Когда все расселись, директор обратился к Прилуцкому:
— Давай, капитан, начнём с тебя. Ты только что с «передовой». Доложи вкратце. Подробный отчёт получу позже.
Ян рассказал о гибели отца Голицына, о смерти княгини. Как Воронцов едва не убил молодого пацана из красной гвардии, участвовавшего в изнасиловании девушки из прислуги Голицыных. Лишь просьба старого князя остановила его. О том, что Воронцов изменился. Стал более хладнокровным. При бегстве из Петрограда убил одного из пытавшихся ограбить их бандитов. Психологи ещё с этим разберутся. Воронцов вместе с Романом Голицыным отправился на Юг в Добровольческую армию.
Вчера, если считать относительно времени рассматриваемого хроносреза, объект вместе с молодым князем и его сестрой прибыли в Харьков. Кстати, Воронцов считает княжну своей женой. Цель приезда — оставить княжну старым друзьям Голицыных — Голенищевым, чтобы те уже забрали с собой в Крым Анастасию. По прибытии в Харьков подопечные Прилуцкого друзей не застали. Голенищевы уже отправились в Севастополь. В графском доме разместилось районное отделение городского совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.
И вчера же Воронцов вместе с Голицыным уничтожили патруль Красной Гвардии. Старший патруля опознал в них офицеров, с кем у него с обоими оказались старые счёты. Ещё по Галиции. «Снегирь» достаточно спокойно убил одного из патрульных. С двумя другими справился князь. И снова объект проявил несвойственное ему хладнокровие.
— И вот теперь, — закончил Ян, — Воронцов в нарушение моего настойчивого совета не сопровождать Анастасию Голицыну в Севастополь, отправился с ней в Крым. В данный момент находится на границе Екатеринославской и Харьковской губерний. Боюсь, теперь будущее изменено. Когда она восстановится неизвестно и последствия не ясны.
— Сейчас не ваша задача делать выводы, капитан, — резко сказал Мустафин. — Для этого есть другие люди. То, что Воронцов отправился в Севастополь, уже не имеет никакого значения.
Ян удивлённо посмотрел на Кольцова, Параскевича, Тарана. Они твердили, что Воронцов не должен ехать с Настей в Крым. Те тоже ничего не понимают.
— У меня ряд новостей, господа, и одна хуже другой. Нам удалось захватить диверсионную группу «Ти-Эс-Эй». Их мозги просканировали. Но… это были группы прикрытия в количестве трёх. В каждой — старший из отряда «Тесей» и двое — курсанты пятого курса Академии.
— Навьи болота! — пробормотал Ян.
Таран, Кольцов и Параскевич неодобрительно поглядели на капитана.
— Вот именно, — подтвердил директор. — Они использовали тот же трюк, что и ты, Ян Максимович. На операцию пошли без технологий, затрагивающих субатомный уровень. Поэтому мы не смогли вовремя их отследить. Цель группы мы не знаем. Пленные должны обеспечить действия снайпера. Создалась новая волна, и скорее всего снайпер, помощник и командир группы оказались в новой волне.
Мустафин выдержал паузу, чтобы дать присутствующим осмыслить услышанное. «Молодцы амеры, ничего не скажешь! — про себя похвалил Ян. — Если идею не использовать субатомные технологии я реализовал на свой страх и риск, то амеры наверняка знали, что и как делать».