(не) истинная. Полюбить вновь (СИ)

— Одного раза будет достаточно? — Я переживала, что надо будет спускаться в это место ещё раз.
— На первое время нет, надо повторять раз в месяц при полной луне.
От сказанного меня бросило в пот, ещё раз пройти через такой я не готова, по крайней мере сейчас, лишь одна мысль о повторении приводила меня в ужас.
— Я… я не уверена, что смогу. — Голос мой задрожал, а ноги перестали держать.
— А у тебя нет выбора, если не придёшь, то клятва тебя убьёт. — С этими словами Дерек резко дёрнул меня за руку и буквально потащил в сторону выхода.
  
Глава 5.1
 
Амалия. Замужество, день 40
Есть много способов показать человеку, что он тебе дорог и нужен, что сердце бьётся чаще в присутствии него, а мысли о посторонних вещах кажутся нелепыми. Хотела ли я почувствовать себя особенной? Безусловно да. Хотела ли рассказать Дереку о том, какие мысли появляются при одном только взгляде на него? Ответ был бы таким же. Но знала ли я, как это сделать? К сожалению, нет. Как оказалось, смотреть преданно в глаза и ловить каждое движение мужчины, к которому рвётся твоя душа, не значит дать ему понять, что твоя любовь безгранична.
Иногда мне казалось, что между нами пропасть. Мы словно чужие друг другу люди, которых поселили вместе. Когда я думала о том, что всё это может быть ошибкой — вспоминала о метке, что украшала мою руку. Одинокими ночами она поддерживала меня, напоминая о том, что я, именно я — истинная своего дракона. Моё увлечение рисованием он не поддерживал. Вернее, сказал, что я могу дать список прислуге, и они привезут всё необходимое для занятий. Но позировать для портрета отказался.
— Пойми, мне нравятся твои наброски, в них есть изюминка, но я не готов потратить столько времени впустую, сидя тут. — Он провёл пальцем по моей щеке и, наклонившись, коснулся моих губ. — Посмотри на меня.
Подчинившись голосу, я утонула в его серых глазах. Словно бушующее море в разгар грозы, они затягивали, обещая бесконечную негу.
В такие моменты, как этот, я чувствовала, как сильна наша связь, как она не даёт нам отдалиться друг от друга, притягивая и сближая.
В один из дней я сидела за письменным столом в выделенном мне небольшом кабинете на первом этаже и писала письмо матери. Спустя месяц после обетов, данных нами в церкви, всё же собралась с духом, чтобы излить на бумаге всё то, что терзало меня.
«Милая моя матушка! Бесконечно скучаю по вас с отцом, не проходит и дня без мыслей об отчем доме. Вы были правы, роль герцогини достаточно сложна, и трудно переоценить вклад, который жене следует вносить в семейную жизнь. Здесь очень красиво, а люди на удивление добры ко мне. Как выяснилось, в замке проживают только драконы, но позвольте мне называть прислугу людьми, так проще и привычнее. Герцог же…»
Не знала, как описать. Время, проведённое мной в статусе жены герцога, было полно как сюрпризов, так и горьких разочарований. Жаркие ночи с мужем сменялись одинокими днями без него. Каждый вечер он приходил в нашу спальню, принимал ванну, а я помогала ему вытереться. Потом всё шло словно по заготовленному кем-то сценарию, он меня целовал так сладко и нежно, что я приходила в себя лишь под утро, лёжа на кровати одна, едва прикрытая одеялом. Он уходил столь тихо, что мне ни разу так и не удалось поймать его. А поймать очень хотелось. Хотелось расспросить так много, помог ли наш ритуал, проведённый на следующий день после приезда сюда, хотелось узнать, куда же он с таким рвением уходит каждое утро и как в итоге проходит его день. Иногда мы встречались в столовой за ужином, но чаще всего он был поглощён чтением новостей в газете, что мне оставалось лишь молча любоваться его профилем. Белоснежные волосы, свободные от украшений, спадают на крупные плечи, чувственные губы дарят улыбку, а глаза излучают счастье.
Днём же по обыкновению я была предоставлена сама себе, в ревизии снеди и вещей, как выразился мой муж, необходимости не было, а запасами на зиму он будет заниматься сам, как и происходило до этого. Какова же моя роль во всём этом? Я и сама терялась в догадках. Иногда я ощущала себя красивым украшением, эдаким подарком на Новогодье, упакованным в красивую обёртку. Задумавшись, так и не смогла вспомнить, чем же понедельник отличался от пятницы, ну разве что платье было другое, а так — всё то же. Отдать должное окружающим меня людям, они все и правда держались со мной предельно любезно, предвосхищая любой мой каприз.
 
Написав, что люблю и скучаю по близким мне знакомым, запечатала письмо и отдала девушке, приставленной ко мне в качестве камеристки. Совсем юная, моложе меня на несколько лет, она пыталась, насколько это возможно, скрасить мои дни беседами и рассказами об их стране.
Спустя ещё несколько недель жизни в таком же ритме я поняла, что понемногу начинаю сходить с ума. Водоворот однообразия засасывала меня всё глубже. В раздражении отбросив вышивку, которой, по мнению мужа, должна ежедневно заниматься каждая уважающая себя леди, я отправилась в сторону библиотеки.
Большое старинное помещение встретило меня тишиной и тяжёлым воздухом, видимо, жители замка позабыли о нём или старались обходить стороной по непонятной мне причине. Оставив свою камеристку Лесси за дверью, я прошла вглубь библиотеки. Свет падал сквозь приоткрытые шторы на окнах, ложась узором на высокие стеллажи с ветхими фолиантами и книгами. Судя по обложкам, им было много лет, возможно, даже столетий, будто не один глава приложил руку к пополнению библиотеки новыми изданиями. Тем страннее выглядело запустение, которое отражалось в каждой пылинке. Несмотря на это и на отсутствие других людей, я чувствовала себя комфортно. Провела рукой по одной из стопок, потемневших от времени книг, смахивая прошлогодних жучков, повернула вентиль маг-светильника, освещая комнату.
Что же именно меня сюда привело? Праздное любопытство или жажда знаний? Когда-то, будто это было в прошлой жизни, я думала о поступлении в академию. Магии во мне не было, поэтому я планировала учиться на общем факультете и изучать общеобразовательные предметы, для которых магия не требуется: алхимия, арифметика, основы лекарского дела. Я всегда хотела помогать людям, часть меня тянулась к немощным, даже несмотря на статус баронессы в прошлом. Матушка часто говорила, что для оказания помощи страждущим мы слишком родовиты и общество нас не поймёт. При этом она отдавала пожертвования в храмы и больничные палаты при них, словно извиняясь за свои слова.
Открыв фолиант об устройстве и анатомии человека, я для начала принялась изучать картинки. Это было немного иное издание, чем у нас дома, более… подробное. Да, это слово вернее описывает то, что я увидела. В смущении захлопнув обложку, я приложила ладошки к горящему от смущения лицу.
Так, Амалия, ты девушка взрослая, замужняя, так что стесняться тебе нечего. К тому же, раз так тянет именно к лекарскому делу, то, возможно, стоит поддаться притяжению. Конечно, учиться хирургии я не планировала, но почему бы не получить хотя бы базовые знания об уходе за больными? В нашей стране женщинам высшего сословия иногда позволялось заниматься науками с разрешения императора и мужа. Другое дело, что дам, желающих посвятить себя этому, находилось слишком мало. Приняв для себя решение, что непременно стану одной из них, я снова взялась за анатомию, приоткрывая завесу новых знаний. Интересно, герцог разрешит после окончания открыть своё больничное крыло? Я могла бы взять его под свой патронаж.
Не могу с уверенностью сказать, сколько времени у меня ушло на знакомство с книгой и рисунками, представленными в ней, но, когда очнулась, за окном было уже достаточно темно. Отложив дальнейшее знакомство с устройством тела на потом, я побежала готовиться к ужину, тем более на нём должен был присутствовать сам герцог.
Глава 5.2
— Вам очень идёт это платье, ваша светлость. — Лесси, как всегда, быстро и умело справилась с корсетом, затянув его чуть туже обычного.