Хронос. Ледяной поход (СИ)
При упоминании родителей у Тохи встал комок в горле.
— Ян, как там мои? — хрипло проговорил он.
— Нормально, Антон. Вчера встречался с твоим отцом в день твоего исчезновения. Мы ввели его в курс дела.
— Вы чё, сдурели? — Тоха возмущённо уставился на хроноагентов. — неужели ничего не могли придумать? Уехал в командировку, срочную. Ну или ещё какую-нить лажу…
— Вот именно, что лажу, Антон. Мы всё рассказали Дмитрию Борисовичу лишь потому, что он наш резидент.
— Фигасе! — вырвалось у Тохи. — Так он ваш сотрудник?
— Нет. Он не входит в штат Службы. Он нативный резидент. То есть, работает на нас, но живёт в родном хроносрезе. Просил передать тебе привет, и у нас для тебя сюрприз. Но сначала давай всё выясним и уберём малейшее недоверие между нами. Идёт?
— Недоверие, — хмыкнул Тоха. — Тогда какого хрена, — чуть закипая, продолжил он, но, вспомнив, что находится в обществе Голицыных, осёкся, — простите, господа, какого лешего, я вдруг стал преступником? Какое может быть доверие, если ты мне трибуналом угрожал? В письме!
— Трибуналом? — приподнял брови Прилуцкий. — Где письмо?
— У меня в комнате. Щас принесу.
Программер быстро сходил к себе и вернулся с письмом. Протянул Прилуцкому. Тот взял сложенный вчетверо листок и, разворачивая, проговорил:
— Начальство считает, и я поначалу тоже был в этом уверен, что ты попал сюда добровольно, будучи в сговоре с «Ти-Эс-Эй». Постепенно моя уверенность таяла, и сейчас я убеждён, что это не так. Но руководство пока придерживается иной версии.
— Знаешь, мне от этого не легче.
— Понимаю… Навьи болота! Вот этой строчки про трибунал не было! Антон, я должен изъять письмо для экспертизы. Мне это очень не нравится.
— Кстати, — воскликнула Настя, — когда мы столкнулись с теми, кто пытался забрать Антона Дмитриевича, они оказались британцами или американцами!
— Точно! Пиндос это был! Стопудово! — подтвердил Тоха
— Пиндос? — не понял Ян. — А, в смысле, амер? Американец?
— Ну да.
— Погоди, Антон. С чего ты взял?
— Так он пару раз, когда хотел меня втащить в портал, по-английски ругнулся. С американским акцентом. Уж я в этом разбираюсь.
— Что-о-о? — брови капитана взлетели вверх. — Олег, ты слышал?
— Они что, идиоты⁈ — офигел здоровяк. — Они ж себя полностью раскрыли!
Прилуцкий поглядел на программера.
— Ты уверен, что это были американцы?
— Абсолютно. Настя тоже слышала. Так что я склонен тебе верить. Пока.
— Совершенно верно, господа, — кивнула княжна. — Он сначала сказал «damn», что означает «проклятье», а второе… кажется… «fucked puppy». Я не уверена, что правильно поняла. Точнее, совсем не поняла, — щёчки девушки залились краской.
— Прошу прощения, господа, — вмешался в бурную дискуссию князь, — но мне кажется, стоит начать с начала. Антон Дмитриевич, вы уверены, что необходимо наше присутствие? Господин капитан изволил сказать, что информация предназначена лишь для вас.
— Вы правы, Василий Фёдорович, — согласился Прилуцкий, — начну с начала. Что касается вашего присутствия, я так понимаю, Антон Дмитриевич настаивает?
Тоха кивнул.
— Настаиваю.
Прилуцкий с напарником переглянулись. Капитан пригладил ёжик волос.
— Как скажешь. Итак. Твоя транслокация в этот хроносрез, Антон, произошла в результате сбоя в контуре наведения. Сбой, как мы выяснили, организован американской службой зашиты времени. Цель — перенести тебя к ним штаб-квартиру в наше время и заставить работать на них. Почему именно ты, чем ты так важен для них, пока не знаем. Но то, что ты им очень и очень нужен, есть факт. Они вживили тебе в аорту устройство, которое в случае необходимости может её разорвать и для надёжности впрыснет в кровь смертельную дозу цианида. Как извлечь это устройство, оно называется «Ящик Пандоры», мы пока не знаем. Знаем, что оно реагирует на субатомные технологии нашего века. Поэтому мы не могли к тебе приблизиться, ты сразу уходил в новую хроноволну. Когда мы пытались воздействовать на «Ящик Пандоры», он угрожал тебя уничтожить…
Разговор прервал стук в дверь. На приглашение князя вошёл истопник с самоваром, следом Татьяна. В руках у девушки поднос с чашками, ложками, сахарницей, тарелкой с пирожками.
— Я распорядился приготовить чай. С кофе сейчас тяжело. А Татьяна испекла сладкие пирожки.
— Благодарю, — улыбнулся Прилуцкий.
— Обожаю пирожки, — потёр руки Олег и залихвацки подмигнул Татьяне.
Девушка слегка покраснела.
Пока Татьяна расставляла на столе всё необходимое для чаепития, все молчали. Лишь прислуга вышла, капитан взял чашку с чаем и продолжил:
— Повторюсь. Когда мы попытались воздействовать на «Ящик Пандоры», он дал нам понять, что может тебя уничтожить. Ты наверняка помнишь этот момент. У тебя пару раз прихватывало сердце.
— Прошу прощения, — встрял Роман, — когда я пытался проделать трюк с распылением письма, как вы мне показывали в Харькове, у Антона тоже стало плохо с сердцем. Это из-за ваших технологий?
— Совершенно верно, — кивнул капитан, — в письме использованы субатомные технологии, затрагивающие хронополе. А эта штука в теле Антона на неё реагирует. Дело в том, что перемещения во времени сопровождаются искажениями поля. Наши учёные предполагают, что переправить тебя домой или к нам можно, создав такой же контур наведения, который перебросил тебя сюда. Это связано с минимальным временем, на которое «Ящик Пандоры» не успевает отреагировать. В поезде Кобб пытался транслоцировать тебя при помощи «плазмы», но у него было устройство, нейтрализующее влияние «Ящика Пандоры». Главное, чтоб импульс искажения поля был как можно короче. Мы вычислили примерную длительность этого импульса и наиболее оптимальное время для транслокации — начало мая, по новому стилю, следующего года. Место — в районе станиц Ильинская и Успенская на Дону. Не хочу тебя пугать, Антон, но логика времени такова, что тебе придётся отправиться на Дон, в Ледяной поход, вместе с Романом Васильевичем. Там мы настроим контур и перекинем тебя обратно.
— Ледяной… поход? — приподнял бровь Роман. — Почему «ледяной»?
— Его так назовут позже, — ответил Прилуцкий. — Я не имею права рассказывать вам о том, что будет. Таковы наши приказы.
— Говорил папа, учи историю, — вздохнул Тоха. — Знал бы, что сюда попаду, всё б изучил. И про Первую мировую, и про Ледяной поход.
— Наша задача — переправить тебя к нам, извлечь из твоего тела эту штуку и вернуть тебя домой.
— А вы уверены, что правы на сто процентов? — хмуро произнёс Тоха. — В том, что я пройду через этот ваш контур и останусь жив.
— Понимаю твои опасения, Антон, но и обманывать не хочу. Не знаю. Наши физики уверены. Ты ж попал сюда из-за сбоя в контуре наведения. И хоть сбой был искусственный, мы не выявили каких-то особых параметров в импульсе.
Тоха к чаю так и не притронулся. Напрягают серьёзные проблемы с возвращением.
А хочет ли он вернуться? Программер задумался. Сложный вопрос. С одной стороны, сейчас страшное и трудное время, а он среди врагов грядущей новой власти. Впереди война. Жестокая, гражданская. С другой стороны, здесь у него Настя. Самая любимая девушка на свете. У него ещё никогда ни к кому не было таких чувств, как к юной княжне. Верный друг Роман Голицын, который мало того, что спас из плена, но и помог худо-бедно освоиться в этом жутком времени. Василий Фёдорович помог с работой, не зная, кому помогает. Просто поверил сыну. Там, в его времени, всё тихо и спокойно. По сравнению с этим. Красота. Но там нет Насти. Вот чёрт! Ну почему всё так?
— Антон.
— А? Да. Что?
— У тебя ещё остались ко мне вопросы?
— Да. Сегодня ночью, когда я уже лежал в кровати, мне в шею что-то вонзилось. Боль быстро прошла. Я пощупал. Ни шишки, ни раны, ни чего. Никаких следов.
Прилуцкий переглянулся с напарником.
— Скорее всего, колебания хронополя. Мы попробуем это выяснить. Мы ведём видеозапись и постоянно измеряем параметры хронополя.