Вперед в прошлое 7 (СИ)

— Поговорю, — пообещал я, и на этом связь прервалась, не дав нам попрощаться.
Ну вот, как я думал, у Наташкиного театрального деятеля проблемы с финансами. То, что сестра содержит взрослого мужика, в принципе, не так уж страшно и фатально: у всех в жизни бывали черные полосы, когда надо поддержать человека. Страшно другое: Наташке шестнадцать лет! У нее нет сознания взрослого, она — ребенок, и это не дело.
Какие варианты? Если у нее любовь, она будет с Андреем несмотря ни на что. Остается показать ему, как можно заработать. Но захочет ли, сможет ли торговать творческий человек?
Все равно пока ничего не сделаешь. Вот вернусь, там и посмотрим.
— Ну, как дела? — спросил дед из спальни.
— Все идет по плану. Осталось тебе восстановиться и гипс снять, и можно домой. Продавец, который Влад, будет грузчиком. Ты продаешь, он подвозит. Место на рынке я присмотрю…
— Это лишнее, — строго сказал дед. — У меня там все схвачено. Но на рынке хуже берут, чем возле метро.
— Мне не для себя, для Влада. Я пока на улице. Надеюсь, холода не начнутся.
— Начнется дождь. Слушай. Наверное, тебе удобнее будет торговать не здесь на рынке, а поближе к казанскому вокзалу, чтобы не таскать сумки так далеко.
Я поделился соображениями:
— Думаю алгоритм такой: побродить по рынку, посмотреть, где ходит больше всего людей, потом обратиться к администрации, мол, мне нужно место там-то, сколько будет стоить. Так?
Я вошел в спальню, где на диване сидел дед.
— Так-то оно так, — сказал он. — Но деньги они просят наперед, а тебя могут попросту обмануть: деньги взять, место не предоставить. И жаловаться будет некому. Так что лучше постоять с небольшим количеством товара то там, то здесь и оплатить только место. Но могут черные гонять. Нда-а. Вопрос тот еще. Если через администрацию — не тронут.
— Значит, нужно на переговоры идти со взрослым. Влад подойдет. Правда, ему еще четыре дня лежать в больнице, да и после воспаления легких он не боец. Но переговоры потянет.
Если парни не помогут найти Владу угол, буду присматриваться к объявлениям на столбах. Может, кто-то что-то сдает. Нужно, чтобы Владу было куда идти из больницы.
На следующий день, в воскресенье, все шло по плану: я поставил Олега на точку с остатками товара, а сам рванул на авторынок, уже как к себе домой. У меня там даже постоянные поставщики появились. Потом — сразу на вокзал, отправить товар Каналье. И только в три часа дня — сменить Олега.
Возле подземного перехода я увидел такую картину: высокая тощая блондинка лет сорока пяти, с начесом, в бежевом плаще, напирала на мою торговую точку, а Олег встречал ее грудью, стараясь оттеснить. Из-за шума трассы было не разобрать, что она выкрикивает.
Ну вот что опять? В инжире попался червяк? Муха, вмурованная в чурчхелу? Или это просто городская сумасшедшая? Так не похожа: одежда дорогая, прическа, макияж.
Я рванул спасать ситуацию, втиснулся между Олегом и дамой и проговорил, раскинув руки:
— Сударыня, у вас к нам какие-то претензии?
Тетка разинула рот, шумно втянула воздух.
— К ва… к вам? — Она непонимающе выкатила глаза.
Ква-ква — именно так.
— Мама, познакомься: это Павел, — проговорил Олег. — Это его точка.
Вот она, мама Олега. Впечатляет! Megera vulgaris, то есть мегера обыкновенная, одна штука. Повезло парню. Знала бы она, что чуть не испортила сыну жизнь на несколько лет, в худшем случае — пока он отсюда не переедет.
— Твоя⁈ — воскликнула она.
Наверное, думала, что точку держат бандиты и втянули парня в авантюру, а тут на тебе, птенец неоперившийся.
— Моя, — кивнул я, становясь за импровизированный прилавок и отмечая, что виноград закончился. — Пока бегал по делам, попросил Олега меня подменить.
Олег взял ее под локоть и, виновато на меня глядя, пробормотал:
— Ма, пошли домой… пожалуйста!
«Не позорь», — хотелось сказать ему, но он сдерживался.
И они ушли. Отойдя на десяток метров, мать начала отчитывать Олега, а он молча брел, повесив голову, даже кассу мне не сдал. Но все было записано: 17200. То есть 3440 его.
  
Товара осталось на 4800, и в полпятого я потарахтел домой кравчучкой по асфальту. Наспех перекусил и рванул на турники, где были Лекс-крепыш и Олег, бледный и задумчивый.
— Живой? — спросил я, протягиваю ему зарплату.
Он сморщил нос и махнул рукой с деньгами.
— Мелочи.
— Пересчитай, — велел я, и Олег перебрал купюры, ничуть не обрадовавшись сумме.
Лекс тоже косился на него, но воздерживался от вопросов.
— Дело не в матери, — объяснил Олег, огляделся и зашептал: — Я дал адрес наркомана отцу, он взял его в разработку… — Парень вытянул шею и еще раз огляделся. — Ну, короче, приехали брать кавказца, а там семья на кипише — пропал он! Вечером ушел за сигаретами и не вернулся. Такие дела. И до сих пор нет.
Он сцепил пальцы. Лекс свел брови у переносицы, не понимая, куда он клонит, зато я понял, сопоставил его рассказ с вчерашним поведением Алекса. У его семьи хватит ресурса, чтобы нанять людей, которые наказали бы насильника и грабителя особо жестоким способом. Не удивлюсь, если его труп кормит рыб, привязанный к шпале, и скоро к нему присоединятся подельники. Алекс знал, что будет, когда передаст информацию отцу, и, по сути, стал соучастником убийства.
— Не надо об этом. Вот правда, — посоветовал я, качая головой и глядя ему в глаза. — Это опасно.
Олег понял, кивнул.
— Почему это не надо? — не понял Лекс. — Чего это опасно? Мне хотелось бы знать, чем дело кончится. Нашли ли торчка, допросили ли, сдал ли он остальных.
— Буду держать в курсе, — буркнул Олег, вняв скрытому предупреждению, и вздохнул: — Не хочу быть ментом! Сбегу нафиг и поступлю на историка.
— Это правильно, — одобрил его решение я. — Мой отец, тоже мент, как и твой, меня хотел в военку, младшего брата — в ментовку. Отстояли себя, каждый должен быть на своем месте.
К нам присоединился сперва Егор, и только пятнадцать минут шестого пришел Алекс, лицо его было каменным. Как хорошо, что они не поймали кавказца всей толпой — точно убили бы, и парни сломали бы себе жизнь, получив судимости.
— Про жилье для моего продавца узнали что-нибудь? — спросил я, когда все были в сборе.
Егор и Олег отчитались, что дали задание бабушками, у остальных бабушки отсутствовали. Что ж, видимо, придется заниматься поиском самому.
После занятий мы с Олегом специально задержались, чтобы обсудить исчезновение главного подозреваемого, и домой шли вместе.
— Думаешь, это предки Алекса? — спросил Олег с таким видом, словно ждал, что я его буду разубеждать.
— Не исключаю такой возможности. И тебе советовал бы держать соображения при себе и ни в коем случае не делиться ими с отцом.
— Почему? — спросил он скорее инстинктивно.
— Сам подумай, — ответил я.
Подумает он, конечно, не о том, что воспоследует: менты накинутся на богатенького Алекса голодной сворой и постараются высосать из его родителей все, чтобы те отмазали сына. Скорее всего, улик не найдут. Но авторитета Олегу это не добавит, потому что все сообразят, откуда информация у ментов.
— Будут большие неприятности, — добавил я.
— У Алекса? Но…
— У него. Но больше — у тебя. Так что не вздумай.
Тяжело вздохнув, Олег кивнул.
— Кажется, понял. Нет, не хочу быть ментом!
  
Глава 32
 
Кто знает, как мокра вода
 
Влада я ждал под дверью пульмонологического отделения в пятнадцать тридцать, как и условились. В это время Олег меня подменил на торговой точке. Когда вернусь, он должен уже освободиться.
Пациент вышел позже на десять минут — румяный и вроде бы даже чуть отъевшийся на казенных харчах, но в глазах читалась тревога. О том, что нашел ему жилье и поедем мы туда, я не говорил — пусть будет сюрпризом.
— Пойдем, — сказал я, разворачиваясь к лестнице.
— Куда? — осторожно поинтересовался Влад и поправил спортивную сумку, перекинутую через плечо, где весь его нехитрый скарб.